Эрл Гарднер - Мрачная девушка

– Они и ей предъявят обвинение, если уже этого не сделали, высказала свое мнение Делла.

– Как так?

– Секретарь, Дон Грейвс, представил дополнительную информацию, которая, в общем-то, изменила весь подход к делу, как можно судить из отчета «Стар». Грейвс пытался кого-то защищать, но полиция надавила на него и он в чем-то признался.

– Да, дело становится интересным. Если кто-то придет к нам, задержи их, не впускай сразу же.

– Ты собираешься сам впутаться в это дело?

– Зачем мне впутываться?

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Ты слишком много делаешь для клиентов, собственную шею готов подставить.

– Ну, знаешь...

– Не притворяйся. С чего бы это вдруг у мисс Челейн ни с того, ни с сего у тебя в кабинете случился нервный срыв и ты куда-то отправил ее на «скорой»?

– И что здесь такого? – улыбнулся Мейсон.

– А разве не считается преступлением сокрытие лица, которое разыскивает полиция? – ответила Делла вопросом на вопрос.

– Ее тогда разыскивала полиция?

– Нет, – с сомнением в голосе сказала Делла. – Тогда нет.

– Более того, – продолжал Мейсон, – я не врач. Я могу сделать неверный диагноз. Мне показалось, что у нее нервный срыв, так что я вызвал врача, чтобы подтвердить сложившееся у меня впечатление.

Делла Стрит нахмурилась и покачала головой.

– Не нравится мне все это, – сказала она.

– Что тебе не нравится?

– Как ты всегда сам впутываешься. Почему ты не в состоянии спокойно работать в своем кабинете, а потом выступать в зале суда?

– Не могу тебе ответить, – улыбнулся Мейсон. – Возможно, это болезнь.

– Не притворяйся идиотом, шеф. Другие адвокаты просто приходят в зал суда, допрашивают свидетелей, а потом представляют дело присяжным. А ты вечно в самой гуще событий.

– У других адвокатов клиентов иногда вешают, – заметил Мейсон.

– И иногда они этого заслуживают, – парировала она.

– Не исключено. Но из моих клиентов пока еще никого не повесили, и не было ни одного, кто бы этого заслуживал.

Она с минуту неотрывно смотрела на него, затем улыбнулась материнской улыбкой.

– Значит, _в_с_е_ твои клиенты невиновны? – спросила она.

– Это говорят присяжные. Ведь, в конечном счете, решать им.

Она вздохнула и пожала плечами.

– Ты выиграл.

Делла Стрит вернулась в приемную.

Когда дверь за ней захлопнулась, адвокат сел за свой стол и раскрыл газету. Он, не отрываясь, читал минут пятнадцать, пока не распахнулась дверь к нему в кабинет.

– В приемной ждет некая мисс Мейфилд, – сообщила Делла. – Я думаю, стоит ее принять, пока она не разнесла нашу контору на мелкие кусочки.

Мейсон кивнул.

– Приглашай ее. Возможно, за ней следят полицейские. Если кто-то из них появится, задержи их как можно дольше.

Делла кивнула, открыла дверь и пригласила женщину, ожидавшую в приемной.

Полные формы миссис Мейфилд практически заполнили весь дверной проем, но Мейсон все равно увидел, как секретарша старается закрыть собой оставшуюся часть и говорит кому-то:

– Мне очень жаль, но у мистера Мейсона в настоящий момент важное совещание. Его нельзя беспокоить.

– Доброе утро, миссис Мейфилд, – кивнул ей Мейсон. Затем он встал, пересек кабинет и закрыл дверь на замок.

– Доброе утро! – рявкнула в ответ экономка. Вид у нее был весьма воинственный.

Адвокат показал на большое черное кожаное кресло и посетительница опустилась в него. Ее спина осталась прямой, подбородок был вздернут кверху.

– Что там с переводом показаний спидометра на бьюике? – спросила она.

Из приемной послышался шум, кто-то пытался толкнуть дверь кабинета, дергали ручку. Замок держал хорошо, а Мейсон не отводил взгляда от миссис Мейфилд, не давая ей оглянуться назад.

– Мистер Нортон сообщил в полицию, что бьюик украден, – начал адвокат. – Тогда мы думали, что его взяла мисс Челейн. Теперь похоже, что она этого не делала. Но бьюика явно не было в гараже, когда мистер Нортон звонил в полицию. Однако, спидометр показывает то количество миль, что и при возвращении мистера Нортона из банка. Это означает, что тот человек, который брал бьюик в ночь убийства, или перевел показания спидометра назад, или вообще отключал его, когда ездил на машине.

Миссис Мейфилд покачала головой.

– Машину никто не брал, – сказала она.

– Вы уверены?

– Пуркетт, дворецкий, живет над гаражом. Он не спал тогда, читал книгу, и точно слышал бы, если бы кто-то завел мотор. Он утверждает, что двери гаража оставались закрытыми и ни одна из машин не выезжала.

– А он не мог ошибиться?

– Нет. Дверь создает очень много шума. Звук отдается в комнате дворецкого. Пуркетт бы, несомненно, его услышал. И еще я хочу выяснить, что вы там наговорили моему мужу, что я находилась в кабинете во время убийства...

– Забудем об этом на какое-то время, – прервал ее Мейсон. – Пока мы говорим о машине и времени у нас мало. Я не могу пойти на сделку с вами, пока не докажу, что спидометр отвели назад.

Она неистово закачала головой.

– Мы в любом случае ни до чего не договоримся, – заявила она. – Вы все испортили и запутали.

– Что вы хотите сказать?

– Вы неправильно взялись за это дело, и теперь полиция втянула в него Фрэнсис Челейн.

Черные глазки с негодованием уставились на адвоката и неожиданно наполнились слезами.

– Вы хотите сказать, что _в_ы_ втянули Фрэнсис Челейн в это дело, заметил Мейсон, вставая и осуждающе посмотрел на экономку. – Вы начали с того, что стали шантажировать ее в связи с замужеством, а затем требовали денег, чтобы не втягивать ее в дело об убийстве.

В блестящих темных глазах появилось еще больше влаги.

– Я хотела денег, – сказала миссис Мейфилд, потеряв свой воинственный вид. – Я знала, что это легкий способ их заполучить. Я знала, что Фрэнсис ждет огромное наследство. Я не видела причины, почему бы мне не поиметь хоть сколько-то. Когда она наняла вас, я поняла, что и вы на этом деле неплохо заработаете. Мне тоже хотелось! Я всю жизнь трудилась, как проклятая. Я вышла замуж за тупого, глупого человека, за болвана, у которого напрочь отсутствуют амбиции. Всю жизнь я брала ответственность на себя. Еще девочкой мне приходилось содержать семью. После замужества опять все свалилось на меня, я работала за двоих. Я уже много лет прислуживаю Фрэнсис. Я смотрю, как она бездельничает. Это избалованная кукла. Я вынуждена до костей стирать пальцы, выполняя работу по дому, а она завтракает в постели. Я устала от этого. Почему бы и мне не получить часть этих денег? Я всегда хотела много денег и чтобы мне кто-то прислуживал. Я готова была на все, чтобы заполучить их, только не вовлекая Фрэнсис в беду. Теперь я ничего не могу поделать. Полиция загнала меня в угол и заставила говорить. Они собираются арестовать Фрэнсис и обвинить ее в убийстве. В убийстве! Вы понимаете? – Она почти перешла на крик.