Десмонд Бэгли - Тигр снегов

– Спасибо, – с иронией ответил Бэллард. – Я просто подавлен твоей щедростью. Ты ведь знаешь, какого я мнения о концерне – я никогда не делал из этого секрета.

– Ради Бога! – взорвался Фрэнк. – Тебе известно, как мы сильны. Нам достаточно замолвить слово, и ты уже никогда не будешь работать в горнодобывающих компаниях. Послушай, тебе даже не надо ничего делать – только прекрати задавать свои идиотские вопросы перед публикой. Йен встал.

– Не дави на меня, Фрэнк, – предостерег он.

– Я еще даже не начал. Ради всего святого, будь разумным, Йен. Ты знаешь, насколько упала цена акций компании со вчерашнего дня? Вся эта газетная шумиха делает свое дело даже в Лондоне. Наши убытки растут.

– У меня просто сердце кровью обливается.

– Тебе известно, что мы готовим новый выпуск акций Хукахоронуи. Как ты думаешь, какие у нас будут шансы, если ты будешь и дальше выставлять председателя правления полным идиотом?

– К идиотизму Кроуэлла я никакого отношения не имею – он от рождения такой. Поэтому-то вы его и держите на этой должности – чтобы он плясал под вашу дудку. Вам бы лучше избавиться от Кроуэлла, а не от меня.

– Ты невыносим, – с отвращением сказал Фрэнк. – Мы вовсе не избавляемся от тебя.

– Нет, – согласился Йен. – У меня свой образ жизни, и я решаю за себя сам. Меня не так-то просто шантажировать, Фрэнк, и твоя игра скоро заведет тебя слишком далеко.

Фрэнк поднял голову и спросил резко:

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе известен состав Комиссии по расследованию? Там есть Гаррисон, председатель, двое его помощников, оба специалисты в своей области. Роландсон изучает снег, а Фрэнч работает в Управлении шахтами. Пока он сказал немного.

– Ну так что?

– Если будешь напирать на меня, то я начну задавать вопросы о состоянии этой шахты, и к тому времени, когда я закончу, Фрэнч успеет написать такой доклад, что у тебя волосы станут дыбом – доклад, который явно не понравится вашим акционерам. Вот тогда вы увидите, что на самом деле случится с ценой ваших акций.

– Ты и впрямь имеешь на нас зуб. Но почему, Йен?

– И ты еще спрашиваешь, после того, что сделал? Мне не нравится, когда мной управляют, Фрэнк. Я не люблю, когда мной помыкают. Я не Кроуэлл. И вот еще что: за день до моего увольнения – и давай называть вещи своими именами, Фрэнк, хватит чепухи о временном отстранении от должности – я видел результаты последних проб. Богатые образцы, Фрэнк, старина, очень богатые образцы. Но не можешь ли ты сказать, почему об этих результатах не сообщили акционерам?

– Не твое собачье дело.

– Может быть, и мое, если бы я собирался купить какие-нибудь акции. Сейчас уже не собираюсь, разумеется. Эта шахта сделает кому-то состояние, но вы собираетесь устроить так, что вряд ли обычным акционерам что-то перепадет.

– Никто ничего не будет делать, если ты снова встанешь в позу и начнешь задавать свои дурацкие вопросы про защиту от обвалов, – мрачно заметил Фрэнк. – Боже мой, ты представляешь, во что нам это обойдется, если это чертового расследование пойдет не в том направлении?

Йен уставился на него.

– Как не в том направлении? Так вы не собираетесь строить защиту от обвалов?

– Черт возьми, да обвалы случаются тут только каждые тридцать лет или около того. К тому времени, как произойдет следующий, в шахте ничего не останется.

Йен глубоко вздохнул.

– Нельзя быть таким кретином! Это было, когда на западном склоне еще росли деревья. Теперь, когда их нет, обвал может произойти после любого сильного снегопада.

– Ладно.

Фрэнк нетерпеливо постучал ладонью.

– Мы снова посадим там деревья. Это обойдется дешевле, чем колышки для снега, на которых настаивает твой дружок Макгилл.

– Фрэнк, ты представляешь себе, сколько времени должно пройти, прежде чем вырастет дерево? Я думал, ты просто не понимаешь, в чем дело, но теперь я знаю, насколько ты жаден.

Голос Бэлларда звучал строго.

– Я предлагаю закончить нашу беседу.

Он подошел к двери и настежь раскрыл ее.

Фрэнк медлил.

– Подумай еще раз, Йен.

Йен резко покачал головой.

– Вон!

Фрэнк пошел к двери.

– Ты пожалеешь об этом.

– Как поживает дядюшка Стив?

– Ему явно не понравится ответ, с которым я появлюсь у него в Сиднее.

– Ему надо было приехать самому, а не посылать такого тупицу для этой грязной работы. Он слишком интеллигентен для того, чтобы действовать угрозами, насколько я его знаю, он предпочитает взятки. Передай ему от меня, что и это бы не сработало. Может быть, это поможет тебе сохранить шкуру.

Уже выйдя за дверь, Фрэнк обернулся.

– С тобой все кончено, Йен. Надеюсь, ты это понял.

Йен захлопнул дверь перед его носом.

Когда он вез Лиз назад в сторону госпиталя, чтобы подкинуть ее до машины, он сказал:

– Извини за дурацкий завтрак, Лиз. Мне слишком о многом надо подумать.

– В самом деле, ты был немного печален, – согласилась она. – Что случилось? Что-нибудь с родными? Ты был таким веселым, пока не увидел кузена.

Он ответил не сразу, сперва свернул с шоссе и припарковался у обочины. Он повернулся к ней и сказал:

– Похоже, у нас обоих одни и те же неприятности. Когда ты думаешь поехать в Англию, Лиз?

– О столь далеком будущем я пока не думала.

– Я поеду туда, как только закончится расследование. Почему бы тебе не поехать со мной?

– Боже! – воскликнула она. – Чарли с ума сойдет. Это что-то вроде предложения, Йен?

Она улыбнулась.

– Или я поеду как твоя любовница?

– Это зависит от тебя. У тебя есть выбор.

Лиз засмеялась.

– В пьесе Шекспира об этом не сказано. Я понимаю, что мы с тобой как Монтекки и Капулетти, но Ромео никогда не делал такого предложения.

Она положила свою руку на его.

– Ты мне нравишься, Йен, но я не уверена, что люблю тебя.

– В том-то и дело, – ответил он. – Мы не слишком долго знаем друг друга. Всего два или три дня в Хука до катастрофы и неделя здесь. Любовь вряд ли расцветает в таких условиях, особенно под присмотром твоего братца Чарли.

– Разве ты не веришь в любовь с первого взгляда?

– Я-то верю, – ответил Бэллард. – А ты, очевидно, нет. Все началось в тот вечер, во время танца. Слушай, Лиз: когда я сяду в самолет, то уже не вернусь в Новую Зеландию. Мне не по себе от мысли, что я больше тебя не увижу. Может быть, ты меня не любишь, но было бы прекрасно, если бы дала шанс нам обоим.

– Не знаю, – сказала она.

– Почему?

Она рассеянно смотрела через лобовое стекло. Потом сказала:

– Если я действительно отправлюсь с тобой в Англию, хотя пока я не решила, но учти... Я сама себе хозяйка, Йен; и очень скрытная женщина. Этого Чарли никогда не мог понять. Поэтому если я поеду, это будет мой собственный выбор, и если через какое-то время уйду от тебя, то опять же по своему выбору. Ты меня понимаешь?