Юрий Карчевский - Схватка с чудовищами

Это, видно, убедило Краковского.

— Ну так что с тобой делать? — Он задумался. — Вот что! Назначаю тебя смотрителем нашего лесного «храма».

— Не боевое дело ты мне предлагаешь, — возразил Егор.

— Не смотрителем, так комендантом лагеря будешь называться. Тем более что нынешний комендант меня не устраивает. Твоя обязанность — поддерживать порядок и систему обороны на должном уровне.

— Опять двадцать пять!

— У нас все должности бойцовские. Что рядовой, что атаман, что комендант. Команда — к бою! И пошел молотить!

— Тогда согласен. Только вот из оружия у меня — «парабеллум» да штык от русской «трехлинейки».

— Приступай к своим обязанностям, Егор. Но смотри, ежели скурвишься. У меня разговор короткий: малейшее подозрение, и пеняй на себя!

— Это мне не грозит, атаман. Можешь не стращать.

Обратившись ко всем, Краковский сказал:

— Буслаева я взял на пушку. Наговорил ему такое, что у нас разве что самолетов и танков нет. И вояк не десятки, а сотни. Так что о его наступлении в ближайшие дни не может быть и речи. Если он не безумец, конечно. Но это вовсе не означает, что мы можем самоуспокоиться и благодушествовать. Приказываю: Кривоносому проникнуть в здание поставской милиции, в кабинет Буслаева! Цель — захват документов Службы безопасности и СД Постав, которые там, видимо, осели и могут быть использованы против каждого из нас. Сердцееду — атаковать городской Дом культуры, когда там будут заседать активисты — доярки да сапожники! Получится что-то вроде разгона Государственной Думы. Остальным — произвести боевые вылазки в села для очередной реквизиции продовольствия! Торопитесь, господа, пока не вскрылись реки и болота. Коменданту приготовиться, к перебазированию лагеря на запасные позиции! Такова моя воля, и я требую беспрекословного ее выполнения! Мы должны устроить им Варфоломеевскую ночь, а в могилу Советов вбить осиновый кол!

Рота войск НКВД, обещанная генералом Петровым, прибыла как нельзя кстати. И хотя она была не в полном составе, поскольку после операций, проводившихся против Украинской повстанческой армии, не успела пополниться, все же представляла грозную силу. Буслаев решил использовать ее для разгрома банд в лесах, прилегающих к Поставам.

Командир роты капитан Гайоз Джапаридзе ростом и внешним видом походил на Петра Великого. И голос у него был такой же зычный. И шевелюра. И лицо крупное. Буслаеву рассказал, что по образованию он техник-строитель. Закончил также войсковое училище НКВД. Вот уже четыре года, как воюет. Был в конвойных подразделениях, нес службу в заградительных отрядах СМЕРШа, участвовал в боевых операциях по ликвидации националистических формирований на Украине.

Кабинет Буслаева, расположенный на первом этаже, был полон людей. Среди них — Лиханов и Джапаридзе. Расправив плечи и оглядев сидящих перед ним командиров, Антон продолжал начатый незадолго до этого разговор.

— Нельзя допустить, товарищи, чтобы горстка недобитых военных преступников, избравших лес своим пристанищем, продолжала и дальше терроризировать жителей города, окрестных сел. Народ не простит нам этого! Силенок у осодмильцев маловато, это правда. Порой не достает собранности и дисциплины. Партизанщина нередко одерживает верх. Но нас активно поддерживает население, и оно полно решимости покончить с преступностью. Правда и то, что враг подготовлен неплохо. Люди из банды прошли выучку в немецкой Службе безопасности, СД и карательных подразделениях СС. Вот я и решил обратиться за помощью к вам, воинам внутренних войск НКВД, за чьими плечами опыт боев с националистами, практика очищения прифронтовых районов от вражеских лазутчиков… Слово предоставляю командиру роты капитану Джапаридзе.

Ротный встал, поправил гимнастерку, собрался с мыслями.

— Товарищи командиры взводов и отделений, — начал он. — План операции я подготовил совместно с лейтенантом госбезопасности Буслаевым после тщательного изучения оперативной обстановки и взвешивания всех «за» и «против». Главное в нем — взаимодействие роты с отрядом содействия милиции, а отряда осодмил с нами. А то ведь как случается, генацвале? Вместо того чтобы бить врага кулаком, действуем растопыренными пальцами. Бывает и другое: приказано заходить с тыла, мы же действуем с фронта. Я понимаю: чем ползти на брюхе километр в обход вражеских позиций, лучше постреливать из-за камня, из-за пня. Да и голова целей. Бой затянется, повар тут как тут с котелком каши с мясом. Замполит свежие газетки вручит, будто букет роз девушке: нате, нюхайте аромат новостей, милые! Смеетесь. Значит, дошло. И зарубите себе на носу: мы должны уничтожить банду во что бы то ни стало! И при этом с наименьшими потерями для себя. Только так! Брать эту бандитскую цитадель с ходу я не собираюсь. Нужна тактика мелких шажков. От траншеи к бункеру, от бункера к траншее. Маловато нас, конечно. Как учил генералиссимус Суворов, будем бить врага не числом, а умением. Он учил нас и тому, что каждый воин должен понимать свой маневр, то есть свою задачу. Ну, а кто проявит военную сметливость — честь, хвала и награда! Главное, не зевай, смотри в оба, чувствуй локоть товарища, четко выполняй приказ! Не забывай, как зверски обращались с нашими ребятами те же бандеровцы, айзсорги и прочие гитлеровские холуи, если мы маху давали! Не будь зверем, но и спуска не давай тоже. Враг есть враг. Помни, сколько горя принес он нашим людям и сколько может принести еще, если его не обезвредить. И заруби каждый себе на носу, это опять-таки из Суворова: пуля — дура, штык — молодец! Стреляй редко, да метко, штыком коли крепко!

Джапаридзе говорил с грузинским акцентом. Обращение его было понятно каждому. Иногда слова его вызывали улыбку, добродушный смех. В заключение он повесил на стену карту местности и, четко поставив задачу, объяснил, как следует действовать на марше и в бою, ответил на вопросы. Потом поднял каждого из командиров и потребовал повторить задачу и рассказать, каким образом намерены исполнять его приказ в боевых условиях, командуя своим подразделением — взводом, отделением.

Рота Джапаридзе и отряд Лиханова в предрассветный час совершали марш-бросок. Двигались скрытно. Слышны были тихие команды старшины: «Подтяни котелок, чтобы не гремел!», «Что за смех, товарищи, прекратить!», «Никак, закурил? Затушить цигарку!», «Подтянись, братцы!».

Буслаева и Джапаридзе, шедших за ними, сопровождали связные от взводов и осодмила, среди последних — Сергей. Чуть дальше были санитарные сани, в которых следовали медсестра Людмила и Гриша. Между ними лежали носилки, сумка с красным крестом, пакет с дополнительными медикаментами.