И Ряпасов - Неведомый город

Мистер Блом отсутствовал: он был опять у вице-короля. Экспансивная Софи, увидев Березина, бросилась к нему на шею, а затем схватила за руку и потащила к своей подруге.

Доктор и Горнов остались одни в комнате, глядя друг на друга, как авгуры. Они понимали поступки Софи.

V. Предательство Гобартона

Наступила полная очарований индийская ночь. Залитые лунным сиянием развалины храма Индры близ Калькутты, полные неподвижности и векового величия, были пустынны. Листва деревьев не колыхалась, и постоянные обитатели тропического леса затихли, как бы поддаваясь общему настроению природы.

Со стороны Калькутты к развалинам быстро подвигался человек среднего роста, закутанный в белый балахон. Он часто оглядывался по сторонам, как будто ожидая засады или погони. Приблизившись к купе манговых дерев около самого храма, он еще раз оглянулся и, удовлетворившись осмотром, раздвинул зелень и скрылся в ней. Через несколько мгновений он показался в самом центре обширного, когда-то великолепного двора, остановился и свистнул.

От одной из разрушенных колонн отделилась высокая белая фигура и двинулась к пришедшему. Смуглое лицо и темные, горевшие фанатическим блеском глаза изобличали в обладателе их чистокровного индуса.

Прибывший обрушился на него с упреками:

— Что вы наделали, Гиндвар? Как вы могли выпустить его из своих рук? Где же ваше слово, слово начальника тутов?

— Поклонники богини Кали ни в чем не могут себя обвинить. Священный трибунал приговорил пленника к смерти. Если он избежал ее, то потому, что тут вмешался сам Вишну, который спас пленника.

— Вы говорите что-то непонятное. Как мог ратовать божественный Вишну за иностранца? Расскажите-ка все по порядку. Вы его заключили в подземелье?

— Да, пленник, прихвостень англичан, был брошен в помещение обреченных на смерть. С наступлением ночи священный суд собрался у подножья богини Кали, ожидавшей, что ее ожерелье украсится еще одним черепом иноверца.

— Что же, он сильно струсил? во всем сознался и молил о пощаде?

— О, нет, это настоящий мужчина! Он смело взглянул в глаза смерти и даже дерзнул оскорбить богиню Кали и ее поклонников…

— Он сделал это под влиянием страха?

— Не знаю, но сказал, что мы подкуплены Гобартоном, т. е. тобой…

— Вот как! Он сказал правду!

— Чужеземец оскорбил при этом саму великую богиню. Он должен умереть, — возразил индус с вспыхнувшим взором.

— Хорошо, Гиндвар. Чем вы скорее спровадите его на тот свет, тем лучше. Это очень опасный человек для самостоятельности индусов. Но я до сих пор не знаю, как же он выбрался из подземелий?

— Сам Вишну помог ему в этом, — убедительно сказал начальник тутов.

— Что вы, Гиндвар, все повторяете: Вишну да Вишну. Наверное, плохо стерегли, вот он и бежал.

— Из рук тутов не выходил еще никто. Богиня не может пожаловаться, что ее жертвы убегают, — высокомерно возразил предводитель страшной секты. — Камера, где сидел друг англичан, снабжена крепкой дверью, ее не мог бы разрушить и Сиваджи[5]. Но Вишну, хранитель всего живущего, нашел для него другой выход. Он разрушил толстую каменную стену, выходящую в потайную комнату…

— Разрушил стену! Вы уверены в том, Гиндвар?

— Можешь видеть сам, если пожелаешь.

— Не стоит. Я верю слову начальника тутов. Ну, и что же?..

— Через эту комнату шел старый тайный ход, теперь уже заброшенный. Он выходит около пагоды Панду в виде небольшого окна с решеткой. Пленник прошел через все комнаты, составляющие ход, и вышел наружу.

— А как же решетка в окне?

— Тут ему помогли друзья и англичане, высланные лордом Кармикаэлем для отыскания чужеземца.

Гобартон крепко выругался.

— Ах, этот доктор! Так он выручил инженера из последней камеры?

— Так мне доложили мои слуги, — ответил индус.

— Инженер и доктор должны умереть! Вы знаете почему? Они содействуют англичанам в порабощении индусов.

— Они все трое умрут, — глухо сказал туг.

— Кто же третий?

— Губернатор Бенгалии.

— Но ведь он любим индусами. Да и за что?

— За то, что он осмелился противодействовать замыслам поклонников богини Кали, т. е. противиться воле самой богини. Согласно нашим преданиям, он должен умереть.

— Ну, пусть будет по-вашему, Гиндвар: но помните, не оставляйте живыми русских.

— Они узнают, что значит бороться с богиней Кали! — ответил индус, исчезая за колоннами.

Гобартон возвращался домой, полный самых радужных мыслей.

«Ага, — думал он, — ты отнял у меня благоволение старика Блома — плод моих многолетних усилий, за два месяца сумел сделаться его другом. Но тебе этого показалось мало, ты решил отнять еще и невесту. О, злодей, если б не ты, Кэт теперь была бы моей женой! Ах, Кэт! И зачем я раньше не настоял на этом браке?! Тогда свободно мог бы уничтожить этого русского проходимца вместе с его друзьями. Ну, не все еще потеряно. Гиндвар, я уверен, свое слово сдержит, за семь лет пребывания в Индии я узнал его достаточно».

Гобартон крупными шагами подходил к городу. Скоро его фигура исчезла в одном из узких переулков Калькутты.

Угроза английского инженера была серьезной. Секта тугов-душителей, приносящих бескровные жертвы своей богине, во времена владычества Ост-Индской компании была бичом всей Индии. Туги грабили по дорогам, убивая своих жертв с помощью священного платка.

В этом деле они достигли изумительной ловкости и проворства, достойных лучшего дела. Неслышно, как их собратья, бенгальские тигры, подкрадывались они к путникам. Число палачей всегда соответствовало числу жертв. Раз!., и путник, захлестнутый шнуром, как мертвой петлей, падал на землю бездыханным трупом.

Огромная выносливость и изумительная настойчивость отличали последователей этой секты от других тайных обществ Индии. Намеченная жертва никогда не ускользала от рук фанатиков. Иногда они преследовали намеченное лицо долгое время и когда-нибудь настигали в глухом уголке девственного леса, где и умерщвляли своим румалем. Одного английского офицера, чрезвычайно ловко спасавшегося от тутов, они преследовали через всю Индию. И, все-таки, в конце концов он пал от их руки.

Великобританское правительство деятельно боролось с представителями жестокой секты. Огромное большинство тугов в половине прошлого столетия было изловлено и наказано. Но некоторые организации остались, только глубже скрыли свои тайны. Главарем одной из таких тайных организаций и состоял Гиндвар, друг Гобартона, сумевшего какими-то путями войти в доверие к начальнику душителей.