Сборник - Приключения-76

Кривая улица, ведущая к складу Султанбека, была еще светла; в последних лучах солнца струилась блестящая пыль. Из-за глиняных дувалов возносились дымки. В воздухе стоял запах жареного мяса. Был час мусульманской трапезы. И тут показался сержант Селим Мавджуди; он был весь в поту, даже усы обмякли.

Он заглянул в приоткрытую дверь склада.

— Долмат! — позвал он; возбужденные глаза его горели. — Выйди на пару слов.

— Что тебе? — спокойно спросил Андрей.

— Долмат, я всю свою жизнь на карту поставил, — проникновенно зашептал Селим, — первый раз за пятнадцать лет бросил пост. — Он оглянулся. — Всего на одни сутки бросил. Через два часа поезд, я обратно поеду. Вот твоя доля. — Он достал из кармана тряпичный узелок и протянул его Андрею. — Здесь пятнадцать тысяч. Можешь проверить. Пятнадцать — тебе, пятнадцать — мне. А толстый Абдурашид и так не сдохнет.!

— Нет, — сказал Андрей. — Отдай ему, как обещали. — Он развернул тряпицу и вытащил одну бумажку.

— Стой! — придержал его за руку сержант. — Из своих отдам, — сказал он, заискивающе заглядывая в глаза Андрею. — Ты не врал, Долмат, — произнес он торжественно и вдруг взмолился. — Но это же не все?! Скажи, ради аллаха! У тебя же, наверное, еще немало осталось.

— Там мои деньги остались! — Андрей показал глазами на север и вздохнул. — Все равно не достанешь.

— Нет! — взволнованно возразил сержант и зашептал: — Наши ходят туда. Часто ходят. Ты только скажи, куда зайти, где найти, а остальное — моя забота.

— Обманешь, — сказал Андрей. И вдруг его словно прорвало. Он схватил сержанта за отвороты кителя и притянул к себе. — Смотри, Селим, ты дал мне надежду. Какую надежду! Если будут деньги, значит, я уже завтра — человек! Но если ты у меня их отнимешь, мне терять нечего. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

— Сколько там? — спросил сержант, тяжело дыша.

— Пятьсот тысяч в долларах, — ответил Андрей, не глядя на Селима. — Десять бумажек, по пятьдесят тысяч каждая.

— Вот тебе, — сержант достал из сумки чековую книжку. — На! Пусть я буду у тебя в кабале. Здесь все мое состояние. Все, что я скопил за мою каторжную жизнь. Ну, давай, пиши адрес.

Андрей достал блокнот и быстро черкнул: «6-й Саларский проезд, дом 3. Плотникова Антонина Семеновна».

— Пусть только твой человек выучит адрес наизусть, а бумажку уничтожит.

— Не беспокойся! — Селим дрожал от возбуждения. — Стреляный волк собирается туда.

— Не хочу знать, кто он, твой стреляный волк, — сказал Андрей и небрежно прикоснулся к карману, в котором спрятал только что полученные от сержанта чеки. — Мы теперь с тобой одной веревочкой связаны. Надежный человек — твоя забота. Запомни, к Плотниковым надо постучаться ровно в шесть утра. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Это условный знак, что человек пришел надежный. Тогда откроет пожилая женщина.

— А потом? — нетерпеливо спросил сержант.

— А потом нужно сказать: «Наследник делит наследство». — «Когда?» — спросит Антонина Семеновна. Пусть ей ответят: «В начале осени». После этого Плотникова вынесет деньги. Десять купюр по пятьдесят тысяч долларов.

— Я запомнил! — поспешно заверил Андрея Селим Мавджуди. Он пожал руку Андрею и пошел прочь, но, сделав несколько шагов, вернулся.

— Да, Долмат, учти, — произнес он, пряча глаза, — делить придется на троих. Тому, кто пойдет, — тоже равная доля.

— Торговаться не будем, — сказал Андрей. — Был бы человек посноровистей, чтобы не попался чекистам. А обо мне ему лучше не говорить.

Селим Мавджуди взглянул обиженно, так, будто хотел возразить:«Ну что я, маленький?» Нетерпение подстегивало его. Он юркнул в первый переулок и исчез.

Одному ему известным ходом Селим Мавджуди прошел в ресторан, а оттуда, никем не замеченный, пробрался к спальне мадам Ланжу.

— Безумная голова! — упрекнула мадам восторженным шепотом и втащила сержанта в маленькую боковую комнатку. — Ты прибежал ко мне тайком? — спросила она с девичьим восторгом.

Сержант сопел. Глаза его беспокойно бегали.

— Я очень спешу, мадам Шарлотта. В семь вечера поезд, а если меня завтра не будет на посту, капитан мне башку с плеч снимет.

— Когда это кончится. — Мадам Ланжу вздохнула. — Когда ты наконец бросишь свою службу и будешь совсем, совсем рядом. — Она прижалась к сержанту, к счастью, не заметила тоскливого и отчаянного взгляда, который он бросил поверх ее обнаженного плеча на часы, стоящие на комоде... Сержант механически поцеловал это плечо, приторно пахнущее кремом, и произнес как мог спокойнее:

— Повезет мне с одним делом, мадам Шарлотта, и я поселюсь на веки вечные здесь, в доме Мирахмеда.

— Ты мне, конечно, как всегда, не скажешь, что за дело, — мадам приложила пальчик к губам сержанта. — Ну и не надо. Я буду молиться, чтоб тебе повезло.

— Ладно, — сказал Селим и зашептал горячо: — Никакой политики, дело сугубо денежное. В Ташкенте, у мадам Плотниковой, спрятаны деньги Андрея Долматова. Вернее, не его, а старого генерала Долматова.

— И много? — скептически поинтересовалась мадам.

— М-м... в долларах пятьсот тысяч.

— Боже, Селим, — мадам погладила его по небритой щеке, — как ты все-таки наивен, друг мой. Неужели Андрей Долматов не мог бы пронести несколько бумажек через границу?

— Он правильно сделал, он не баран, — не без бахвальства сержант добавил: — Долмат переходил на моем участке в открытую. От меня бы он свои доллары не утаил, нет... И потом, есть еще доказательство. Вот. — Не без колебания извлек он из потайного карманчика бумажную купюру и показал ее мадам Ланжу. — Это из тех, что старый Долматов спрятал в Пограничном городе.

Теперь мадам посерьезнела и сразу превратилась в стареющую деловую женщину.

— Один человек собирается идти на ту сторону как раз для того, чтобы вывести Долматова на чистую воду, — произнесла она будто про себя и вновь внимательно осмотрела купюру. — Да, сомнений не вызывает...; Что ж, пусть он заглянет и к этой Плотниковой. Опасность, конечно, имеется, но человеку этому обычно помогает фортуна.

— Кто такой — человек? — Селим пытался изобразить неведение, но удавалось ему это плохо.

— Князь Синяев. Будто ты не знаешь! — Мадам Ланжу продолжала рассуждать вслух: — Не может быть, чтоб Долматов все так тонко рассчитал... С другой же стороны, если открыть Синяеву, что к деньгам причастен Долматов, он к Плотниковой не пойдет... Но это же полмиллиона... Да, чтобы выиграть, надо, как всегда, рискнуть, — и вполне профессиональным тоном мадам потребовала: — Пароль!

На следующий день князь Владислав Синяев исчез. Последним, кто видел его, был эмигрант Терский. Он столкнулся нос к носу с Синяевым, когда тот выходил из жандармского управления.