Бернард Коннерс - Искатель. 1992. Выпуск №4

Тут он заметил неподвижную фигуру у куста кизила, что рос возле угла здания. Он вздрогнул. Это был человек, который сидел за рулем серого лимузина, его называли Готти. Стоял Готти неподвижно, и его можно было принять за дерево.

Джей быстро перевел взгляд на клумбу, а потом повернулся и перешел к другому окну. Вскоре за его спиной раздался приглушенный голос:

— Хелло, специальный агент.

В двери стояла Эвери Хоукинс. Чрезвычайно красивая фигура, хотя, может быть, слишком изящная. Светло-коричневые волосы стали еще больше светлыми от летнего солнца. Волосы длинноваты по меркам Бюро, но аккуратно подстрижены у маленьких, чуть ли не кукольных ушей. Яркие голубые глаза на лице с идеальными чертами. Темно-голубой блейзер и светло-голубые брюки… в общем, аккуратный, подтянутый мужчина среднего роста. Все это освещалось улыбкой, спокойной и уверенной.

Джей ожидал чего-то совсем иного. В его воображении уже оформился образ Крикет Кент, красивой и одновременно слегка комичной в мужском одеянии. А вышло не так. Перед ним стоял человек, пребывающий в полной гармонии с окружающим, вовсе не девушка, чувствующая себя неловко в мужской одежде. Красивая Крикет Кент и в то же время интересный Эвери Хоукинс.

— Мистер Хоукинс… я полагаю, — проговорил Джей, едва заметно пожав плечами.

Эвери Хоукинс рассмеялся, и они пожали друг другу руки.

— Не называй меня «мистером Хоукинсом», Джей. Мы ведь хорошо знакомы. Достаточно просто Эвери.

— Эвери? — усмехнулся Джей. Он не скрывал своего скептического отношения.

Опять смех. Легкий живой смех — даже не девушки, а девочки.

— Ну, ты же понимаешь, Джей. Иногда долг вынуждает…

— У того обрыва, я думаю, не чувство долга… Эвери.

— Давай выпьем, что ли. — Эвери подошла к шкафчику с бутылками и налила водки в высокий бокал с тоником. — Да, мистер Уоллингфорд уже рассказывал, что ты меня там вычислил. Кажется, ему это даже понравилось.

— В чем вообще дело? — резко проговорил Джей. — Почему ты за мной следила?

Эвери подняла стакан и сказала:

— Сначала давай выпьем. В разведывательной работе нечасто случаются ситуации, когда два шпиона могу! выпить в такой приятной обстановке. Твое здоровье, Джей. Рада тебя видеть.

Они выпили, и Эвери медленно направилась к креслу.

— Нравится мне это место. Наверно, другого такого и нет нигде.

— Ты сюда уже приезжала?

— О, да. Много раз. И тебя видела.

— Видела? — удивился Джей.

— Да, несколько лет назад. Издалека. Мы с мистером Уоллингфордом уезжали, а ты шел к пруду. Он мне все о тебе рассказал. Так что я тебя давно знаю.

Опять эта спокойная уверенная улыбка.

— А мистера Уоллингфорда ты знаешь давно?

— О… я не помню. Красиво, правда? — Эвери кивнула в сторону картины над камином.

— Говорят, она похожа на мою мать, — сказал Джей.

— Да, я знаю, — кивнула Эвери. — Мистер Уоллингфорд упоминал об этом. Если не ошибаюсь, она исчезла много лет назад…

— Это так. Она ушла из нашей квартиры однажды вечером, и больше ее никто не видел.

— Так трагично. — В ее глазах было участие. — Я никогда не видела своих мать и отца. — проговорила после паузы Звери. — Мистер Уоллингфорд заменил мне родителей. Он был всегда очень добр ко мне… — Потом, как бы желая переменить тему: — Комната великолепная, правда?

Следующие несколько минут они говорили о собранных здесь произведениях искусства, и Джей понял, что Эвери не хуже него знакома с этой комнатой. У него даже возникло смутное неприятное чувство…

Вскоре стало очевидно, что о делах Эвери говорить не будет. Джей пытался несколько раз повернуть разговор в нужное русло, но ничего не получалось. Наконец он решил идти напролом.

— Эвери… я в замешательстве от того, как сложились паши отношения. Мне кажется, я имею право попросить тебя все объяснить.

Эвери Хоукинс некоторое время молча смотрела на него. Это напомнило Джею те случаи, когда Крикет Кент делала паузу, обдумывая ответ.

— Я уверена, мистер Уоллингфорд говорил тебе, Джей, что мы сообщаем только ту информацию, которая нужна агенту для работы. Я понимаю, тебе, человеку относительно новому, ото трудно понять, но соображения безопасности в разведывательной деятельности самые важные — даже некоторые моральные соображения меркнут перед ними. Агент, который говорит или которого могут заставить говорить, опасен для всей организации. Вот почему, хотя это и кажется жестоким, лучше убрать такого агента. Не забывай об этом. Разведка — ото всего лишь группа агентов, контактирующих друг с другом в процессе передачи информации. Похоже на нитку бус. Если она обрывается, бусы соскальзывают с нее одна за другой.

Джей допил свой стакан и поднялся.

— Выпьем еще?

— Да, спасибо. — Эвери поднялась, подошла к окну, в которое недавно смотрел Джей, — за подъездной дорожкой виднелись строения для слуг. — Ты там живешь?

— Ну да, — ответил Джей. Он взял из шкафа бутылку и налил Эвери изрядную порцию водки, потом, подумав, добавил еще.

Они стояли у окна со стаканами в руках. Солнце ушло за тополя слева, но несколько лучиков еще отражались от оконного стекла. За всю встречу они впервые были так близки.

Будто угадав мысли Джея. Эвери отошла к камину. Джей заметил неподвижную фигуру на том же месте, где видел раньше. Ему стало не по себе.

Эвери прикуривала сигарету, когда Джей сел в кресло рядом с камином. Огонек осветил ее лицо блеклым золотом, и Джеку почудилось нечто странное. Но что это было? Сходство, может быть? Что-то из прошлого? Что-то знакомое в чертах лица? Он поднял глаза к портрету. Немигающие зеленые глаза неотступно следили за ним. Губы, казалось, приоткрылись, намереваясь что-то сказать — но вдруг видение исчезло. Безвозвратно.

— Что-нибудь не в порядке, Джей? — с любопытством спросила Эвери, задувая спичку.

— Нет, все хорошо. — Джей окончательно понял, что Эвери Хоукинс навсегда оставит Крикет Кент в прошлом. Джей гонялся за тем же неуловимым фантомом — девушкой из другого мира, которая исчезла и которой не позволят вернуться.

— Ну, пора идти, — сказала Эвери. — Мне очень понравилось, Джей, очень.

У Джея появилось то же тоскливое чувство, оно появлялось всегда, когда он расставался с Крикет Кент.

— Прощай, Джей.

Глаза у нее были печальные.

Вечером мысли Джея опять вернулись к вишневому деревцу. Скоро в большом доме станет темно и почти пусто. Если Эвери Хоукинс еще там — теперь для Джея Эвери опять «он», — то, конечно, в одной из гостевых комнат в другом крыле. Можно будет копать без помех — и за несколько минут он все узнает. Может быть, Теду Саммерсу просто померещилось? Пусть так. Во всяком случае, большого риска нет. Джей лишь потеряет немного времени.