Марко Марчевский - Остров Тамбукту

— Я плачу вам!

— Платите!? Чем?

— Фунтами стерлингов!

— На кой черт мне ваши фунты? Здесь они ничего не стоят!

— Но поймите, наконец, я не привык готовить, — захныкал альт.

— Привыкнете! — нагло отрезал бас.

Я открыл дверь в каюту. Мистер Смит, вытянувшись на мягкой кушетке, курил сигару, а капитан Стерн, сидя в кресле, дымил голландской трубочкой. Увидев меня, они вскочили в испуге и вытаращили глаза. Смит уронил сигару на ковер. Постепенно его испуг сменился изумлением и наконец — радостью.

— Ах, это вы! — воскликнул капитан и, бросившись ко мне, так меня обнял, что у меня кости затрещали. — Значит, и вы спаслись? Я так и думал! Я так и думал! Я был уверен!

— Не потому ли вы его оплакивали каждый день? — проронил за его спиной Смит, поднимая с ковра продолжавшую дымить сигару.

— И я предполагал, что вы живы, — сказал я капитану. — Но только несколько дней назад убедился в этом окончательно... Как вы спаслись? Рассказывайте! Я вижу, что каюта ничуть не пострадала. Мистер Смит, наверно спал и не почувствовал катастрофы...

— Не шутите, — вздохнул плантатор. — Я бодрствовал все время. Когда яхта налетела носом на скалу, я вылетел из койки и очутился на другом конце каюты.

— На кушетке! — засмеялся капитан, и морщинки вокруг его глаз стали еще гуще.

— Да, на кушетке, и это меня спасло от контузий, — подтвердил Смит.

Каюта и кают-компания уцелели не случайно. Как мне объяснил Смит, они были отделены от остального корпуса яхты внутренней железной конструкцией и были приспособлены к тому, чтобы в случае катастрофы плавать по воде. Плантатор не упустил случая похвастать, что эта была его идея. Правда, она ему стоила много денег, но теперь он доволен и не жалеет: деньги зарабатываются, а жизнь дается человеку только однажды.

Пока он все это мне рассказывал, лицо его сияло довольством и восторгом, которые меня возмутили. Я вспомнил о рабочих, захлебнувшихся в трюме, вспомнил о запертой двери в кубрик и сказал с упреком:

— Значит, если бы рабочие были тут, они бы спаслись!

— О, сэр! — воскликнул плантатор. — Тут так тесно для пятидесяти человек!..

Я отвернулся от него.

— А вы, капитан? — обернулся я к морскому волку. — Ваша одиссея, наверно, богаче приключениями?

— Если вы так полагаете, то будете разочарованы, — усмехнулся Стерн. — Когда дикари занесли меня на скалу, камень соскользнул с моих ног. Эти люди даже не потрудились столкнуть меня — я сам прыгнул в воду без камня. Доплыл до скалы и притаился в пещере. Когда стемнело, я вышел на берег и спрятался в лесу. Несколько ночей я спал на деревьях от страха сделаться добычей диких зверей, но это мне причинило много неприятностей. Человек давным-давно расстался с обезьяньим образом жизни, и дерево ни в коем случае не представляет собой для него удобной кровати. Я не мог спать и все думал, что делать и наконец надумал: каждый вечер я ходил спать на какую-нибудь из скал у залива, как в первый день, когда мы спаслись. На скалах мне не угрожала опасность от диких зверей. А однажды лунной ночью я увидел яхту. И жалею, что я ее увидел, искренне вам говорю. Потому что мистер Смит воображает, что я его повар. Нет, нет! Проститесь с этой мыслью, сэр! — обернулся он к плантатору.

— Но откуда вы берете продукты? — удивился я.

— Склад полон, сэр! — восторженно сказал Смит. — Капля воды в него не проникла.

— Продуктов много, но некому готовить, — вставил капитан. — Вот если бы тут был Грей...

