Ренэ Каду - Атлантида под водой

Сидония рассмеялась. Воздух из шарика почти уже вышел. Она попыталась надуть его снова, но это ей не удалось. И вдруг она увидела записку, прикрепленную к веревочке. Она протянула ее Антиною, и он прочел: «Кто лучший чистильщик сапог в Атлантиде?»

— Реклама, — сказал Стиб.

— Том — лучший чистильщик, — рассмеялась Сидония. Стиб серьезно посмотрел на нее, на шарик, на записку и медленно сказал:

— Том вступил с нами в переписку. Это детский почерк. Антиной взял шарик из рук Сидонии, осмотрел его и спрятал в карман. Потом он оглянулся и шепнул:

— Все может быть. Но — никому ни слова!

«ТОМ, РАМЗЕС И К°»

Однажды чахлый и очень потрепанный каменщик чинил тротуар недалеко от дворца первосвященника. Он, видимо, или очень устал, или плохо себя чувствовал. Он то и дело вытирал лоб, сердито ругался, исподлобья поглядывал по сторонам и снова принимался за работу. Изо всей силы ударив ломом по камню, он вздрогнул. Камень разбился, осколок отлетел в сторону и попал в какого-то маленького оборванца, присевшего на тротуаре. Оборванец взвизгнул. Каменщик сердито посмотрел на него и сказал:

— А какого черта ты тут шляешься? Видишь — работают! Перестань визжать и убирайся отсюда!

Оборванец перестал визжать, но довольно дерзко взглянул на обидчика и задорно ответил:

— Самому тебе делать нечего! За два часа разбил ровно два камня! Ломаного гроша я бы не дал за твою работу.

Каменщик пристально посмотрел на крикуна и с видимым интересом спросил, окончательно забыв о работе:

— Скажи, пожалуйста, ты что ж, уже целых два часа околачиваешься здесь?

Оборвыш смутился, но сейчас же нашелся и не сдал позиции:

— Ровно столько, сколько и ты!

Больше разговор не возобновлялся. Тщедушный каменщик внезапно проявил такое необыкновенное усердие, что осколки градом посыпались на мальчишку. Рамзес (или вы думаете, что будь это кто-нибудь другой, кроме Рамзеса и Тома, мы стали бы описывать его?) встал, несколько раз независимо прошелся по тротуару мимо каменщика и скрылся. Но вместо него на другой стороне появился Том.

Каменщик продолжал работать, и теперь — чрезвычайно добросовестно. Том глазел. Потом и он ушел. Он завернул за угол, разыскал Рамзеса у сапожного ящика, за которым они теперь по очереди зарабатывали свой довольно скудный хлеб. День кончился, над городом зажгли ночное солнце, мальчики устали, и им ничего другого не оставалось, как отправиться спать в свой мусорный ящик на набережной. Там, жуя хлеб, тесно прижавшись друг к другу на ворохе старых газет, они еще раз рассказали друг другу о неудачах этого дня. Они установили наблюдение за домом первосвященника, но высмотреть ничего не удалось. Они проклинали тот час, когда они указали Антиною на дом его отца, не предупредив его и сами не догадавшись об опасности.

— Канальство, — сказал, наконец, Том. — Подумать только: мы знаем, где он, и ничем не может помочь!

И не успел он разразиться вновь выученными проклятиями на атлантском языке, как над ящиком показалась чья-то голова, и хриплый, но тихий голос отчетливо произнес:

— Не кричите, ребятки, здесь не все еще оглохли. Оба пинкертона вскочили, и у обоих мелькнула одна и та же мысль: пропали. Том даже взвизгнул. Но тот же голос ласково и успокоительно продолжал:

— Не кричите же, ребятки. Я слышал все, что вы говорили. Вылезайте из вашего логова, я поведу вас к друзьям Антиноя. Ну, живо! Да вы что, не узнаете меня?

— Каменщик, — завопил Рамзес.

— Он самый, — рассмеялся ночной гость. — Только тише. Ну, идем.

Мальчики смутились. Каменщик взял их за руки и повел. Они вышли на пустынную улицу. Каменщик снова принял Свой прежний забитый вид. Он подошел к одинокому автомобилю, оглянулся, быстро схватил мальчиков одного за другим на руки, бросил в автомобиль, вскочил сам и закрыл занавески. Шофер, казалось, спавший и не тронувшийся с места, пока каменщик не сел сам в автомобиль, сразу дал полный ход.

— Я закричу, — воскликнул Том. — Куда вы везете нас? Вы — сыщик! Откуда у вас автомобиль?

— Тише, — шепнул каменщик. — Потерпите пять минут. На что бы годился Антиной, если бы у него не было друзей?

Вдруг автомобиль остановился на улице без тротуара. Каменщик открыл дверцу автомобиля. Мальчики выпрыгнули и оказались в какой-то комнате. Они обернулись. Стена за ними замкнулась.

— Мы в ловушке, — крикнул Том.

— Эту ловушку строил Антиной, — ответил ему каменщик.

Он повел их путаными переходами. Они пришли, наконец, в комнату, в которой сидели несколько человек. Их было немного, зато они хорошо знали, что такое ненависть, неравенство, нищета и полиция.

Каменщик рассказал комитету, кто такие мальчики, которых он привел с собой. Члены комитета с любопытством глядели на земного мальчика, они впервые видели человека из другого мира. Кое-кто улыбнулся, услыхав, что мальчики установили наблюдение за домом первосвященника. Выслушав каменщика, члены комитета решили подыскать для мальчиков безопасное помещение, а пока предложили им идти спать. Но мальчики возмутились. Том закричал во всю глотку, путая атлантские и английские слова:

— Это подвох! Мы пришли сюда, чтобы освободить Антиноя, а не спать! Или работайте с нами, или отпустите нас, и мы сами освободим Антиноя!

Члены комитета шумно расхохотались. Том почти со слезами, обиженный вконец, закричал еще громче:

— Нечего смеяться! Кто нашел Антиноя? Мы! Кто нашел людей земли? Мы! Кто проводил к ним Антиноя? Мы! Кто бежал из тюрьмы? Я! Нечего подымать нас на смех! Говорите прямо: берете нас в долю или нет?

Каменщик, захлебываясь от смеха, простонал:

— Погоди, погоди! Расскажи-ка нам, как ты сделал все, чем ты хвастаешься.

Рамзес, спокойный, не возмущающийся и не смеющийся, отстранил заикавшегося от волнения Тома и коротко рассказал все приключения. Лица стали серьезными, смеявшиеся с гордостью посмотрели на маленького потребителя. Когда он закончил, каменщик задумчиво сказал:

— А ведь на этих ребят, пожалуй, вполне можно положиться.

— Положитесь, сэр, положитесь, — снова горячо вступил в разговор Том. — У нас есть и план, не хватает только капитала.

Члены комитета опять загрохотали.

— Какой же это план? — спросил, улыбаясь, каменщик. Том, не смущаясь и с полным сознанием своего достоинства, заявил:

— Мы с Рамзесом все обдумали. Прежде всего надо связаться с Антиноем.

— Машинка у вас работает, это верно, — сказал каменщик.

— Но как же вы собираетесь связаться с арестантом?

— А как вы думаете: выпускают его гулять? — ответил вопросом на вопрос Том.