Дарья Кузнецова - У удачи два лица

— Да ну тебя, о тебе же забочусь! Пойдём.

— Рась, ты только пообещай не помогать нам… обрести совместное счастье? — со смешком попросила я.

— Хорошо, не буду. А то вы, чего доброго, оба решите застрелиться, — самокритично захихикала она.

На этом опасную тему мы аккуратно свернули, и пошли возиться с огнём. Впрочем, для дракона развести костёр — раз плюнуть; как в прямом, так и в переносном смысле. Так что к возвращению мужчины уже благоухал на всю избушку ароматный травяной отвар, а мы со златовлаской за неимением других занятий неторопливо перебирали крупу. Хотели в процессе петь, но выяснилось, что на двоих мы не знаем ни одной песни, так что процесс происходил в удивительно уютной тишине.

Не знаю уж, как, но альфа добыл пару кроликов, и оборотни совместными усилиями их выпотрошили и разделали, пока я продолжала самозабвенно отделять зёрна от плевел. Потом мы с Расей кружили у котелка, теоретически — готовя, а практически — оказывая похлёбке моральную поддержку. За день на одних бутербродах оголодали все, и запах свежего сочного мяса, булькающего в котелке, не давал усидеть на месте.

Под вялую беседу мы поужинали и начали укладываться спать. Рася, заговорщически мне подмигнув, улизнула, а я… а я спокойно забралась в выданный мужчиной спальник и, пожелав ему доброй ночи, устроилась на средних нарах, напротив двери. И, несмотря на все переживания, треволнения и незримую поддержку плетущего в течение дня (после дня пути у меня лишь слегка ныли мышцы, и никакой мозоли во всё седалище — удобно!), мгновенно отключилась.

Очнувшись среди ночи, не сразу сообразила, что именно меня разбудило. Только когда резкий пронзительный скрежет повторился, испуганно вздрогнула, резко садясь на койке и оглядываясь по сторонам. В окошко удачно заглядывала одна из лун, на полу лежал бледный квадрат света, а в комнате благодаря ему было не так уж темно. Во всяком случае, я вполне сумела понять, что никого постороннего в избушке не было. Тогда кто шумел?

Навострив уши, я уловила хриплое прерывистое дыхание, а когда скрежет вновь повторился, наконец, поняла — странные звуки издавал спящий на соседних нарах мужчина.

— Кай! — тихонько окликнула я. Не получив ответа, решила на всякий случай проверить — а вдруг ему плохо? Сползла с койки и, поленившись обуваться, на цыпочках подобралась к спящему. — Кай!

Во сне мужчина умудрился как-то выбраться из мешка, и теперь лежал навзничь на струганых потёртых досках, кажется, мучимый кошмаром. Скрежет издавали его ногти: пальцы ближайшей ко мне, здоровой руки скребли настил нар. Да так же без ногтей остаться можно!

Вновь позвав его по имени, я аккуратно потрепала плетущего по здоровому плечу и встревоженно охнула — рубашка была пропитана потом, а мужчину, похоже, корёжила судорога.

— Кай! — уже всерьёз испугавшись, я, спасаясь от холодного земляного пола, забралась коленями на нары, — благо, их ширина позволяла, — и, стоя на четвереньках, опять потрясла мужчину. Какой-то уж слишком кошмарный и глубокий у него кошмар! Может, это и не кошмар вовсе, а какой-нибудь приступ? — Кай, ты чего, очнись! — я, пощупав лоб, похлопала его ладонью по щеке. Кожа была горячая и влажная от пота.

В ответ на это мужчина с судорожным вздохом резко распахнул глаза.

— Уф, ну ты меня и напугал! — проворчала я с облегчённым выдохом.

— Всё в порядке, просто… кошмар приснился, — хриплым со сна голосом проговорил он.

— Я заметила! Может, тебе выпить какое-нибудь лекарство? — предложила с сомнением.

— Не надо лекарства. Извини, это не повторится.

— Ага, хорошо бы, — пробормотала я.

— Спи, — скомандовал мужчина, закрывая глаза.

Я вновь согласно угукнула, примеряясь задним ходом слезть с нар, но не успела. Даже пикнуть не успела, как оказалась крепко прижата разбудившей меня рукой к боку мужчины. Хорошо, штаны у меня из плотной ткани, а то бы точно содрала коленки, когда те от резкого рывка проехались по деревяшке. Пару секунд я прислушивалась к мерному спокойному дыханию мужчины, ожидая, пока он сам сообразит, что сделал что-то не то.

— Кай! — шёпотом позвала я, не дождавшись. В ответ альфа что-то сонно буркнул и переместил руку с моей талии на лопатки, прижимая крепче.

Кхм. Ситуация. С одной стороны, он ведь спит, и явно за свои поступки не отвечает, то есть — надо его разбудить и всё-таки перебраться на своё спальное место. Но, с другой стороны, где гарантия, что после этого у него опять не случится кошмар? Сейчас-то вроде бы сопит вполне ровно. А с третьей стороны, чего теперь-то дёргаться? Конфуз уже случился, а утром он вскроется, или раньше — без разницы, только сейчас мы ещё потратим пол ночи на выяснения и извинения. В конце концов, ничего более компрометирующего уже не случится: мы оба полностью одеты, разве что не в обуви.

Опять же, так как-то… уютнее, спокойней. И лично меня всё устраивает, а кого не устраивает — так я не виновата, что у него такие рефлексы.

Приняв решение, я немного повозилась, накрываясь спальным мешком и поуютнее устраивая голову на крепком мужском плече. Поскольку от этой моей возни сосед по койке тоже не проснулся, я мудро решила, что это судьба, уткнулась носом в его грудь и почти мгновенно отключилась.

Пробуждение снова оказалось внезапным: меня резко дёрнули, поднимая, и удивлённо окликнули.

— Ёжик?! Ты что здесь делаешь?!

— Сплю, — проворчала я, с трудом продирая глаза, зевая и озираясь. — А что, уже пора вставать? — невозмутимо поинтересовалась, делая вид, что не замечаю весьма ошарашенного взгляда продолжающего машинально приобнимать меня мужчины.

— Как… — начал он, но запнулся. — Почему… — новая попытка, и новая пауза. Выглядел Кай настолько шокированным и удивлённым, что я едва удерживалась от хихиканья. Вчерашнего он, как и ожидалось, не помнил, и теперь явно судорожно пытался сообразить, что происходит. — Тебе приснился плохой сон? — с нотками обречённости уточнил мужчина, видимо, найдя для себя единственное объяснение случившегося.

— Не-а, — зевнула я и с удовольствием потянулась, не спеша облегчать ему жизнь.

— Тогда почему ты спишь здесь, а не на своём месте? — с тяжёлым вздохом уточнил плетущий.

— Потому что ты меня не пустил, — безмятежно ответила я. Но потом, бросив взгляд на полностью деморализованного альфу, сжалилась и пояснила. — Плохой сон приснился тебе, я попыталась тебя разбудить, но ты вместо пробуждения сгрёб меня в охапку и велел спать.

— Дохлого стервятника хвост! — пробормотал мужчина, энергично растирая ладонью лицо. — Прости. Надо было разбудить меня до конца!