Тесселис - Антон Чернов

заходит в подворотню и… через четверть секунды её “убивают”. Я мимо неё проходил, там, кроме девичьей попы, и не было никого (ну и обладательныицы этой попы, само собой). И чтобы зайти за угол, девице надо было с места так ускориться, что даже не смешно. Так и видится: подхватившая юбку девица, после моего исчезновения, бегом бросающаяся за угол. А ей навстречу — неведомый убийца, тоже бегом. И размахивает табличкой “Я тебя убью!” — потому что задыхается, бедолага, сказать, что убивать собрался — столь оперативно не сможет.

Мысли мои заняли буквально несколько секунд, и я было думал уже направиться по своим делам. Но тут из подворотни раздался крик, совсем душераздирающий:

— Насилуют! Помогите, кто-о-о…

— Заткнись, шлюха!!! — после слышимого удара послышался грубый мужской голос.

И, как-то, веселья у меня поуменьшилось. И вероятности — вероятностями. И подозрительно всё, ОЧЕНЬ. Но вот как-то, если я не проверю — то спать же спокойно не смогу! Ну, наверное. В общем — надо проверить, а то покоя мне не будет. А если и вправду оставлю без помощи девушку?!

Но и влезать, как дурак, в ловушку — глупо. Но… в общем, вернулся, заглянул в переулочек. Пусто, вопли время от времени раздаются, ритмичные и удары. И как мне всё это не нравится-то! Но…

В общем, выпустил трактаторы — не развернул, а слегка разогнул. И неторопливо (с большим трудом — одна половина меня желала бегом бежать на помощь, а другая — бегом бежать отсюда) направился в переулок. Зашёл за угол и в ту же секунду трактораторы приняли на себя вес здоровенного деревянного бруса, сброшенного на меня с чердака. Аж в ногах отдалось, а если бы не трактаторы — убило бы! Ну и девица (довольно “потасканая на вид” с лица) и пара детин в коже в подворотне обнаружились, с дубинками. А вот насилия над девицей явно не проводилось. Потому что если она способна с ТАКОЙ скоростью привести в порядок, чтоб было незаметно, свой гардероб — то насилию тут подвергались эти детины, не иначе.

— Боевой инженер, ….!!! — через секунду после моего появления заорал один из детин, грязно выругавшись.

— Бежим, …!!! — завизжала почти сразу после этого девица, ещё более грязно выругавшись, и троица просто исчезла из виду.

Ну, гоняться я за ними не стал: во-первых, даже если догоню, непонятно, что делать. Эта троица мне, вообще-то, никакого ущерба не нанесла. Так что поймают меня полицейские и спросят: что ты от добропорядочных граждан хотел? А ответить нечего, только про “разбойное нападение” лепетать. Которое, если я на эту троицу первым нападу, МОИМ разбойным нападением выйдет.

А вот дом… да тоже, если честно, ни времени, ни желания разбираться нет. Но хоть постучусь, решил я. Зашёл за угол, постучал в дверь трактатором, поорал: вы бревно обронили, вернуть хочу! Но, видимо, это бревно обитатели дома пожертвовали моей макушке безвозмездно. Потому что никакой реакции на мои стуки и крики не было.

И совсем уже было думал направиться к Вагус Сумбонту, обдумывая происшествие. Потому что вышло как-то неоднозначно. Выводы из этого мне сделать надо обязательно: на это и учебники, и книги, и наставники однозначно указывали. Но вот то, что приходило мне в голову, было каким-то неоднозначным:

Не отдаляться на стоянках от своих. Но это, как наглядно показано — не гарантия от неприятностей. Тех джентльменов с косичками, которые славы и варяги, было больше. И то, что в нашей компании были лючитоны — совершенно не гарантия, что мне, например, крепко бы не досталось. А то и похуже.

Не пить алкоголь? Так пил я его немного и вообще — прогуляться и посмотреть на город и до этого хотелось, путь не так сильно. Не помогать просящему помощи?… Так это совсем непорядочно выходит, я и так первому порыву не поддался, аккуратно и настороже двигался. Что меня от травмы, а то и смерти и спасло. В общем, непонятно: выводы выходили какими-то странными, вплоть до того, что я всё сделал правильно. Но так никогда не было ни в одном из источников информации. Да и в жизни: если с кем то в Приюте возникал конфликт, потом, по обдумывании всегда находились варианты “сделать по-другому”, а то и вообще — избежать конфликта. Ну, значит — что то не понимаю, надо потом подумать.

И только было двинулся от дома, как со стороны улицы выскочили два полицейских. Человек и… не знаю — высокий, с длинным носом, почти клювом, очень тощий. Может тоже человек, только странный. В форменной одежде, кирасах, шапках с яркими разноцветными перьями, руками на револьверах.

— Документы! — высоко и тонко произнёс длинноносый, практически пропищал.

— И руки за голову, — дополнил просто человек. — Городская полиция Кейлза, — коснулся он кокарды к которой крепился пучок разноцветных перьев.

А я судорожно задумался: документы с меня требовать были не то, чтобы не должны. А просто не имели права, насколько я успел узнать. Не вообще, конечно, но Кейлез — портовый город, с массой послаблений и разрешений. И чтобы требовать документы (которых у меня и нет, кроме аттестата в сундуке на судне. Может, в Вагус Симбонте выдают, если нужно, не знаю), нужно, чтобы я какое-то преступление совершил. О чём я решил и сообщить:

— Механик Воздушного Судна Вагус Сумбонт, Фиктор Хуманум. Документов при себе не имею, не вижу в них нужды. Как и в поднятии рук, — уточнил я.

В ответ полицейские друг с другом переглянулись, молча, но опять уставились на меня.

— Ты пытался силой вломиться в дом добропорядочных горожан! — обвинительно указал носом тонконосый в дом, куда я стучался.

— Не знаю, с чего вы взяли, что вломиться, — пожал я плечами. — С чердака этого дома упало имущество, — помахал я, к счастью, не выкинутым поленом. — Хотел вернуть. Но — не открывают. Не нужно им, значит. Но это от них, — с этими словами я кинул полено на крыльцо. — Так что претензии по замусоривании городских улиц — не ко мне.

В ответ полицейские переглянулись, даже отошли на пару шагов, зашушукались. Но нос тонконосого был столь грандиозен, что разговора “на ухо”, не предполагал. Так что до меня донеслась часть разговора: “…опять они за своё!” — “делать будем?” — “а что с ним сделаешь? Судья нам спасибо не скажет, а захватить не сможем.” — “Штраф?” — “А за что?!”

И прочее подобное. Как я понял, обитатели этого дома — не