Василий Ефименко - Ветер богов

В следующие дни Ичиро внимательно всматривается в глаза взрослых и часто с недоумением замечает в них затаенную тоску. Почему? Ведь радио приносит радостные известия. Захвачен Гонконг, императорские войска высадились на Филиппинах, вторглись в Бирму, генерал Ямасита захватил Сингапур, японские знамена водружены над Явой, корабли императорского флота подбираются к берегам Австралии.

Учитель каждое утро переставляет флажки с красными кружками на большой карте в школе. Ученики собираются перед ней к этому моменту. Всех интересует один вопрос: когда же капитулируют англосаксы?

Потом всё как-то незаметно меняется. Сводки верховного командования стали сдержаннее. Радио заговорило о том, что война будет долгой. Продукты стали выдаваться по карточкам.

Дед перестал бегать к приемнику. Теперь он мрачнеет, когда получает новое уведомление о налоге. Дядю Кюичи мобилизовали в армию, и его жена, приехав навестить старика, не скрывала слез. Учитель убрал карту. “Надо учиться и не отвлекаться. Получен указ о сокращении срока обучения”, — объяснил он ученикам.

Женщины вместо кимоно носят штаны. Ожидаются воздушные налеты американцев, а кимоно — одежда для мирной жизни.

Ичиро, Иссумбоси и их одноклассники мобилизованы на работу. На бывшей фабрике игрушек в Кобэ они делают фляги, пряжки и другие металлические части солдатской амуниции. Деньги они получат после войны. Мастер — толстый одноногий инвалид — держит молодых в строгости.

Первая воздушная тревога — американские самолеты над Кобэ.

Почему их допускают в наше небо?

Второй налет. Оглушительно стреляли зенитные орудия на горах Мая и Рокко, прижавших Кобэ к водам Внутреннего моря. Беспокойно метались световые мечи прожекторов. С бездонной выси темного неба сыпались зажигательные бомбы. Легкие дома горели, как просмоленные факелы.

После отбоя Ичиро вместе с другими выбежал из подвала. Пожарники и солдаты ломали и растаскивали дома, стоявшие рядом с горевшими постройками. Тушить они и не пытались — бессмысленно…

Утром приехал хозяин фабрики. После первого налета он сразу перебрался жить на курорт Арима. Увидев, что фабрика не пострадала, хозяин успокоился. Потом, приказав собрать рабочих, сообщил:

— Враг просчитался. Ни одна бомба не упала на верфи Кавасаки, строящие корабли для флота его величества. Наши доблестные зенитчики и храбрецы летчики сбили почти всех бандитов янки. Я думаю, у них теперь пропадет охота появляться в нашем небе. Ни один вражеский самолет не упал на город. Сегодня по радио представитель полицейского управления разъяснил: “Враг боится наших непревзойденных летчиков и легких зенитчиков и поэтому летает высоко. А земля, как известно, круглая и вертится. Поэтому, пока вражеский самолет падает, земля успевает немного повернуться, и сбитые самолеты достаются морю”.

Иссумбоси толкнул Ичиро локтем и недоверчиво усмехнулся.

В заключение хозяин заявил, что фабрику он переводит в поселок рядом с Аримой и даёт всем отпуск на пять дней.

Когда обрадованные ученики-рабочие выстроились во дворе, хромой мастер поздравил их с отпуском и заявил:

— В новом месте нам будет спокойнее: там нет военных объектов. Но вот мой родной Кобэ разрушен. Эх, не будь я инвалидом, стал бы летчиком. Я бы показал этим мерзавцам, как бросать бомбы на Кобэ. Учтите — добровольцев в авиацию берут с восемнадцати лет.

Ичиро и Иссумбоси переглянулись: им через три месяца исполнится по восемнадцать.

На вокзал шли строем мимо ещё дымящихся развалин. Пожарники продолжали откапывать погибших. Среди убитых было много женщин.

— Разрешите обратиться, господин унтер-офицер!

Ичиро вздрогнул. Рядом стоял матрос и пугливо оглядывался по сторонам.

— Чего тебе?

— Если бы вы снизошли дать сигарету… — униженно поклонился матрос.

— Бери!

— Большое спасибо за вашу любезность! — Матрос, снова оглянувшись, добавил: — Вы правильно сделали, что вышли из кубрика. Скоро Лусон, и тут-то нас могут угостить торпедой. Из трюма, — показал он рукой вниз, — никто и выскочить не успеет. Я это уже видел.

— Почему же их не выведут из трюма?

— А зачем? Лодок хватит только на команду. А те всё равно потонут. Никакие пояса не спасут. Из-за нас никто не станет задерживаться. Я это уже видел! — снова повторил он и, ещё раз поклонившись, удалился,

“Как жестоки законы войны, — подумал Ичиро. — Надо будет предупредить остальных”.

Море совсем успокоилось, хотя небо всё ещё оставалось темным. Мерно журчала вода у борта, и так же мерно, с каким-то сиплым хрипом, натруженно охала машина корабля. В кубрик спускаться не хотелось.

Он снова, таясь, закурил, и опять в памяти замелькало пережитое.

Он и Иссумбоси — курсанты авиационного училища близ Иокосуки. Торжественная присяга, пыльный аэродром и бомбардировщики, которыми он и его товарищи должны научиться управлять. Думать некогда. В постель они валятся без сил, мгновенно засыпая, пока команда “подъем!” снова не поставит их на ноги.

Запомнился разговор, который он невольно подслушал, находясь в суточном наряде по штабу училища.

Бамбуковые жалюзи на окне не приглушают голоса приезжего полковника из Главной инспекции по обучению.

— А всё же, ваше превосходительство, — обращается полковник к генералу Ито — начальнику училища, — вам легче, чем армейским командирам. Вам хорошо, у вас молодежь. Ведь недаром говорят: “Если хочешь выпрямить дерево, делай это, пока оно молодо”. А вот попробовали бы вы с резервистами! Тело его в казарме, а душа около жены, детишек. И никаких идеалов. Только бы пожрать и побыть в увольнении.

— Я знаю, — согласился генерал, — армейские офицеры заставляют солдата слизывать грязь с ботинка. У нас же в авиации так не бывает. Летчик должен уметь соображать. А если бить по голове, то она вряд ли окажется способной к мышлению.

— Но, ваше превосходительство, вы ведь, я знаю, очень строгий человек.

— Да, строг. Летчик должен неукоснительно выполнить любой приказ. Но пехотный солдат — это только продолжение винтовки, управляемой офицером, а летчик сам должен избирать приемы боя, рассчитывать угол атаки. В летчиках нужно воспитывать, инициативу, боевой дух.

— Кстати, ваше превосходительство, — прервал генерала гость, — вы получили приказ о подготовке истребителей?

— Да, мы сворачиваем подготовку экипажей бомбардировщиков и переквалифицируем в истребителей. Жаль, конечно, но мне понятны причины. Оставим это. Как поживает ваша семья?