Леонид Панасенко - Искатель. 1985. Выпуск №5

— Кроме того, мне нужна будет и пижама. Возьмите на размер больше. Чтобы она не стягивала, как смирительная рубашка.

— О, конечно, мистер Питер! Вы ростом почти с моего брата.

— Я очень вам признателен, мисс. Простите, не запомнил вашего имени…

— И не могли запомнить, мистер Питер, ведь я его вам не называла, — смеется женщина. — Здесь все зовут меня Дорис.

— Я вам очень признателен, мисс Дорис, — говорю я, снимая с кровати покрывало, чтобы убедиться, действительно ли чистое белье.

Женщина уходит, и это дает мне возможность углубиться в самоанализ, в результате которого я понимаю, что едва держусь на ногах. Спешу принять соответствующие меры и через пять минут, после контрастного душа, оказываюсь в постели. В удобной постели при неудобной ситуации — подробность, которую не следует упускать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Уже две недели я прогуливаю новый костюм по Дрейк-стрит. И вот однажды утром в игорный дом, где я допиваю свой кофе, врывается слегка запыхавшийся Боб и уведомляет, что шеф немедленно вызывает меня к себе. Приземистая горилла дожидается, пока я встану, и сопровождает меня до генерального штаба.

Поистине генеральный штаб: в кабинете Дрейка застаю, кроме шефа, еще Райта, Милева и какого-то смуглого мужчину, которому далеко за сорок и которого все называют мистер Ларкин.

На этот раз Дрейк не встречает меня репликой по поводу моего умения воскресать, а только указывает на свободное место и поясняет:

— Пока от вас требуется только слушать, Питер. Внимательно, конечно. Потому что, возможно, и вы потом получите слово.

Сажусь, закуриваю — мою собственную сигарету, а не из тех, что в шкатулке, — и сосредоточиваюсь. Говорит Майк Милев и, кажется, пребывает еще в начальной стадии изложения, так что вряд ли я пропустил что-то существенное.

— Мистер Дрейк совершенно прав: поездка Райта была неудачной, но откуда я знал, что мои приятели, причем все трое, — «Значит, был и третий», отмечаю про себя, — окажутся такими трусами. Что делать, с течением времени люди меняются, и с этими тремя у меня давно уже нет контактов, но, как я уже не раз говорил, мои связи там остаются достаточно широкими, но что делать, если большинство из моих людей не знает английского, а те, кто знает, нам не подходят…

Вышеприведенное — весьма краткая версия его монолога. В действительности Милев говорит торопливо и, поскольку спешит, путается, делает ошибки, пытается их исправить, а поскольку по-английски говорит плохо, то и поправки не помогают, так что слушать его утомительно, и Дрейк наконец его перебивает:

— Короче, Майк. Не распыляйтесь так, а то вы забываете главное.

— Я хочу сказать, что теперь, когда я установил действительно надежную связь через Мюнхен, связь с двумя верными людьми, дело можно организовать на крепкой основе и пустить комбинацию в ход в самом скором времени…

У него уходит много времени, чтобы выразить свою не слишком сложную мысль, так что Дрейк опять его прерывает:

— А как вы представляете себе эту комбинацию?

— Есть разные возможности. В некоторых местах приграничная полоса совсем узкая или проходит по скалистому хребту или обрыву. Там можно просто перебросить груз с турецкой территории на длинной веревке. Или с помощью специального приспособления. Или использовать воздушный шар, это может решить только специалист.

— Да, конечно, — соглашается Дрейк. — Но этого недостаточно…

Милев молчит, пытаясь выдавить из своих мозгов возможно более удовлетворительный ответ.

— Могу предложить и другой вариант, — объявляет он наконец. — Если ваши люди смогут доставить груз в Болгарию, я беру на себя его переброску в Югославию. Та граница, знаете ли, куда доступнее. Там бывают празднества, ну и…

Дрейк задумчиво наблюдает за оратором, затем качает головой:

— Видите ли, Майк, если наши люди сумеют ввезти груз, они же сумеют его и вывезти. Подобные операции, как вы знаете, уже организовывались и без вашей помощи. К сожалению, большинство из них оказалось неудачными.

— Я настаиваю на своем проекте, — произносит Майк. — Прикажите прозондировать почву, а мои люди предоставят сведения об удобных местах и предложения по переброске. А затем специалисты скажут свое слово.

— Ну, Питер, уловили вы суть разговора? — наконец обращается ко мне Дрейк.

— Попытался.

— И каково ваше впечатление?

— В двух словах трудно сказать, сэр.

— Почему в двух? Скажите в двухстах. Сделайте подробный анализ. Вы ведь знаете эту страну, а не я.

— Но я не знаю товар…

— Товар есть товар. Зачем вам его знать?

— Лично меня товар не интересует, — объясняю я. — Однако когда речь идет о контрабанде, вес и объем — это не просто подробности…

— Считайте, что большой вес и большой объем. Например, тонна голландского сыра. Но если это много, так и скажите нам, что много.

И поскольку я молчу, поглощенный своими соображениями, Дрейк продолжает:

— Вы же слышали проект Майка. А сейчас я хочу слышать ваше мнение об этом проекте.

— Проект интересен, — отвечаю я. — Вполне может быть сюжетом романа. Но это единственное, чем он может быть.

— Другими словами, несусветная чушь? — рычит шеф.

— Грубо говоря, да.

— Почему? Говорите! И покороче! Мне нужен анализ, а не болтовня.

— Первое, что касается границы. Я не знаю, когда мистер Майк видел границу в последний раз и видел ли ее вообще, кроме как из окна поезда, но положение там уже много лет не таково, чтобы дать разгуляться контрабанде.

— Но все же граница достаточно длинная, — бросает Дрейк. — Вы не допускаете, что кое-где можно найти уязвимое место?

— Уязвимые места лучше всего охраняются, поскольку пограничники еще раньше поняли, что они уязвимы. Не знаю, представляете ли вы вообще, какое там положение…

— А вы представляете? — прерывает меня Милев. — Или просто импровизируете?

— Мне не нужно представлять. Я знаю. И если начну описывать различные пограничные зоны, сигнализацию и все необходимые методы охраны, вы поймете, что все проекты мистера Майка просто чистая фантастика…

— Я сказал, что лучше всего груз перебросить по воздуху, а не через ваши установки, — напоминает. Милев.

— Молчите, — обрывает его Дрейк, не повышая голоса. — Будете говорить, когда вас спросят.

— По воздуху, это другое дело, — соглашаюсь я. — Я хочу сказать, другой роман… не менее фантастический. Я уже говорил, что существуют зоны, в которые так или иначе хорошо было бы проникнуть. Только никто вас туда не пустит. И население не менее бдительно, чем пограничники. Конечно, если это «по воздуху», о чем говорит мистер Майк, означает перелет через всю территорию, тогда другое дело. Тогда следует рассмотреть, как обстоят дела с военно-воздушными силами страны.