Энди Макдермотт - Гробница Геркулеса

Нина вспомнила разговор с Чейзом об аристократах.

— Не хочу показаться грубой, но твой отец просто скотина.

Резкое высказывание покоробило Софию, ей пришлось совладать с эмоциями, прежде чем ответить спокойно.

— Он порой ошибался, чего-то не понимал… и все-таки он был мне отцом. Его уже нет на свете, и я не могу уладить наши отношения. Ты его не знала, поэтому мне бы хотелось, чтобы ты воздержалась от критики. Я уверена, у тебя такие же чувства к своим родителям.

— Извини, — сказала Нина, остро почувствовав вину. София права, она бы отреагировала так же.

София закрыла глаза и вздохнула:

— Ничего. Отец умер три года назад. Как ни стараюсь, я все еще чувствую затаенную боль. — Она решительно открыла глаза. — Во всяком случае, отец определенно заложил основы разлада в нашем браке. Ситуация усугубилась, когда я стала видеть Эдди… как Эдди.

— В каком смысле? — Нина уже знала ответ.

София тоже знала, что Нина поняла, потому что все было написано в ее карих глазах.

— Я выходила замуж за героя, которого себе вообразила. И очень быстро поняла, что мой герой — обычный человек. Это разбило мне сердце. Когда я осознала…

— Все закончилось? — догадалась Нина.

— Да. — София отвернулась. — Прошу прощения.

Она встала и пошла по проходу к задним сиденьям.

Нина не шелохнулась. Ее тянуло посмотреть на Эдди… и было страшно, что, как и София, она увидит обычного человека.

Глава 9

Ботсвана

— Нет, вы только посмотрите! — воскликнула высокая африканка, скрестив руки на груди. — Эдвард Чейз собственной персоной!

— Тамара Дефенде!.. — произнес Чейз, подходя ближе. Они посмотрели друг на друга с явным подозрением… и обнялись.

— Эдди! — Тамара сжала друга так крепко, что смялась его кожаная куртка. — Здорово, что приехал!

— Да, давненько не виделись, — прохрипел Чейз. — Ну все, Ти-Ди, можешь отпустить меня. Легкие мне еще пригодятся.

Нина и София обменялись взглядами.

— С тобой такое тоже случалось? — прошептала Нина.

София кивнула:

— Загадочные женщины по всему миру? Угу.

— Ти-Ди, это доктор Нина Уайлд. — представил Эдди свою спутницу. От Нины не ускользнуло, что он не упомянул, в каких отношениях они находятся. — Это София Блэквуд. Нина, София — это мой хороший друг Ти-Ди.

Любопытный взгляд Ти-Ди говорил, что она знает о том, какую роль сыграла София в жизни Эдди, но африканка воздержалась от комментариев. Напротив, она крепко пожала руки обеим женщинам.

— Рада познакомиться.

— Откуда вы знаете Эдди? — спросила Нина напрямую.

Чейз бросил предупреждающий взгляд — как решила Нина, ему не хотелось выдавать все военные секреты. Ти-Ди ухмыльнулась:

— Я пилот. У меня собственный самолет. Эдди и его ребята нанимали меня, чтобы долететь до… — Она снова ухмыльнулась и посмотрела на Чейза, у которого чуть не начался нервный тик, и лишь потом позволила ему немного расслабиться. — До разных рабочих мест по всей Африке. Думаю, вы догадываетесь о характере работы!

— Не важно, — вмешался Чейз. — Теперь я только сижу за столом.

— Как не стыдно! — Акцент Ти-Ди являл собой мелодичную смесь западноафриканских интонаций с французскими и голландскими вкраплениями. — Надеюсь, ты не успел заржаветь к старости?

— Стараюсь не терять кондиции, — ответил Чейз, не удивляясь замечанию о собственной старости. — Ты все приготовила?

— Все готово и ждет в самолете. Пойдемте. — Ти-Ди большим пальцем указала в сторону потрепанного «лендровера», стоявшего поблизости. Было тепло, около двадцати пяти градусов, угнетающая жара еще не наступила. — Твоя посылка тоже там. Я впечатлена — не знала, что огнестрельное оружие можно посылать курьерской авиапочтой!

— Работа на ООН имеет свои преимущества. Например, разрешение на провоз без таможенного досмотра и наклейки «Не подвергать воздействию рентгеновских лучей».

Они подошли к «лендроверу». Нина шла позади их небольшой группы. Мимоходом она оглядела Ти-Ди с ног до головы. Это была не первая международная «подруга» Чейза, с которой Нине приходилось сталкиваться. И хотя, по-видимому, ни с одной из женщин отношения у Чейза не вышли за рамки дружеских, Нина всегда удивлялась, чем он мог заслужить такую их преданность. Тем более что иногда способен запросто вывести собеседника из себя.

Может быть, дело именно в этом? Он никогда не оставался с ними надолго и не сводил с ума.

Ти-Ди определенно обращала на себя внимание. Ростом более ста восьмидесяти сантиметров, в ковбойских сапогах на толстом каблуке. Да еще, чтобы от ног нельзя было оторвать глаз, в шортах, таких коротких, что являлись шортами лишь условно. Костюм дополняла обрезанная рубашка, демонстрирующая стройную талию. Длинные волосы заплетены в косички, спадающие на спину из-под красной бейсболки, повернутой козырьком назад. Нина не сомневалась в том, что не один мужик оборачивался ей вслед как и в том, что Тамара сама решала, кому из них ответить взаимностью. Единственным предметом одежды Ти-Ди, который подходил под описание «скромный», была потертая джинсовая куртка, под которой — наверняка! — пряталась кобура с пистолетом.

Сели в машину, и Ти-Ди направилась в аэропорт Габороне, столицы Ботсваны.

— Ты не дал мне времени как следует подготовиться, — сказала она Чейзу. — Двадцать четыре часа на все — это круто!

— Но у тебя получилось, я надеюсь?

— Конечно! Я тебя когда-нибудь подводила?

— Только в плане романтических отношений. — Чейз улыбнулся.

Ти-Ди рассмеялась.

— С пропусками для репортеров пришлось повозиться, — продолжила она серьезно. — Без информации, которую ты прислал, я бы их не достала. Пришлось бы давать взятку, но за такой короткий срок мне столько не собрать. Откуда ты все знаешь?

— Это моя заслуга, — вмешалась София. — В компании мужа у меня по-прежнему остались друзья. А у них есть доступ к его компьютерной сети.

— Спасибо! Мне всегда нравилось, когда кто-то облегчает другим жизнь, особенно с такой работенкой!

Они подъехали к ангарам, старым конструкциям без окон, в которых стояли легкие самолеты.

— Вот мой самолет, — гордо объявила африканка.

Нина усомнилась, что этим следует гордиться — двухмоторный самолет с фюзеляжем, раскрашенным, словно такси, в желтый цвет, причем давным-давно. Вообще колымага выглядела так, будто ей лет пятьдесят.

— О, не волнуйся! — сказала Нине Ти-Ди, правильно прочитав мысли на ее лице. — Я очень забочусь о моей птичке, и она в ответ заботится обо мне!