Гэвин Лайл - Сценарий схватки

Мы по очереди заходили внутрь, смотрели и выходили наружу. В карете скорой помощи было тепло и стоял какой-то запах. Когда я выбрался наружу, то почувствовал, как по лицу течет холодный пот.

Инспектор мягко заметил:

– Я думал мистер Карр, что вам приходилось раньше видеть мертвых людей... в Корее.

– Нет. Летчики их только убивают, но никогда не видят.

Он проворчал что-то, потом возвысил голос.

– Вы опознаете этого человека?

– Это человек, которого я знала как Диего Инглеса, – сказала Джи Би.

Инспектор нахмурился, услышав ее осторожную юридическую формулировку, потом повернулся ко мне. Я кивнул.

– Это – Диего Инглес.

– Да, – кивнул Луис.

Констебль в белом мотоциклетном шлеме протянул пачку бумаг. Инспектор перелистал их, потом вытащил небольшую книжечку. Некоторое время спустя он сказал:

– Вот паспорт, который нашли на убитом. Его полное имя звучит как Диего Хименес Инглес.

– Повторите, пожалуйста, – сказал я.

Он удивленно взглянул на меня.

– Разве это противоречит чему-либо, что вы знали?

Теперь уже нет. Конечно, я должен был помнить: у испанцев существует обычай использовать фамилии отца и матери – но в первую очередь используется фамилия отца. Сын Хуана Смита Джонса будет называться Роберто Смитом Брауном – дело в том, что существенным является среднее имя. Я должен был об этом помнить.

– Хименес, – протянул я. – Инспектор, вполне возможно, это обстоятельство несколько изменит дело, которое вы расследуете.

– Простите? – раздраженно переспросил он.

Это демонстрировало полное отсутствие на Ямайке интереса к тому, что происходило не так далеко в Карибском бассейне.

– Помилуйте, Хименес – это же лидер повстанцев в республике Либра. Должно быть, Диего был его сыном.

Инспектор взглянул на сержанта.

– Вы не слышали об этом? ...

– Сэр, я слышал о человеке, которого зовут Хименес, – неохотно признался сержант, – но, конечно, не видел этого паспорта, сэр.

Инспектор снова заглянул в паспорт, словно там должен был стоять штамп: "сын известного лидера повстанцев".

– Паспорт выдан в Венесуэле.

– Семья его матери из Венесуэлы. И, видимо, была довольно зажиточной. Может быть, оттуда и получал поддержку Хименес. И вы позволили ему приехать сюда, не обратив на это никакого внимания.

– Я не учил его летать, – холодно бросил он.

Теперь я понял, откуда взялись все мои неприятности. ФБР знало, кем был Диего, знали об этом и в республике Либра. Им просто не приходило в голову, что я могу оказаться настолько глуп, чтобы этого не знать. Поэтому-то я числился повсюду как повстанец.

Это означало, что я потерял свою "голубку" навсегда.

Потом я вспомнил еще кое-что и повернулся к Джи Би.

– Вы должны были вписать его имя в контракт. Он же работал на...

– Нет. У него не было контракта – вы помните о программе Иди? Он никоим образом не был отражен в бюджете и просто помогал нам за выпивку и оплату мелких расходов.

Я хмуро посмотрел на нее, на карету скорой помощи, а потом снова на инспектора.

– Что вы имели в виду, когда говорили о том, что это изменит дело?

– Боже мой... я учил его летать... на двухмоторном самолете. Должно быть, он планировал перевозить в республику оружие или что-то в этом роде – и они могли это узнать.

Инспектор как-то странно хрюкнул.

– Так вы думаете, что он был... убит наемным убийцей? – спросил он, и видно было, что ему это не нравится.

– Ну, по крайней мере, это можно предположить.

Он глубоко и тщательно рассмотрел это предположение, потом улыбнулся.

– Но это означает, что тот...убийца, скорее всего прилетел самолетом. И, следовательно, попытался пронести дробовик через таможню. Они не могли...

– Забудьте о дробовике. Неужели вы никогда не слышали о змеином пистолете?

Он не слышал; на острове, где проблемой были мангусты, об этом не слышали.

Я вздохнул.

– Просто берете обычный пистолет – тридцать восьмого калибра или крупнее – растачиваете ствол, вытаскиваете из патронов пули, вставляете пыж, набиваете дробью и заклеиваете воском или мылом – и получаете пистолет, стреляющий дробью. Дробь разлетается достаточно хорошо, чтобы убить змею в двадцати шагах, выстрелив не целясь. И таким оружием с небольшого расстояния можно убить человека, если вы не относитесь к тому сорту людей, которые не могут попасть в амбарные ворота с десяти футов.

– Такая штука может легко поместиться в кармане. И произведет не больше шума, чем обычный пистолет тридцать восьмого калибра. А в Либре полно змей.

Последовала продолжительная пауза, во время которой все смотрели на меня.

Потом инспектор спросил:

– Как получилось, что вы все это знаете, мистер Карр?

Джи Би торопливо вмешалась:

– Вы не обязаны отвечать...

– Черт с ним. В Корее я таким образом переделал свой собственный пистолет. Я неважно стреляю; а с помощью такого пистолета я, по крайней мере, мог убивать змей.

Инспектор повернулся к сержанту.

– Вам не приходилось слышать о змеиных пистолетах, не так ли?

Сержант укоризненно посмотрел на меня, а потом покачал головой.

– Нет, сэр, – печально сказал он.

Инспектор снова повернулся ко мне.

– Некоторые могут подумать, что вы слишком долго скрывали эту важную информацию.

– Некоторые могут подумать, что я здесь детектив.

Глаза его сверкнули.

– Вам не приходилось на днях носить с собой змеиный пистолет?

Буквально пар пошел из ушей Джи Би. Я просто мягко улыбнулся.

Луис быстро вмешался:

– Инспектор, друг мой... Позвольте мне высказать небольшое предположение. Возможно, вам не стоит так сильно беспокоиться по поводу мистера Карра; лучше пойти позвонить одному из ваших министров и сказать, что вы столкнулись с убийством, которое завтра приведет сюда консула Венесуэлы, богатую семью из Каракаса, вполне возможно, кого-то из Либры и уж почти наверняка американских газетчиков из Майами – и все они начнут задавать неудобные вопросы.

Инспектор внимательно посмотрел на него. Он не подумал о международной стороне смерти Диего... как и о местной. Но ни один остров не полностью остров...

Луис улыбнулся с бесконечной испанской печалью.

– Политика, вы же понимаете, мой друг.

Инспектор неожиданно понял. Он какое-то время подержал слово "политика" на кончике языка, пробуя его на вкус, который ему явно не понравился. Затем неохотно проглотил его.

– Конечно, никто из вас не должен покидать Ямайку, – сказал он официальным тоном.

– Мы собираемся закончить картину, – ответила Джи Би.

– Ха. Очень хорошо, можете идти. – Он повернулся и зашагал к терминалу. Сержант последний раз печально взглянул на меня и засеменил следом.