Оливер Гофф - Глаз павлина

Гарри взял на себя роль экскурсовода:

— Эта река называется Умзимвубу — на языке пондо это значит «гиппопотам». В старину здесь находился небольшой порт. Река была гораздо глубже: говорили, что судно могло пройти на двенадцать миль в глубь материка. Сейчас это трудно представить. Теперь землечерпалки расчищают только устье реки. Видел бы ты, какая дрянь плывет по ней во время паводка: стволы деревьев, туши животных, всякий строительный мусор. И — ил. Бесконечный ил… А теперь взгляни вон туда. Это — маяк на мысе Гермес.

Слушать Гарри было очень интересно, но я заметил, что он утомился. И мы повернули назад, к центру города.

— Что будешь делать дальше? — спросил я. — Остановишься у друзей или…

Гарри помотал головой:

— Сниму номер в гостинице. А ты?

— Раз так — и я туда же. Вдвоем веселее. Старомодное двухэтажное здание гостиницы стояло на главной улице города. У ее входа в ряд выстроились машины, а широкая веранда, где были расставлены столики, пестрела людьми, заглянувшими сюда пропустить по рюмочке.

Лавируя между столиками, мы вошли в вестибюль.

— Чем могу служить? — окликнул нас голос из-за стойки.

Через несколько минут в сопровождении носильщика мы поднялись в отведенные нам комнаты.

Когда мы расстались с Гарри у дверей его номера, он выглядел совсем измученным. Однако на обед он пришел уже другим человеком: душ и отдых преобразили его.

Мы отлично пообедали, а потом решили спуститься в бар.

Рядом с нами оказался морщинистый, как высохший грецкий орех, человек с глубоко посаженными глазами, темными, круглыми и хитрыми.

Он окинул нас взглядом:

— Вы, ребята, приезжие?

Говорил он по-английски, но в его голосе я безошибочно различал гортанное произношение африканера.

— Да, — кивнул я. — Сегодня приехали.

— То-то я никогда прежде вас не видел здесь. Он перевел взгляд с меня на Гарри, будто оценивая. Должно быть, мы заслужили его одобрение, потому что он ухмыльнулся и протянул руку:

— Меня зовут Бен ван Скальквик. Для друзей — просто Бен.

Улыбнувшись, я назвал себя, представил Гарри, сказал, что приехал в отпуск, и заказал всем по стаканчику. Через минуту мы уже болтали, как старые приятели.

— В отпуск, говоришь? — Карие глаза Бена весело сверкнули. — Я раньше тоже в отпуск уходил. Да только мне это обрыдло хуже горькой редьки, устал я. Хватит, думаю, баста. Я ведь шахтером был. Работа хорошая, жаловаться грех: зарплата на уровне, бесплатное жилье, бесплатная медпомощь, пенсия там… Словом, все было… Но восемь часов под землей… — Он покачал головой. — Не жизнь, а сущая каторга. И когда жена померла, я пораскинул мозгами. Детей у нас не было, так что я долго не думал: ночь промаялся, а утром — бац! — заявление на стол. — Бен помолчал и отхлебнул из стакана. — И в жизнь об этом не пожалею.

— Что же ты теперь делаешь? — с интересом спросил Гарри.

— Бичую, вот что. — Бен выпрямился, в его голосе прозвучала нотка гордости. — И лучшего занятия не придумаешь. Теперь у меня каждый день — отпуск. Не то что у других.

— Да, есть чему позавидовать, — рассмеялся я. — Но как ты сводишь концы с концами? Жить ведь на что-то надо.

— Да так и живу. Дом у меня есть — автофургон, кастрюли там всякие, сковородки и рыболовные снасти. А больше мне ничего и не надо. Если случится поймать этакую здоровенную рыбину, тащу ее в гостиницу и отдаю за пару монет. А нет — так и не печалюсь. Живу кум королю: море меня кормит. А надоест болтаться в Сент-Джонсе, собираю манатки и качу куда глаза глядят.

