Гэвин Лайл - Изнанка неба

– Рано или поздно тебе придется побывать в Афинах, капитан, – заметил набоб. – Это часть твоей работы.

– Совершенно верно, это очень проницательно с вашей стороны. Но эти письма для вас совсем ничего не будут стоить. Мне все еще кажется, что мы заключим соглашение на предложенных условиях, – я поставил свой бокал на стол и кивнул им обоим. – Спокойной ночи, Ваше Превосходительство. Спасибо за угощение.

Я перешагнул через Юсуфа, который начал подавать признаки жизни, подошел к двери и вышел.

20

Я зашагал по направлению к своему отелю. Вряд ли кто-нибудь еще мог сегодня покушаться на мою жизнь. Трудно было поверить, что Хертер сможет контролировать Юсуфа, ведь тот был у себя дома, но в этот вечер стрельба для него закончилась.

Когда я поинтересовался у дежурного почтой на свое имя, он отрицательно покачал головой и с завистью посмотрел в мою сторону. Я ничего не понял, пожелал ему спокойной ночи и поднялся к себе в номер.

Стоило мне только взяться за ручку двери, как я заметил под ней полоску света. Я инстинктивно прижался к стене и затаил дыхание. Покушения заставляют очень осторожно относиться к возможным сюрпризам.

Такие мысли ни к чему хорошему привести не могут, кроме того, противник мог просто затаиться в темноте коридора, и теперь я был у него как на ладони. Так что я все-таки решил, что это может быть Роджерс, и вошел в номер.

Моего напарника там не оказалось, но на моей постели свернулась калачиком мисс Браун и читала журнал. Она подняла голову и улыбнулась.

– Привет. А я тут тебя заждалась.

– Да, – медленно процедил я, – все так и есть.

– Входи и закрой дверь. Хочешь выпить?

– Да, я хотел бы выпить, – ответил я и подумал, что старина Джек Клей удивительно яркий собеседник, потом закрыл дверь и увидел, как она привстала с постели, чтобы налить мне виски в стаканчик для зубной щетки. На ней был белый мохеровый джемпер, надетый поверх блузки изумрудного цвета, и узкая зеленая юбка.

– Теперь мне понятно, почему дежурный наградил меня таким завистливым взглядом, – заметил я, принимая стакан из ее рук. Мисс Браун снова улыбнулась и тут же заметила мою заклеенную лейкопластырем щеку.

– Что случилось?

– Так, споткнулся во время ремонта... – начал было я, но передумал. – Один человек сделал ножом отметину на память.

Она встала на ноги и стала ощупывать мое лицо своими длинными, холодными пальцами.

– Похоже, ты изрядно успел выпачкаться, – мягко заметила девушка. – Подожди минутку.

Она взяла с туалетного столика большую, прямоугольную сумочку белого цвета и отправилась в ванную комнату, а я смог наконец отхлебнуть виски. Потом мисс Браун вернулась с мокрым носовым платком в руке и начала протирать кожу рядом с порезом.

Было немного больно, но мою голову занимали совсем другие мысли.

– Когда ты так сворачиваешься в постели, – сказал я, – твои ноги смотрятся просто потрясающе.

Она оторвалась от своего занятия и посмотрела мне в глаза. У нее было удивительное красивое лицо, и даже с такого расстояния было трудно найти хоть какой-нибудь недостаток. Большие темно-карие глаза, смуглая кожа теплого, медового оттенка и улыбка, застывшая в уголках рта. Девушка промолчала в ответ и снова принялась хлопотать над порезом на моей щеке. Она знала свое дело и вскоре закончила обработку ранки, помазала каким-то бальзамом, приятно холодившем мою кожу, наложила перевязочный материал и заклеила полосками пластыря (все это было извлечено из недр ее сумки) и сделала шаг назад, чтобы осмотреть результаты своих трудов.

– Ну, вот теперь гораздо чище.

– Просто великолепно.

Она быстро вернулась в ванную, а я присел на край кровати и снова отхлебнул виски. Мисс Браун появилась на пороге ванной комнаты, закрыла за собой дверь и посмотрела мне в глаза.

– Было очень приятно увидеть тебя здесь, – нарушил я молчание. – Но я не совсем понял почему. Обычно мне редко приходится найти что-нибудь в своем номере кроме гостиничных счетов.

Она быстро подошла, опустилась на пол и положила голову мне на колени, подперев ее рукой.

– Я просто хотела с кем-нибудь поговорить.

– Мне больше не нужно называть тебя мисс Браун? – спросил я и погладил ее длинные черные волосы.

– Зови меня просто Дагира. Ты встречался сегодня с Али?

– Да.

– Ты собираешься вернуть ему драгоценности?

– Я могу заключить с ним сделку.

Она подняла свое лицо, в ее широко открытых глазах отразилась неподдельная боль.

– Он обманет тебя.

– Он может попытаться, – возразил я, – но вряд ли ему удастся преуспеть в этом.

Девушка медленно покачала головой.

– Ошибаешься, он вместе со своим гестаповским головорезом проведет тебя вокруг пальца.

Наше мнение по поводу личного секретаря Его Превосходительства оказалось просто единодушным, и я улыбнулся.

– Ты мне кажешься единственным человеком, который может противостоять этой парочке. Но все равно они тебя обманут. Тебе их не одолеть, Джек. Забирай драгоценности и уходи.

– Как ты можешь предлагать это мне?

Дагира прижалась щекой к моей ладони.

– Ах, Джек, ты еще не понял, кто он для меня? – сказала она мягким, грудным голосом и сама же ответила. – Работа, вот и все. Мне нужен он, нужна работа. Я – евразийка, полукровка, если тебе нравится. Меня раньше так часто называли, но с тех пор как стала девушкой набоба – никогда. А ты знаешь Джек, что это значит быть евразийской девушкой? Мой отец был майор-англичанин в индийской армии, а мать – мусульманкой. Как бы меня приняли там, в Англии? Могу себе представить. Как и то, что обо мне подумают в приличных мусульманских семьях.

Она говорила все это без злобы, каким-то бесцветным голосом, но когда Дагира прижалась щекой к моей ладони, меня словно обожгло огнем. Я запустил свободную руку в ее волосы и слушал, затаив дыхание.

– Я девушка богатого человека, – безыскусно признала она. – Или я с ним, или – ничто. Меня окружает роскошь. А что станет с этой роскошью, когда придет старость и морщины? Я потянулся к ней, а она прильнула ко мне и обвила руками голову. Я дышал ею, целовал ее широко открытые губы, чувствовал ее мягкие, податливые груди. Меня охватило желание, оно было светлым и чистым как родниковая вода.

– Забери меня с собой, Джек, – раздался ее горячий шепот. – Куда угодно, только забери меня с собой.

Если бы мой самолет стоял прямо за дверью, то мы немедленно отправились в это самое куда угодно. Это место толком не отмечено ни на одной карте и находится далеко за горизонтом. Это маленькая долина на острове Кира.

Очарование этой минуты стало понемногу рассеиваться, и она это почувствовала. Дагира положила голову мне на грудь, а я стал разглаживать ее роскошные волосы. Это было самое очаровательное создание из всех, что мне доводилось видеть, но я уже почувствовал себя усталым пилотом "Дакоты" во второразрядном отеле Триполи, которому завтра утром предстояло покончить с одним довольно неприятным делом.