Смит тяжело вздохнул. Он особенно жалел, что нет повара, потому что теперь сам должен был приготовлять себе пищу, а он не привык к такой «тяжелой» работе.

— А как же вы спаслись? — спросил меня капитан. — Расскажите!

— Прежде всего могу я попросить мистера Смита дать мне банку консервов? — обратился я к плантатору. — С тех пор как мы выбрались на этот остров, я только раз ел мясо, и то собачье.

— Собачье? — плантатор содрогнулся от отвращения. — Вы ели собачье мясо, сэр?

— Да, ел, сэр. И оно мне показалось очень вкусным. Во всяком случае вкуснее любого консервированного мяса.

— Замолчите, сэр! — вскрикнул Смит. — Меня тошнит!

— Все дело в привычке, — язвительно усмехнулся капитан. — Итальянцы едят лягушек и змей, китайцы едят кузнечиков, японцы — тухлые яйца, а швейцарцы — заплесневелый сыр... собачье мясо вкуснее всех этих вещей — я сам его ел.

Он сходил в кухню и принес банку консервов. Консервированное мясо не так вкусно и питательно, как свежее, но сейчас я его предпочитал ямсу, таро и дыням, которые мне надоели. Во время еды, я рассказал капитану и плантатору о моих приключениях.

— Значит, у вас есть друзья на острове? — спросил меня Смит.

— Да, сэр. Они ждут меня на берегу.

— И один из них глава племени?

— Да, сэр. Только не того племени, которое хотело нас утопить. Очевидно, на острове живет много племен, враждующих между собой.

— Враждующих? Значит ли это, что они воюют? — спросил обрадованный плантатор.

— Да, иногда и это случается. Мой друг Лахо — вождь племени бома, мне говорил, что иногда его племя воевало с племенем занго — тем самым, которое нас бросило в океан.

— Прекрасно! — воскликнул Смит. — Мы спасены, сер!

— Ничего не понимаю, — с удивлением посмотрел я на него.

— Молоды вы, чтобы понимать, — покровительственно похлопал меня по плечу плантатор. — Если вам это неизвестно, то разрешите сказать, что я не только фабрикант и плантатор, но и дипломат. Три года я провел в Форин Офис[10]. И если вы будете следовать моим советам, все устроится в нашу пользу.

— Как же это произойдет, сэр?

— Очень просто. Племя бома объявит войну племени занго. Мы станем па сторону племени бома. Ваш друг ведь, кажется, вождь именно этого племени? Так, так. Мы дадим несколько ружей племени бома, и оно победит племя занго. Вам ясно теперь, сэр?

— Нет, мне не особенно ясно, — ответил я.

— Но я вам говорю на чистейшем английском языке...

— На любом языке ваши слова означают войну.

— Совершенно верно! — кивнул головой Смит.

— Именно потому, что это верно, я не согласен.

— Почему? — Смит посмотрел на меня с удивлением, открыв рот. Его золотой зуб хищно поблескивал.

— Потому что мир лучше войны.

— Идеалист! — усмехнулся Смит и снисходительно похлопал меня по плечу. — Эти дикари и без нас будут убивать друг друга, не так ли? Так не лучше ли нам вмешаться. Это будет полезно не только нам, но и им. Лучше большая, но последняя война, чем частые и бесконечные столкновения между племенами. Слушайте, сэр. У дикарей нет огнестрельного оружия. Их стрелы и копья — эта сущая ерунда. С двумя-тремя ружьями и десятком патронов племя вашего вождя победит все остальные племена и их покорит. Тогда мы его провозгласим королем всего острова, не так ли? А мы станем его советниками. Если хотите, даже министрами! И при этом вполне заслуженно, ведь ружья-то наши. Вот тогда мы заживем свободно и спокойно. В противном случае нас всех утопят в океане, сэр. Если им снова удастся поймать кого-нибудь из нас, они шутить не будут, уверяю вас.