— Вот здорово! — сказал Гарри с оттенком зависти. — И так ты уже десять лет живешь? Бен важно кивнул.

— Факт. И такую жизнь ни на какую другую не променяю, хоть режь. — Он замолчал и испытующе зыркнул на меня. — Я вообще-то люблю компанию… Рыбачить здесь будешь?

— Надеюсь, — подтвердил я его догадку. — А может, вместе будем ходить? Я хочу, чтобы мне показали хорошие места, где можно порыбачить.

Бен просиял:

— Тогда лучше меня для этого дела тебе никого не найти. Я знаю все побережье от Порт-Эдуарда до Кейптауна как свои пять пальцев. Ну а что до рыбалки, тут мне равных нет, ты уж поверь.

Гарри, подавшись вперед, с любопытством спросил Бена:

— Раз так, ты должен хорошо знать залив Гровенора? Бен махнул рукой.

— Залив Гровенора, Мзикаба, Умтенту… Только назови — полный отчет представлю. Гарри замялся:

— Вообще-то я хорошо знаю залив Гровенора. А вот… осталось там что-нибудь от старого тоннеля? Насколько мне известно, их было два, но меня интересует тот, что был вырыт позднее, в скалах.

Осушив стакан, Бен утер рот тыльной стороной ладони.

— Ja, — сказал он. — Знаю, огромная такая дырища. Я недавно туда сунулся, да только делать там нечего: все засыпано скальными обломками. Там я поймал спародона — пятьдесят два фунта потянул, но только не в самом заливе, а в милях двух дальше, у утеса Водопадов. Вот где рыбалка так рыбалка! Вода глубокая, рыбы — лови не хочу! Да что там, я вот помню…

Бен пустился в воспоминания, и, воспользовавшись этим, я заказал еще по одной.

Время бежало незаметно. И не один рассказ Бена сменился другим, прежде чем Гарри стал расспрашивать о Лукасе Ривельде.

— Ривельд? — Бен с любопытством уставился на Гарри. — А что тебя интересует?

— Ну… я знавал Ривельда, — осторожно начал Гарри. — Правда, это было давно. А сегодня по дороге в Сент-Джонс нас чуть не сшиб грузовик его компании. Ты не слыхал об этом? Еще шофер погиб…

— Ja, Ja, об этом уже весь город знает. Но я и думать не думал, что это с вами стряслось. А как дело-то было?

Не вдаваясь в некоторые подробности, я рассказал о случившемся.

— Черт, ну и повезло же вам, ребята! — изумленно воскликнул Бен, когда я закончил. — А как бы вы вместо этого Дэрка Леру загремели? Прямо страх берет, когда вспомню, на что он был похож. Бедняга Дэрк… Я его хорошо знал… Но все к тому шло: он всегда гонял как псих. Вот и доездился. — Бен покачал головой. — Что ж, — подытожил он философски, — такова жизнь. Кто ведает, когда пробьет его час? А знал бы человек, когда помрет, жил бы на всю катушку, факт. — После этих слов он залпом осушил стакан и кивнул бармену.

— Ты нам хотел рассказать о Ривельде, — напомнил Гарри.

— Ну да. — Бен задумчиво покачал головой. — В общем, он — большая шишка. У нас это каждая собака знает. Оно и понятно — на Лукаса Ривельда тут вкалывает целая армия.

— Вот как? — вскинул я брови.

— Да, — продолжил Бен. — Слыхали о «Рыболовецкой компании Ривельда»? Большая контора, доложу я вам. Шесть судов и морозильная фабрика. Видели бы вы эту домину! Торчит на берегу реки словно вставная челюсть. Но это еще не все — куда там! Он наложил лапу и на другие лакомые кусочки. Недвижимость, финансы, торговля землей… А копнуть поглубже, выходит так, что, куда ни плюнь, обязательно попадешь в Ривельда, факт. — Он замолчал и дернул подбородком в сторону двери, — Вон, к примеру, те парни, видите? Все они, как один, на Ривельда работают. С рыболовецких судов, промысловый народ. Сегодня два сейнера швартовались — сам видел.