Тесселис - Антон Чернов

много два до Кейлза. А вот с Британикой вышло не так, что мистики объясняли мистикой. А механики — тем, что Британика состояла из множества частей архипелага, которые, соединившись, образовали материк. И каждый кусок “привносил” в размер материкового Нома свою толику, по сути — раздувая наш “общеконтинентальный” Ном.

— Уф, — с облегчением выдохнул я, угоманивая руки и помахивающие трактаторы.

Первые стремились продолжить “бег по кругу”, который уже третий раз подряд выходил лишним. А вторые — совершали совершенно рефлекторные (точнее — неосознанные) движения прикручивания, вскрывания и всего такого.

— Вроде бы — справился, мастер Креп, — с некоторым приятным удивлением отметил я, оглядывая машинерию Котельной.

— Справился, справился, — хмыкнул мастер, но тут же нахмурился. — Но не зазнавайся! И что это была за бессмысленная беготня?!

Но я на мастера не обижался: понятно, что я справился, а его придирки — педагогика. Чтобы и вправду себя Великим Механиком не возомнил, был прилежен и ответственен. Я бы сказал — чрезмерно, но зрелище как ни в чём не бывало шмыгающих и прибирающих последствия моей беготни гоблинов так сказать не давало. И ведь в самый ответственный момент перестали что-то делать, дармоеды ушастые!

— Мастер Креп, а почему вы меня не предупредили, что гоблины во время перехода через грань ничего не делают?! — с возмущением спросил я на самом деле важное. — И на пинки и ругань не реагируют, — уже в сторону буркнул я.

Всё же было не очень удобно пинать и ругаться на разумных, даже если они себя так ставят, что не пинать и не пинаться с ними никак невозможно. Если бы гоблины были врагами — тогда, конечно и пнуть и обругать их было нормально. Но врагами они не были, а были… гоблинами. Так что выходило неудобно.

— Да запамятовал, — досадливо махнул рукой мастер, прервав “педагогический нудёж” на полуслове. — Я-то за Очагом слежу.

— Понимаю, — кивнул я.

Ну и вправду понятно: мастер раздувает, а потом притушивает Очаг, не отвлекается на округу. Механик-помощник занимается машинерией, а про гоблинов цверг, конечно, знал. Но сам вряд ли сталкивался, а если и сталкивался — то не один и не два года назад. Так что запамятовал, что и понятно.

— Ну а раз ты такой понимающий, — хмыкнул мастер, — иди, готовься. Пойдёшь с первой партией в порт, познакомишься с Кейлзом.

Последнее меня почти напугало. Нет, побывать в другом Номе и городе другого Нома очень интересно. Но… мастер Креп останется на Вагус Сумбонте, а у меня опыт самостоятельного перемещения даже по родному Камулодуну не очень вышел. Очень “не”, если начистоту. Но с другой стороны — он мне мастер и начальник, а не нянька, в конце-то концов! И “щёлкать пастью” я точно не буду, а буду аккуратен и осторожен. И вообще — интересно! Вот только…

— А трактаторы мне, наверное, лучше оставить в каюте, — скорее себе, чем мастеру, пробормотал я.

— Зачем?! — округлил светящиеся глаза цверг.

— Тако они же работать не будут…

— С чего бы? Будут они работать, прекрасно! — недоумевающе сообщил Креп.

— Спасибо вам большое, мастер Креп, — глубоко поклонился я.

— Кхм… да не за что. Иди, собирайся парень, а то подлёт пропустишь, — смущённо ответил мастер.

А чего смущаться?! Трактаторы работают от мистической энергии. Вот я думал — мастер Креп их постоянно питает, в крайнем случае — выделил канал от Очага. А оказывается — чуть ли не Шедевр мистики! Сами питаются от мистического поля Тесселиса, не требуя посредников! Ну, судя по всему, так выходит, потому что если бы в трактаторах были какие-то хранилища энергии-аккумуляторы, то мастер непременно о их емкости-продолжительности работы вне Вагус Сумбонта сообщил. Да и нет их, скорее всего: все мне известные и описанные хранилища мистической силы — драгоценные камни немалых размеров или живые объекты. В последнем случае они не “хранилища”, судя по всему, а как раз самостоятельные “проводники-конверторы”. А тут выходит, что бронзовые манипуляторы сами по себе эту функцию выполняют, а мастер мне их, можно сказать, подарил. Так что благодарность — самое малое, чем я могу с ним за ТАКОЕ рассчитаться.

В общем, направился я в каюту собираться. Впрочем, сборы мои были недолгими, на что мастер Креп косвенно намекнул, в смысле, что успею на прилёт посмотреть. Дело в том, что есть приличный джентльмену костюм. Брюки, сюртук, штиблеты — ну понятно. И появляться в обществе без него джентльмен себе практически не может позволить, кроме ситуаций непреодолимой силы. Или — в мундире, если война или что-то такое же. Но у механиков (и магеров, но с ними всё запутанно) есть некое послабление, в том смысле, что костюм или комбинезон механика — и рабочий, но одновременно вещь, отражающая статус, положение… В общем — не менее достойная вещь, чем самый роскошный костюм, не то что в порт, а хоть на приём к губернатору в нём приходи, никто слова дурного не скажет.

Правда, чистота важна. Ну она всегда важна, если ты не свинья, а джентльмен. Так что мои “сборы” заключались в протирке комбинезона и трактаторов от масла, пыли, стружек, ну и заняли минут десять.

И через десять минут я был на обзорной палубе корабля. И в отличие от моих пробежек к квартердеку, разумные на палубе были, скопились на носу, под цилиндром мостика. А под нами был синий океан, прерывающийся в нескольких километрах полосой прибоя, разбивающегося о галечный или каменистый берег. Но главное — был виден город нашего прибытия, такой же, как на дагерротипах в учебниках. Галлийцы (можно сказать, и галлы, но в номе Галлия обитали далеко не только люди, хотя они были в большинстве, были галлами и дали название Ному). От нашей городской застройки Кейзел отличался ощутимо, хотя встречались правильные, похожие на наши здания. Несколько этажей, украшения и не слишком острая крыша, чтобы дождь стекал. Шпиль в Камелодуне был только в Башне Всех Чудес, но там и положено. А вот в Кейлзе шпили были на каждом втором, если не чаще, домишке. Смысла в этом я не находил, да и наставники не объяснили. Традиция, с их слов, но смысла в ней вот ну никакого не вижу: шпили красной, серой, коричневой и даже чёрной черепицы, высокие, часто ДЛИННЕЕ самого дома, который они венчали. И понятно, что в этих узких заострённых навершиях даже мансарду или чердак пристойный не поставишь, но строят.

Впрочем, строят и ладно. Ни мне, ни Британике не мешают, так что