Анастасия Коробкова - Космическая странность

Смысл ее слов пробивался с трудом, ведь в последнее время мне было не до английского, но внезапно перевод сам возник у меня в голове.

Он все равно умрет, и если я останусь, то умру тоже.

Не вовремя оказались мы на этой планете. Никто нас не звал.

Я не собиралась ее слушаться, но она, поняв это, что-то сделала со шлемом — я увидела, как, на мгновение отпустив мои локти, ее руки метнулись к моей голове — и я действительно отключилась.

Очнулась я уже в кораблике, прижатая всем телом к креслу, все еще в шлеме со шлангами. Кесс, тварь, сидела на месте Кристо и шарилась по пульту с хозяйским видом. На участке стены над пультом я разобрала примитивное схематичное изображение удаляющейся планеты…

Той планеты, на которой я не осталась.

Той, где осталась моя жизнь.

6. Ася. Поиск

До цели нашего пути было рукой подать. Ярко-желтая звезда с единственной планетой-спутником висела перед нами, доступная… до ужаса.

Близость к звезде, возможно, меня создавшей, ничего во мне не изменила. Я не получила ответа ни на один вопрос. Надо высаживаться на планете — так будет максимально близко, так энергия звезды соприкоснется со мной.

Ярко-голубая звезда, также не обремененная большим количеством спутников, виднелась совсем близко, на расстоянии не больше половины парсека (по прикидкам Дениса). Придушив волнение первооткрывателя, он сказал по этому поводу:

— Может быть, они когда-то были двойной звездой… Или, что вероятнее, когда-нибудь ею станут.

Ему виднее: из-за любви к астрономии он поборол даже нелюбовь к математике.

Выбора у меня не было. Полпарсека — только кажется, что мало. До Ледяной Звезды нашему крошечному маломощному катеру еще тащиться и тащиться, а к Янтарной Звезде нас вывел будто по заказу недавно пробитый кем-то канал. Да и дорогу на планету Денис со кскривсой уже обнаружили. Правда, планета немного сдвинулась с тех пор, как этой дорогой пользовались, но действительно немного, это мы могли пролететь сами.

Никто меня не торопил. Графика корабля сейчас довольно правдоподобно передавала вид близких звезд и далеких галактик, поэтому Денис находился в состоянии, граничащем с эйфорией. Дикое Сердце Из Лесной Чащи вообще отличался терпеливостью.

Мне казалось, что сделать то, что нужно, очень просто. Но просто ли будет жить после этого?

Глупости. Я всего лишь загляну в еще один мирок. Каждый из них дает мне бесценно много, но еще ни один не изменил меня так, чтобы перевернуть жизнь.

Почему они создали планеты, а потом, на них, людей? Почему не на себе самих?

Даже без знания астрономии понятно, что на звезде разумное существо выжить не сможет. В смысле, существо, имеющее физическое тело… А не имеющее? А это возможно?

Возможно… Чистый разум, не заключенный в биологическую клетку… Бог, что ли? Разум звезды. Порождает ли себе подобного — неизвестно. Но порождает менее совершенное, более уязвимое. Зачем? Зачем ему люди?

Насколько спокойнее было без всех этих вопросов!

Но они возникли, и Денис прав: я пожалею, если не попытаюсь выяснить о себе правду.

— Давай, пилот, лети к планете и садись, — сказала я неожиданно хриплым голосом.

Денис с готовностью подчинился, расположив свои длинные пальцы на панелях пульта, а Дикое Сердце Из Лесной Чащи тряхнул головой, будто проснулся.

— Все равно, где? — уточнил Денис. — Тут есть след от телепорта.

— Подальше от него, — вздрогнув, попросила я.

Кому надо было телепортироваться на Янтарной планете? Только Черному Командующему, а к встрече с ним я не была готова.

Планета на экране стала быстро приближаться: сначала скачком, а потом плавно, и, наконец, ее поверхность помчалась под нами.

— Она вся однородная на поверхности, как Луна, ни лесов, ни морей, — заметил Денис. — Заходить на посадку?

— Да, не выбирай.

Он покосился на кскривсу, и тот, сообразив, что тормозить Денис еще не умеет, напрягся в своем кресле.

И десяти секунд не прошло, как всякое движение прекратилось.

Я освободилась от прижимного устройства и встала.

— Тут ведь есть шлюз, да? — спросила я у кскривсы.

Он озадаченно подтвердил. Денис смотрел на меня широко открытыми глазами.

— Ну, отпирайте люк, — поторопила я.

Никто из них не пошевелился.

— Ася, с ума не сходи, — наконец, смог сказать Денис. — Надо найти скафандр или что-то вроде, и кислород.

— Зачем? — не поняла я.

Денис переглянулся с Диким Сердцем Из Лесной Чащи.

— Я не могу сказать, какая там температура, но ты же знаешь, что на этой планете нет атмосферы. Скорее всего, эта, обращенная к звезде, часть, слишком нагрета. Также мы не знаем, какое тут давление, и очень велика вероятность, что убийственное. Кроме того, здесь нет воздуха.

— Ну и что? — возразила я. — Черный Командующий тут появился и вырос, он иногда тут живет — для него здешние условия нормальны. Если я такая же, как он, для меня это тоже должно быть нормально. Разве ты не понял: чтобы получить ответ на самый первый вопрос, мне достаточно только выйти наружу, как есть! Или ты уже сомневаешься в том, о чем недавно говорил так уверенно?

— Ася! — Денис отстегнул свое крепление, словно готовился в крайнем случае остановить меня силой. — Я однажды брякнул, что ты настолько самодостаточна, что можешь выжить даже на бескислородной планете, но вряд ли это так! Ты комфортно живешь в условиях Земли. Вспомни, как тебе трудно пришлось без одного легкого…

— Это потому, что я пыталась им дышать, — перебила я. — В то время я не предполагала, что можно иначе.

Я действительно была уверена, что не нуждаюсь ни в чем, чтобы выйти на поверхность. Эта уверенность была озарением, мощным энергетическим вихрем, в котором блекли любые, даже самые логичные и обоснованные, мысли. Такое часто случалось, когда надо было немедленно действовать, и в такие моменты мне помогало все вокруг, и даже враги, бывало, переходили на мою сторону.

Уговоры Дениса я инстинктивно восприняла, как нападение, и ответной реакцией внутри меня ожил воин: ощутимо затвердели мускулы, а в голове понесся просчет возможных приемов боя.

Дикое Сердце Из Лесной Чащи что-то говорил, играя всем телом, и Денис стал шарить рукой под креслом.

— Подожди, — сказал он, — тут должна быть какая-то амуниция. И я пойду с тобой, подстраховать.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы заставить мышцы расслабиться. Ну не с ним же мне воевать! Если считать врагом Дениса, то я одна во всей Вселенной…

Воин ушел, но решимость осталась. Теперь я чувствовала «творческую энергию» — просто искрящуюся уверенность в том, что все мои усилия приведут к единственно нужному результату, и ничего невозможного нет.