Эрл Гарднер - Сбежавшая медсестра

Бледный, как мел, Керби посмотрел широко открытыми глазами на Мейсона:

– Не сказал бы, что это мне нравится.

– Вас не спрашивают, что вам нравится, а что не нравится, – заявил Гамильтон Бергер. – Главное – вы Дарвин Керби, и притом живой.

– Что живой я не отрицаю.

– И вы – Дарвин Керби?

Керби кивнул.

– Кому принадлежит этот дом?

– Моему приятелю. Дом предоставлен мне на пару дней ради весьма специфического дела.

– У нас нет необходимости задерживать вас дольше, господин адвокат, с ухмылкой повернулся Бергер к Мейсону. – Впрочем, чтобы дать вам информацию для раздумий, сообщу, что цепкая память и острый глаз миссис Коулбрук позволили нам установить, что вы побывали вместе со Стефани Малден в Диксивуд-апартаментах сразу же после гибели доктора Малдена. Я связался по междугородному со своим офисом, и мы обнаружили тайную квартиру в Диксивуд-апартаментах, которую миссис Малден занимала под именем Амбой. Мы нашли также стенной сейф, и вам придется, вместе с клиенткой, отвечать на вопросы налоговой инспекции. А здесь вы больше не нужны.

– Миссис Коулбрук утверждает, якобы видела миссис Малден в Диксивуд-апартаментах вместе со мной? – спросил Мейсон.

– Совершено верно. Проходя мимо вас, она хотела заговорить. Она ведь знала вас в лицо. И вдруг сообразила, что официально с вами незнакома. Она заметила, что вас сопровождает женщина. Сейчас она идентифицировала эту женщину, как Стефани Малден. К вашему сведению, миссис Малден вновь арестована, и у вас вновь появилась перспектива затеять спектакль перед Судом. Но на этот раз противостоять вам в Суде буду я лично, мистер Мейсон. Не буду вас отвлекать. Вас ждет такси. Садитесь в машину и проваливайте. Возвращайтесь к себе в офис. Ваша клиентка в беде, в большой беде, мистер Мейсон. Кстати, она утверждает, что вы присвоили сто тысяч долларов, изъятые вами из сейфа в Диксивуд-апартаментах. Налоговые инспекторы очень этими фактами заинтересовались, мистер Мейсон. Думаю, штрафные инстанции адвокатской коллегии заинтересуются этим в свою очередь. Вы ловчили достаточно долго. Ускользали из каждой ловушки, в какой оказывались. Очень интересно, как вы ускользнете из этой. В данный момент мы находимся в другом штате. Ордера на ваш арест я не имею, а потому не предписываю этим людям взять вас под стражу, хотя это и доставило бы мне огромное удовольствие. Если же, однако, в пределах ближайших сорока восьми часов вы не окажетесь у себя в офисе, я позабочусь оформить калифорнийский ордер из ваш арест.

– Ваша свидетельница, миссис Коулбрук, спятила, – сказал Мейсон. – Не могла она видеть миссис Малден со мной...

– Знаем ваши песни, – оборвал его Бергер. – Может, она и спятила, но свидетельница она отменная и миссис Малден уже идентифицировала. А теперь проваливайте, мистер Мейсон. Я хочу побеседовать с Керби.

Бергер подал знак полицейским. Один из них приблизился к Мейсону и взял его за руку.

– Уходите отсюда, мистер Мейсон. Вас ждет таксист, с которым вы не рассчитались. – И он подтолкнул адвоката к выходу.

14

Восход Мейсона встретил в самолете, пролетающем над пустыней. Впереди маячили заснеженные горные вершины. По левому борту виднелись возделанные земли, орошение обратило мертвые пески в богатый, цветущий край, где под золотым солнцем, не ведающим отдыха ни летом, ни зимой, выросли, как грибы после дождя, дюжины городов и городишек. Еще дальше опять простиралась пустыня, посреди песков сверкало синевой озеро Салтон, расположенное на двести футов ниже уровня моря. Мейсон созерцал быстро меняющуюся панораму. А мысль его напряженно билась над проблемами, далекими от красот раскинувшегося под самолетом пейзажа.

Над всхолмленной местностью самолет затрясло, сразу же пустыня, исчезла, словно ее обрезали ножом. Потянулись апельсиновые рощи вперемежку с шахматными квадратиками городских кварталов. Самолет стал терять высоту, рощи сменились белыми домиками пригородов. Самолет скользнул вниз, и вот уже шасси коснулось посадочной полосы.

Вместе с толпой прибывших, Мейсон двинулся к зданию аэровокзала. К нему подошел Пол Дрейк и взял Мейсона под руку.

– Устал? – спросил детектив.

Мейсон кивнул.

– Я тоже, – сказал Дрейк.

– Как они на меня вышли?

– Бергеру кто-то сообщил. И уже в денверском аэропорту за тобой велось наблюдение.

– А как туда попал Бергер?

– Вылетел спецрейсом. Предварительно обзвонил все газеты и обеспечил себе рекламу. Теперь купается в лучах славы.

– Меня интересует миссис Коулбрук. Что она говорит?

– Непоколебимо стоит на своем – опознала тебя и миссис Малден!

– Ты уверен?

– Конечно. Она рассказала свою историю мужу. Тот пересказал полиции. Те взялись за управляющего домом и разузнали про квартиру миссис Амбой. В квартире оказалась миссис Малден. Полицейские, естественно, тут же заявили ей, что ты, мол, предал ее и выдал полиции место, где она скрывается. Стефани, разумеется, разозлилась и выдала им про сто тысяч, якобы взятые тобой из сейфа. В добавок миссис Коулбрук идентифицировала миссис Малден, как твою попутчицу. Естественно, налоговые агенты сразу же принялись за работу.

– А историю Дарвина Керби Бергер предал огласке?

– Нет, конечно. Дарвина Керби он засекретил. У Бергера в руках все козыри. Никому, кроме него, эта история не известна. Отличный повод надувать щеки от важности. И готовить тебе бомбу с юридической начинкой.

– Это для меня не новость.

– Насколько ты уязвим, Перри?

– Это зависит от многих обстоятельств, – ответил Мейсон. – От поведения свидетелей, от перекрестного допроса. Взять, к примеру, эту женщину, миссис Коулбрук. Она и впрямь повстречала меня в вестибюле. Со мной тогда была Делла Стрит. А миссис Коулбрук со всей определенностью заявляет, что миссис Малден. Какой механизм работает в данном случае? Между Стефани Малден и Деллой Стрит есть легкое сходство. Миссис Коулбрук засмотрелась на меня. Позже она внушила себе, будто обратила внимание и на женщину, но в первый момент миссис Коулбрук мою спутницу проигнорировала. Потом ею завладело любопытство. Она припомнила, кто я такой. И тотчас ей стало интересно, кто эта женщина.

– Так или иначе, она теперь твердо стоит на своем, и с места ее не сдвинешь, – заметил Дрейк.

– Идентификации придают в Судах огромное значение, – невесело заметил Мейсон, – а ведь это зачастую дезинформация. Стопроцентно искренний свидетель говорит: «Кажется, это был он». Тут же несчастного засыпают вопросами, сомнениями, насмешками. И присяжные отвергают его показания. От него ведь ждали истину в последней инстанции. Главное, чего хочет свидетель неискренний – произвести впечатление на публику. Будучи человеком пристрастным, предубежденным, он не ведает сомнений. И присяжные верят ему безоговорочно.