И Ряпасов - Неведомый город

— Подготовлялось крушение, — отвечал машинист. — Рельсы развинчены, а частью даже убраны. Я это заметил, хотя и поздно, дал контрпар и тормоз. Несмотря на все, паровоз успел врезаться в землю.

— Покушение на мою жизнь! — произнес лорд Кармикаэль.

— Не на нашу ли, сэр? — сказал доктор.

— Почему на вашу? Вы не местные жители, да и кто знает, что вы едете со мною?

— Вспомните, сэр, тутов.

— Похоже на правду. Эй, обыскать лес и всю ближайшую местность! — приказал он капитану сипаев.

Отряд сипаев немедленно двинулся в сторону и исчез за густой стеной леса.

— Что же нам теперь делать? — спросил студент, окинув взглядом группу собеседников.

— Воспользуемся случаем и ознакомимся ближе с тропической природой, — предложил Руберг.

— Пожалуй, — согласился Николай Андреевич.

— Только не ходите далеко и не наткнитесь на тигра, — предупредил русских лорд Кармикаэль.

— Не беспокойтесь, сэр, у нас есть оружие, — откликнулся за всех инженер, спускаясь с насыпи, чтобы следовать за своими товарищами.

Между тем, около паровоза кипела работа. Откуда-то появился телеграфный аппарат, который соединили с телеграфным проводом. Через четверть часа было получено известие, что из Дарджилинга вышел вспомогательный поезд.

Между тем, трое друзей углубились в огромный тенистый лес, где от чрезвычайно густо разросшихся крон тропических деревьев сразу стало темно. Путники шли с большой осторожностью. Смоковницы, бананы, пипаль, сотни лиственных и других деревьев преграждали им путь. В просветах они любовались роскошными белыми туберозами, золотистыми чампами, редчайшими по красоте бальзаминами. Аромат тропических цветов был столь силен, что у путников кружилась голова.

Впереди что-то забелелось. Не то человек, не то кусок камня. Мелькнуло и исчезло. Вековые деревья раздвинулись, русские очутились перед развалинами одного из старых храмов, которых столько разбросано по всему Индостану.

Виднелись разрушенные гранитные стены, валялись мраморные колонны. Разбитые ступени, поломанные арки величественных когда-то портиков, помосты, выложенные плитами мрамора, все заросло вьющимися растениями и кустарниками, скрывающими, может быть, логовища диких зверей.

Высоко над развалинами торчали еще не разрушившиеся главные постройки в виде обширной круглой беседки, заросшей кипарисами. Пустые окна храма, раскрыв свои впадины, как бы хмурились на назойливых пришельцев, нарушивших их покой.

Русские были в восторге от этой картины запустения и разрушения. Они ходили среди развалин, испытывая новые ощущения, навеваемые стариной, до тех пор, пока инженер не напомнил, что пора подумать и о возврате к поезду.

Все трое начали совещаться, в которую сторону им следует двинуться. Руберг, стоя против инженера, случайно взглянул вбок и увидел, как опять что-то мелькнуло: не то зверь, не то человек. Через минуту из-за обломка мрамора показалась голова с горящими глазами. Полуголый индус, как тигр, прыгнул вперед, взмахнув рукой с находившимся в ней румалем.

Инженера можно было бы считать погибшим. Но доктор быстро выхватил револьвер и, подавшись всем корпусом вперед, всадил пулю в дерзкого туга.

Это движение спасло не только инженера, а и самого доктора: за ним тоже стоял бесшумно подкравшийся поклонник богини Кали, но он промахнулся из-за быстрого, нежданного движения Руберга.

Березин в одну секунду оценил всю опасность положения, выхватил оружие и сделал несколько выстрелов по направлению к туту, бывшему за доктором. Тот уже исчезал из виду за каменными обломками, делая огромные прыжки.

Горнову, стоявшему у колонны, тоже грозила опасность. Над его головой свистнула петля, пущенная рукой полуголого туземца, лежавшего на верху гранитного обломка. Пуля инженера пронизала эту руку, и туг, издав крик боли, исчез, спрыгнув с своего постамента.

Все описанное произошло так быстро и непостижимо, что в первые минуты избавления от опасности русские думали: не являлась ли вся битва плодом их разгоряченного воображения? Нет. Тело упавшего за инженером тута убеждало их в противном. Они, не выпуская из рук револьверов, подошли к неподвижному туземцу. Он был уже мертв, а рука, державшая румаль, скорчилась, но не выпустила из своих цепких пальцев это простое и в то же время страшное оружие. Пуля доктора, всегда бившего без промаха, пронизав сердце, прекратила жизнь туга на пути к новому преступлению.

Послышался звон оружия. Русские нервно приподняли свои револьверы, готовясь стрелять в могущих явиться врагов. Но то были друзья: подходил отряд сипаев под командой капитана, ушедшего на поиски злоумышленников, устроивших крушение поезда.

— Господа, это вы стреляли? — спросил друзей подходивший капитан, — что случилось?

— Произошло нападение тутов, — ответил инженер.

— Тугов!!! Вы шутите, сэр, какие же здесь могут быть туги?

— Взгляните сами, — указал Березин офицеру на убитого поклонника кровожадной богини.

— И петля в руке! Ах, мерзавцы, — выругался капитан, наклоняясь над трупом. — Где остальные? Вот я их!..

— Остальные скрылись, капитан, — сказал Березин, — и преследовать их сейчас едва ли благоразумно. Они в своих местах и их трудно будет найти…

— Сколько же их было? — заинтересовался офицер.

— Мы видели троих, — ответил доктор. — Двое скрылись, будучи ранены или напуганы.

— Ловко же вы их отделали, господа. Но как все случилось?

Инженер в двух словах восстановил момент нападения и в заключение сказал:

— Мы остались живы только благодаря доктору. Если бы не его проворство и зоркость, все лежали бы здесь трупами. Друг мой, позволь принести тебе мою горячую благодарность за двукратное спасение моей жизни, — обратился Березин к Рубергу, пожимая его руку.

— И моей тоже, — улыбнулся доктор, — от своего туга я спасся чудом.

— А я, — вмешался капитан, — не могу удержаться, чтобы не поздравить вас: вы прекрасно стреляете и могли бы с честью занимать место в рядах индо-британских стрелков.

— Благодарю вас за честь, — комически-благодарным тоном заявил доктор, — но решительно отклоняю ее. Я больше люблю залечивать раны, нежели наносить их.

— Люди после ваших ударов не нуждаются в помощи врача, — галантно возразил капитан. — Не время ли нам подвигаться к насыпи, господа? Сэр Кармикаэль, вероятно, беспокоится о вас.

— Я только хотел предложить то же самое, — ответил инженер. — А вот и свисток, это нас зовут.