Эрл Гарднер - Лжесвидетельствующий попугай

– Элен Монтейт что-нибудь говорила об оружии? – спросил коронер.

– Одну минутку, – вмешался прокурор, – сделала ли она заявление добровольно или же после общения с вами?

– Мы спросили, видела ли она револьвер прежде и она ответила «да». Она взяла его по просьбе своего супруга и приобрела для него патроны в субботу третьего сентября.

– Она назвала своего мужа?

– Она сказала, что человек, которого она считала своим мужем, был Фраймонт С.Сейбин.

– У кого-нибудь есть еще вопросы? – спросил коронер.

– Вопросов не имею, – ответил Мейсон.

– У меня пока все, – сказал прокурор.

– Вызываю Элен Монтейт. – Повернувшись к присяжным, коронер заметил: – Полагаю, мистер Мейсон не захочет, чтобы его клиентка сейчас делала какие-то заявления. Возможно, она не станет отвечать на вопросы, поскольку ее задержали по подозрению в убийстве, но я хочу, чтобы вы посмотрели на нее и составили для себя какое-то мнение.

Элен Монтейт была приведена к присяге.

Мейсон поднялся с места и обратился к коронеру:

– Вопреки вашим ожиданиям, я советовал своей клиентке отвечать на любые вопросы. Больше того, я посоветовал мисс Монтейт рассказать членам Жюри свою историю, ничего не утаивая.

Элен Монтейт повернулась к присяжным. Во всех ее движениях чувствовалась предельная усталость, но вместе с тем какая-то гордость, даже вызов. Она рассказала о человеке, однажды вошедшем в библиотеку. Он познакомился с ней, подружился, потом дружба переросла в настоящую любовь. Она рассказала про их брак, про медовый месяц, продолжавшийся два дня, которые они прожили в маленьком домике в горах.

Понемногу присяжные почувствовали романтическую прелесть отношений этих людей, и поняли, какой удар пережила эта худенькая женщина, когда узнала о трагической развязке ее короткого счастья.

Однако Раймонд Спрэг с трудом сдерживался от желания поскорее приступить к перекрестному допросу. Не успела она закрыть рот, как он громко спросил:

– Вы взяли револьвер из коллекции в библиотеке?

– Да.

– Почему вы это сделали?

– Мой муж попросил у меня оружие.

– Почему он не купил себе нового?

– Он сказал, что ему нужно немедленно, а по закону оружие продают лишь через три дня после подачи заявки.

– Он объяснил вам, зачем ему понадобилось оружие?

– Нет.

– Вы отдаете себе отчет, что решились на воровство?

– Я ничего не воровала. Я просто взяла на время.

– Выходит, Фраймонт Сейбин обещал его возвратить?

– Да.

– Вы хотите уверить присяжных, что Фраймонт Сейбин специально заставил вас украсть револьвер из коллекции. Тот револьвер, из которого он был застрелен?

– Не отвечайте на вопрос, мисс Монтейт, – сказал Мейсон. – Вы должны сообщать только факты. Не сомневаюсь, что присяжные вас прекрасно поймут.

Спрэг с негодованием повернулся к Мейсону.

– Я считаю, что мы обойдемся без всяких технических фокусов!

– Несомненно! – улыбнулся Мейсон.

– Но ведь это же процессуальная тонкость.

– Ну что ж. Я просто не советую моей подзащитной отвечать на неправильно сформулированный вопрос.

– Я требую, чтобы она ответила на мой вопрос! – прокурор обратился Раймонд Спрэг к коронеру.

Коронер покачал головой.

– Мне думается, мистер Спрэг, вы должны спрашивать мисс Монтейт только о фактах. Не задавайте ей вопросов о том, что она хочет внушить присяжным.

– Что вы скажете про попугая? – спросил Раймонд Спрэг у Элен Монтейт.

– Вы имеете в виду Казанову?

– Да.

– Его купил мистер Сейбин, то есть так я считала.

– Когда?

– В пятницу, второго сентября.

– Что он сказал, принеся попугая домой?

– Сказал, что ему всегда хотелось приобрести попугая, вот он его и купил.

– После этого попугай жил у вас?

– Да.

– Где вы были в воскресенье четвертого сентября?

– Я была с моим мужем.

– Где?

– В Санта-Дель-Барра.

– Вы останавливались там в отеле?

– Да.

– Под какими именами?

– Как мистер и миссис Вэйллман, разумеется.

– И с вами находился Фраймонт С.Сейбин, назвавшийся Джорджем Вэйллманом?

– Да.

– Револьвер в то время был у него с собой?

– Наверное. Не знаю. Я его не видела.

– Он вам ничего не говорил о своем намерении поехать в охотничий домик на открытие рыболовного сезона?

– Конечно, нет. Он же уверил меня, что он бедняк, ищущий работу. Сказал, что в понедельник ему надо кое с кем повидаться, поэтому я поехала к себе домой.

– Это было пятого?

– Да.

– Где вы были во вторник шестого?

– Вторую половину дня я провела в библиотеке, а утром ездила в горный домик.

– Так вы туда ездили шестого числа?

– Да.

– Что же вы там делали?

– Просто обошла его со всех сторон.

– Около одиннадцати часов утра?

– Да.

– Как выглядел домик в то время?

– Точно так же, как и тогда, когда мы оттуда уехали.

– Ставни были закрыты?

– Да.

– Точно так, как это видно на фотографии?

– Да.

– Вы слышали попугая?

– Нет.

– Домик казался нежилым?

– Да.

– Вы не заметили, была ли машина в гараже?

– Нет.

– Что вы сделали?

– Походила вокруг и уехала.

– Зачем вы туда ездили?

– Я поехала туда... просто посмотреть на это место. У меня было несколько свободных часов, мне захотелось прогуляться, а дорога туда очаровательная.

– Но дальняя, не так ли?

– Да.

– Вам известно, что по нашим данным мистер Фраймонт С.Сейбин был убит в период от половины одиннадцатого до одиннадцати часов?

– Да.

– И что он приехал в домик в понедельник пятого?

– Да.

– Вы заявляете, что, приехав туда, нашли домик с закрытыми ставнями, ничто не показывало, что в нем кто-то есть, попугая не было слышно, а мистера Сейбина вы не видели?

– Да. Домик был в точно таком же состоянии, как и прежде. Мистера Сейбина, повторяю, я не видела. Я не имела понятия, что он был в домике. Я не сомневалась, что в то время он подыскивал в Санта-Дель-Барре помещение для будущей бакалейной лавки.

– Я считаю, – сказал Мейсон, – что свидетельница сообщила нам все известные ей факты, дальнейший опрос приобретает характер перекрестного допроса и оспаривания ее показаний. Поэтому я советую своей клиентке не отвечать на дальнейшие вопросы, пока в ходе дознания не обрисуются какие-то новые факты.

– Прекрасно, – с угрозой в голосе, заявил прокурор, – я как раз перехожу к новой фазе расследования. Скажите, свидетельница, кто убил попугая, находившегося в вашем доме?

– Я не знаю.

– Попугая вам принесли в пятницу, второго числа?

– Правильно.

– А в субботу, третьего числа, вы уехали со своим мужем?