Франк Хеллер - Финансы Великого герцога

Прошло десять минут; затем к дверям подали дрожки. Пожилая дама вышла из аптеки, тяжело опираясь на руку своего спутника. Они сели в экипаж и скрылись в городе.

Между тем ошеломленный газетчик, позабыв все дела, уже в третий раз перечитывал газету: во-первых, чтобы понять, что послужило причиной этой драмы, а во-вторых, чтобы сообщить это своему будущему и глубоко презираемому им биографу.

Вскоре после этих событий Филипп Колин, кандидат juris utriusque из Швеции, он же профессор Пелотард из Лондона, сидел в холле отеля «Д'Англетер» и пил неразбавленное виски, хотя час для этого был еще очень ранний. Его спутница сидела молча, уставившись перед собой застывшим взглядом, и потом, так и не ответив ни на один из его ошеломленных вопросов, удалилась в свою комнату. А Филипп продолжал мысленно, в стопятидесятый раз пережевывать те же вопросы, которые он задавал себе на протяжении семнадцати часов, проведенных с этой незнакомкой, — теперь, впрочем, запивая эти вопросы виски. А глазами профессор уже в стодвадцатый раз мысленно пробегал статью из «Пти Марселье», которая так внезапно сбросила его с самых светлых высот нарциссизма и ввергла в самые темные бездны уныния. А статья эта была следующая:

Никаких известий о его судьбе — самые худшие предположения. Менорка становится республикой! Долговое бремя сброшено!

Так звучал заголовок, и сам текст вполне ему соответствовал:

Сегодня около полудня мы получили из Барселоны телеграмму такого необычного содержания, что поспешили убедиться в ее подлинности, прежде чем знакомить с ней нашу все возрастающую аудиторию. Со всей достоверностью нам удалось установить, что телеграмма подлинна, и теперь «Пти Марселье» со свойственной ему быстротой спешит познакомить общественность с этим более чем любопытным документом:

«Барселона, 4 марта 1910, 22:50.

Капитан английского грузового судна „Лоун Стар“ (пароходство „Голубой звездный путь“) по прибытии из Маона (Менорка) под присягой рапортует представителям пароходства о следующем:

Пристал на Менорке в 3 ч. 11 мин. п. п., чтобы забрать груз (оливковое масло), следующий в Лондон. Обнаружил в городе революцию; на улицах волнение, толпы людей, с бастиона без перерыва палили пушки. Один снаряд едва не угодил в судно. Сошел на берег, чтобы узнать о причине восстания. Из-за всеобщей суматохи ясный ответ получить не смог. Достоверно лишь то, что восстание охватило весь остров, замок великого герцога взят, окна выбиты, флаг сорван. О судьбе великого герцога или ничего неизвестно, или ее держат втайне от народа. По слухам, предводителями восстания являются некто Эрнандес (Луис) и католический пастор. Никаких признаков кровопролития, только всеобщее волнение. Во второй половине дня меня разыскал означенный Эрнандес, или человек, назвавшийся его именем; на ломаном английском он сообщил, что Менорка восстала и сбросила вековое иго; дать пояснения относительно судьбы великого герцога отказался; объявил, что Менорка, по примеру Португалии, станет президентской республикой с ним во главе и что первым делом она сбросит долговое бремя, которое тяготило ее на протяжении столетий.

Из-за всеобщих волнений груз забрать не смог.

Часом позже капитан Симоне, которого прекрасно знают в Барселоне, взял курс на Лиссабон согласно приказу из головного офиса; возможно, Симоне сделает остановку в Гибралтаре. К сожалению, на „Лоун Стар“ отсутствует беспроволочный телеграф, а при попытке выйти на связь с Меноркой обнаружилось, что кабель перерезан или выведен из строя.

Между тем никаких оснований не доверять рассказу капитана нет. Барселона в большом смятении».

Такова телеграмма, содержание которой было полностью подтверждено нашим корреспондентом и офисом «Голубого звездного пути» (но лишь сегодня около полудня).

Итак, великое герцогство Меноркское, основанное в XIII веке, встретило свой конец.

Последний правитель Менорки, дон Рамон XX, был молод (тридцати пяти лет), и о нем известно только хорошее. Как явствует из телеграммы, участь его решена. Остается только надеяться, что народ Менорки проявит к своему поверженному властителю больше милосердия, чем проявил народ Португалии к королю Карлошу!

Мы надеемся на это, но не будет ничего удивительного, если наши надежды не оправдаются.

На протяжении последних ста лет — начиная с того времени, когда Менорка очутилась под властью Наполеона, — ее положение было очень печально. Тяжелое налоговое бремя, отсутствие промышленности, непросвещенность. Население фактически остановилось на том уровне, который был достигнут во Франции в XVIII веке, а все, что правителям удавалось собрать в виде налогов и податей, тратилось на их личные удовольствия. Погрязнув в праздности, они забыли о первой обязанности государя: заботиться о своем народе.

Ближайшее будущее покажет, каковы будут последствия переворота на острове; перейдут ли бразды правления к Эрнандесу, о котором говорил капитан Симоне, и сумеет ли тот распорядиться властью лучше, чем дон Рамон. Ведь в этом отношении текст телеграммы весьма богат на обещания: в первую очередь предполагается освободить Менорку от гнетущего бремени долгов. И учитывая исторические обстоятельства, мы можем это только приветствовать.

Как, должно быть, помнит наш читатель, не далее как позавчера в Париже, Мадриде и Риме была проведена биржевая операция, в результате которой все государственные облигации Менорки обрели нового владельца. Кто за этим стоит, пока неизвестно, однако можно с уверенностью говорить о том, что речь идет об иностранном синдикате. Очевидно, телеграмма из Барселоны вызовет у участников синдиката смешанные чувства!

По всей видимости, солидный французский капитал отныне потеряет интерес к острову…

Солидный капитал!.. Ну что ж, не можем не отдать ему справедливость!.. Это — эпитафия твоему великому плану, Филипп Колин, твоей гордости, твоему триумфу!

Впрочем, мистер Исаакс не преминет добавить к ней еще что-нибудь от себя! Один миллион триста тысяч фунтов — неплохо, Филипп Колин. Твои пятьдесят тысяч ничто по сравнению с этим! В утешение тебе остается лишь то, что интерес к острову пока не потерял хотя бы Марсель, родина этого блистательного издания!

Нет, Филипп, никогда больше не связывайся с государственными облигациями! Помни о том, что произошло в Швеции в 1809 году. Как красиво выразился исследователь старины, «своей первой обязанностью новое правительство почло навести порядок в расстроенной экономике. По зрелом размышлении оно списало половину государственного долга…». Так поступили в Швеции, но на Менорке действуют с большей основательностью: они списали все!