Первый Выбор - Канира

как по ткани пробегают золотые вспышки, словно молнии в замедленной съёмке. В её глазах я видел удивление.

Она медленно сошла с трона и подошла ко мне. На расстоянии трёх шагов остановилась и склонилась в глубоком поклоне.

— Михаил-сама, — её голос звучал как дальнее эхо колоколов. — Добро пожаловать в Такамагахару. Прошло много веков с тех пор, как Архангел Всевышнего удостоил нас своим присутствием.

Я кивнул в ответ — знак уважения.

— Амэтерасу-омиками. Твоя земля по-прежнему прекрасна, а гостеприимство безупречно.

— Вы слишком добры, — она выпрямилась, и в её глазах мелькнуло понимание. — Но я полагаю, это не визит вежливости. Что привело вас к нам, Михаил-сама?

Я посмотрел на неё внимательно. Амэтерасу была одной из самых мудрых правительниц среди всех пантеонов. Она понимала, что происходящее в мире не ограничивается её владениями, и всегда была готова к сотрудничеству ради общего блага.

— Нам нужно поговорить, — сказал я серьёзно. — И поговорить о том, что может угрожать не только твоему народу, но и всему человеческому миру.

В её глазах мелькнула тревога, но лицо осталось спокойным.

— Тогда пройдёмте в мои личные покои. То, что должен сказать Архангел, не предназначено для посторонних ушей.

Она развернулась, и мы направились к боковому выходу из тронного зала. Кьюби поклонилась и осталась ждать снаружи. То, что должно было произойти дальше, касалось только нас двоих.

Дверь закрылась за нами с тихим щелчком, и я понял — настало время для серьёзного разговора о демонах, нарушивших Правила.

* * *

Глава 10

Аматэрасу провела меня через ряд изящных комнат, каждая из которых была произведением искусства. Стены украшали свитки с каллиграфией, написанной рукой самых великих мастеров за всю историю Японии. Здесь время словно остановилось, сохранив лучшие моменты культуры этого народа. Прекрасный показатель культуры всего народа этих островов.

Наконец мы вошли в небольшой сад, скрытый в самом сердце дворца. Это место разительно отличалось от пышного великолепия Такамагахары. Здесь царила спокойная простота — идеально подстриженный мох, несколько камней, расставленных в продуманной композиции, и небольшой пруд с золотыми рыбками. В центре сада стояла изящная беседка из тёмного дерева, а рядом с ней возвышалось одинокое дерево сакуры.

Но дерево было странным. Его ветви были сильными и здоровыми, листва густой и зелёной, но на нём не было ни единого цветка. В мире, где сакура цвела круглый год, это выглядело неестественно.

Мы прошли к беседке, где стоял низкий столик в традиционном стиле. Аматэрасу грациозно опустилась на подушку, жестом пригласив меня сесть, напротив. Я устроился, скрестив ноги, и снова посмотрел на дерево.

— Я тут давно не бывал, — заметил, кивнув в сторону сакуры. — Чьё это дерево? Почему оно не цветёт?

Лицо Аматэрасу на мгновение омрачилось, но она быстро взяла себя в руки.

— Это дерево Сусанно-но Микото, моего брата, — ответила она тихо. — Оно перестало цвести в тот день, когда он покинул Такамагахару. С тех пор ни одна попытка заставить его зацвести не увенчалась успехом. Словно само дерево скорбит о его отсутствии.

Интересно. Я кивнул, мысленно отметив эту информацию. Сусанно, бог бури и моря, всегда был беспокойным духом среди японских божеств. Его отсутствие могло объяснить многое.

— Но вы пришли не затем, чтобы говорить о семейных делах, — продолжила Аматэрасу, складывая руки на коленях. — Что заставило Архангела лично явиться в наши земли?

Я сосредоточился на главном вопросе.

— Демоны, — сказал я прямо. — Они нарушают древние Правила, вмешиваясь в дела смертных напрямую. И у меня есть основания полагать, что часть ответственности за это лежит на японских демонах — Они, они вступили в союз с истинными демонами из Ада.

Глаза Аматэрасу сузились.

— Это серьёзные обвинения, Михаил-сама.

— Это не обвинения, а констатация фактов. Демоны твоего Пантеона молоды и неопытны на фоне адских сущностей, которым миллионы лет. Они не понимают, к каким последствиям приведёт их союз с теми, кто знает все тонкости обмана и манипуляций.

Богиня солнца молчала, её лицо оставалось непроницаемым. Но я видел, в её сути, в её глазах мелькают тени беспокойства.

— Предположим, ваши подозрения верны, — медленно произнесла она. — Что вы от меня хотите?

— Я пришёл предупредить тебя, — ответил серьёзно. — Кара настигнет всех, кто сотрудничает с нарушителями Правил. И ваш пантеон не будет исключением, если окажется замешан в этих делах.

Аматэрасу поднялась и подошла к пруду. Долгое время она молча смотрела на плавающих рыбок, а затем обернулась ко мне.

— Михаил-сама, — в её голосе появилась едва заметная твёрдость. — Позвольте мне напомнить вам одну вещь. Эти Правила были созданы без нашего участия. Мы, боги этой Земли, узнали о них постфактум и вынуждены были им подчиниться. Разве это справедливо? Разве справедливо, что нас судят по законам, в создании которых мы не участвовали?

Я сидел смотря вверх.

— Справедливость — понятие относительное, Аматэрасу. Но Правила существуют не только на этой Земле. В каждой из бесчисленных версий реальности, в каждом мире, где есть боги и смертные, действуют те же самые принципы. И тот, кто их нарушает, сталкивается с последствиями. Все.

Она наклонила голову, изучая моё лицо.

— А на вас, Михаил-сама, эти правила будто бы не действуют, — заметила она с тонкой усмешкой. — По крайней мере, так кажется стороннему наблюдателю.

Я улыбнулся и промолчал. Некоторые вещи не нуждались в объяснении.

Аматэрасу вернулась к столику и снова села. Я посмотрел на неё.

— Времена изменились, Михаил-сама, — продолжила она задумчиво смотря вбок. — То время, когда люди были всего лишь придатками богов, безвозвратно ушло. Они развиваются с поразительной скоростью. Их технологии скоро позволят им достичь уровня, который раньше был доступен только божествам. Что будет тогда? Какое место займут боги в мире, где смертные смогут творить чудеса силой разума?

— Это интересный вопрос, — согласился. — И ответ на него во многом зависит от того, как поведут себя боги сейчас. Те, кто научится сосуществовать с изменившимся человечеством, найдут своё место в новом мире. Те же, кто попытается удержать власть силой или обманом…

— Исчезнут, — закончила она. — Да, я понимаю логику. Но скажите мне, Михаил-сама, разве человечество готово к такой ответственности? Разве они смогут справиться с силой богов, не уничтожив самих себя?

— Это их выбор, — ответил просто, пожав плечами. — Свобода воли была дарована им не для того, чтобы