Дарья Кузнецова - У удачи два лица

И избавиться от этих ощущений и эмоций никак не получалось, только отвлечься оживлённым разговором. Вот я и болтала языком без умолку, пытаясь отогнать опасные мысли.

Удручающее сложение характера — импульсивность помноженная на рассудительность. Я никогда не могла без сомнений следовать велениям разума, но и слепо потакать эмоциям не получалось, и в итоге меня швыряло из крайности в крайность. Первые несколько месяцев моего замужества были крайне нервными, даже несмотря на всё терпение Тура и моё собственное осознание ситуации. Меня всё раздражало, всё не устраивало, всё было совсем не так, как хотелось, а как именно хотелось — я и сама не знала. А потом благодарила духов за снисходительность и родителей за дальновидность, что они выбрали для меня именно Тианура: ему хватило терпения и мудрости найти со мной общий язык и точки соприкосновения.

Что делать сейчас, я не представляла. Неожиданно сильные эмоции, которые вызывал у меня мужчина, вступали в противоречие с доводами рассудка; опять, как и в тот раз, только теперь именно разум был против.

При всех его достоинствах, у Кая были большие проблемы. Не в его прошлом, и даже не в его здоровье; дело было в его голове. Просто так нормальные разумные существа не пытаются свести счёты с жизнью. Я пыталась поставить себя на его место; поручиться ни за что не могла, но была точно уверена — я бы всё равно цеплялась за жизнь. А он… как будто намеренно избегал всех её проявлений, и если бы мог, забился бы куда-нибудь в глушь, чтобы никого и ничего не видеть. Ну, или всё-таки воспользовался бы своим многострадальным револьвером. Если бы эта рана как-то испортила отношение к нему окружающих, я бы ещё могла понять попытку к бегству; но на него даже с особым сочувствием никто не смотрел! Искренне уважали, беспокоились о его здоровье, но — не больше, чем, скажем, о той же Рассвете. А, может, и поменьше.

В общем, я была совершенно уверена, что мою симпатию встретят в штыки, и для того, чтобы добиться какой-то положительной реакции, придётся здорово постараться. Вопрос был один: надо ли мне это? Настолько ли сильно он мне нравится, чтобы пытаться вернуть этому человеку желание жить? Да и вообще, возможно ли это — вернуть ему такое желание?

Так что я искренне обрадовалась, когда Кай поручил нам разжигать очаг и греть воду, а сам, не слушая возражений рвущейся в бой Раси, отправился охотиться. Хоть немного отдохну от мыслей о нём!

Внутреннее убранство избушки не отличалось богатством. Круглый каменный очаг с внушительной трубой посередине, за ним — грубый и старый, но вполне крепкий стол, вдоль трёх стен — двухъярусные нары. При входе слева — небольшая аккуратная поленница, справа — ряд полок, на которых стояла простая грубая посуда, начиная от ведра и заканчивая глиняными кружками. Собственно, вся обстановка.

— Что это за место такое? — полюбопытствовала я, озираясь. Над дверью обнаружилась небольшая горстка светцев, так что у нас имелась возможность оглядеться при свете более ярком, чем давала пара крошечных слуховых окошек под скатами крыши.

— Охотничья заимка, — пожала плечами Рассвета, деловито осматриваясь. Взяла с крюков возле очага пару закопчённых котелков и вручила их мне, а сама схватилась за ведро. — Ты от темы-то не уходи, — хитро щурясь, строго велела она, кивая мне на дверь.

— От какой? — искренне удивилась я, покорно выходя наружу.

— О том, как ты на Кая поглядываешь, — ехидно припечатала златовласка. — А мне-то заливала — «любопытство, драконья природа, тайны»! Я всё-о вижу, — злорадно протянула она, направляясь в обход избушки. К моему искреннему удивлению, неподалёку обнаружился небольшой колодец. Ведро было прицеплено на крюк, венчавший намотанную на ворот битую ржавчиной тонкую крупную цепь, и плавно поехало вниз; сбрасывать его Рася почему-то поостереглась.

— Как я на него поглядываю, что ты глупости говоришь? — из чистого упрямства возразила я.

— Как кошка на миску сметаны, — весело сообщила она. — Да не бойся, не сдам я тебя. И я, кстати, как его ближайшая родственница, совершенно не возражаю!

— Ближайший родственник у него брат, — я насмешливо фыркнула, с интересом наблюдая, как девушка ловко и без видимого усилия вращает скрипучий ворот уже в обратном направлении. — Подожди, так ты поэтому напросилась спать на улице?! — искренне возмутилась я.

— Ну, и поэтому тоже, — не стала отрицать эта интриганка, хитро сверкнув глазами. А потом посерьёзнела и продолжила уже без насмешки. — Кай правда очень хороший. После той картинки, — ну, где он возле могилы с револьвером, — я впервые попыталась задуматься о нём не как о собственном дяде, которого знаю всю свою жизнь, а как о постороннем человеке. И, знаешь, я теперь за него боюсь. Может быть, это ужасно эгоистично, но я не хочу, чтобы он ушёл, сведя счёты с жизнью. А я теперь совершенно уверена: он жив только до тех пор, пока его некем заменить, и только из чувства долга. Я этого раньше не замечала, привыкла, что он просто не очень общительный. А теперь понимаю, что он не видит в жизни смысла и, более того, очень хочет с ней проститься, — проговорила она, почти дословно озвучивая мои собственные недавние мысли.

— Учитывая, что проблемы у Кая именно из-за женщин, я бы на его месте бежала от существ противоположного пола как от огня, — возразила я.

— Так он и бегает, — безмятежно повела плечами Рассвета, затягивая ведро на низкий борт. Зачерпнула ладошкой, придирчиво понюхала, попробовала. — Вроде нормально, даже мути никакой нет. Давай котелки, — скомандовала она, осторожно сливая воду, и пустое ведро медленно поползло обратно в недра колодца. — О чём я? А, так вот Кай и бегает. От всех бегает, а от тебя почему-то нет; что бы это могло значить?

— Он и от тебя не бегает, — презрительно фыркнула я. — Воспринимает меня как неразумного ребёнка, вот и опекает.

— Ну если тебе приятнее думать так, — протянула она. — Но я бы всё-таки предпочла, чтобы ты попробовала. Мне кажется, из вас получится неплохая пара!

— Скольким мужчинам ты уже пыталась меня сосватать за время нашего знакомства, составляющее… трое, кажется, суток?

— Только Снору! — праведно возмутилась она.

— То есть, получается, каждые три дня — новый мужчина? — с задумчивым видом пробормотала я, а Рася только отмахнулась.

— Да ну тебя, о тебе же забочусь! Пойдём.

— Рась, ты только пообещай не помогать нам… обрести совместное счастье? — со смешком попросила я.

— Хорошо, не буду. А то вы, чего доброго, оба решите застрелиться, — самокритично захихикала она.

На этом опасную тему мы аккуратно свернули, и пошли возиться с огнём. Впрочем, для дракона развести костёр — раз плюнуть; как в прямом, так и в переносном смысле. Так что к возвращению мужчины уже благоухал на всю избушку ароматный травяной отвар, а мы со златовлаской за неимением других занятий неторопливо перебирали крупу. Хотели в процессе петь, но выяснилось, что на двоих мы не знаем ни одной песни, так что процесс происходил в удивительно уютной тишине.