Александр Омильянович - В Беловежской пуще

— Господа, это нехорошо с нашей стороны...

Все удивленно посмотрели на нее.

— Мы здесь развлекаемся, а наши водители сидят там без ужина. А ведь скоро возвращаться, — напомнила она и показала на часы.

— Действительно, вы совершенно правильно нас пристыдили, — срываясь с места, проговорил Денгель. — Пойду приглашу их что-нибудь перекусить. Они, вероятно, голодны, как волки.

— Я с вами, мне надо взять из машины папку, — сказала Хелен, вставая из-за стола.

Автомашины стояли возле гостиницы, а в них вовсю храпели водители. Денгель постучал в стекло своей машины и крикнул:

— Хельмут!

— Яволь, герр капитан! — выпалил разбуженный водитель.

— Иди перекуси что-нибудь.

— Благодарю, герр капитан, иду.

Хелен разбудила водителя своей машины.

— Послушай, Карл, сходи поужинай, а то скоро поедем. Открой мне только заднюю дверь, я хочу забрать свою папку.

Карл открыл заднюю дверь с правой стороны, где на сиденье лежала папка. Затем он вышел из машины и стал ждать, когда сможет ее закрыть. Хелен наклонилась внутрь автомашины, взяла папку, прикрыла ею свою открытую сумочку, из которой быстро достала магнитную мину и просунула ее за сиденье. Когда мина прилипла к кузову рядом с бензобаком, Хелен услышала глухой металлический стук.

— Все, Карл, закрывай, — сказала она, вылезая из машины.

Водитель захлопнул дверцу, и все четверо направились в ресторан.

Хелен вынула из принесенной папки пачку фотографий, снятых в Кенигсберге на пляже «Раушен», и, улыбаясь, стала показывать их развеселившейся компании. Водители быстро справились с ужином, поблагодарили и пошли к машинам.

— Герр Тирпинг, нам пора. Завтра, а точнее, уже сегодня... — Хелен взглянула на часы, которые показывали около часу ночи, — в Беловеже нас ждет много работы. Служба есть служба, — закончила она с важным выражением лица.

— Дорогая, еще один танец, — попросил Штангер и поцеловал ей руку.

— Но помни: последний, — ответила она и погрозила ему пальцем.

— Последний на сегодня...

— Ну, хорошо, пойдем.

Они снова вышли в зал, а за ними Денгель и Бертель со своими дамами.

— Все в порядке? — спросил Штангер.

— Я установила мину у бензобака...

— Хорошо. Тебе остается разыграть сцену пересадки в нашу автомашину. Впрочем, я сам предложу Денгелю. Они все пьяны. Это не вызовет подозрений. К тому же в нашем положении влюбленных, моя дорогая, это так понятно...

— Мне немного жаль Карла, но в борьбе с ними не до сентиментальности.

И вот произнесены последние тосты, вечер подходил к концу.

— Герр капитан, — шепнул Штангер, наклонившись к Денгелю. — Попросите, чтобы Хелен поехала с нами. Вы знаете, мне это не совсем удобно.

— Что? — ответил тот, посмотрев на Штангера помутневшим взглядом. — Конечно, поедет. Сейчас увидите! Фрау Хелен, вы «арестованы»! — заявил он.

— Да? — она удивленно подняла брови.

— Да. Мы забираем вас в нашу машину. Надеюсь, герр старший егерь не будет возражать, если влюбленные поедут вместе?

— Как бы я посмел доставить огорчение своему начальнику? — произнес Тирпинг и, галантно поклонившись Хелен, обратился к Штангеру: — Герр лейтенант, вы должны взять на себя заботу о фрау Хелен.

— Если она согласна, я готов.

Хелен в ответ прижалась к Штангеру.

— Да, да, — Тирпинг закивал головой.

— Ну, тогда поехали! — скомандовал Денгель. — И еще одно: оружие держать наготове. Поедем через так называемый партизанский район. Враг не дремлет. Ваша машина поедет первой, а мы за вами.

Смеясь и перебрасываясь шутками, они покинули отель «Ритца», заняли места в машинах и помчались в сторону Беловежа.

Денгель дремал возле водителя, а на заднем сиденье, прижавшись друг к другу, молча сидели Штангер и Хелен. Оба были возбужденны и взволнованы.

— Когда? — чуть слышно прошептала она.

Штангер посмотрел на светящийся циферблат часов и ответил:

— Еще тридцать — сорок минут.

Она вскинула голову и прикоснулась губами к его щеке.

Они не отрывали глаз от красных огоньков автомашины, мчавшейся впереди. Миновали спящий Бельск-Подляски. Постепенно из темноты показалась Хайнувка, а затем их поглотил лес.

Штангер и Хелен нервничали, до боли в глазах всматривались в очертания едущей впереди автомашины Тирпинга. Время от времени она исчезала за многочисленными поворотами шоссе. Ночь была темной, и только светлая лента шоссе вырисовывалась на фоне черного неба.

Внезапно в эту темноту, в тишину спящего бора вторгся страшный грохот, и мощная вспышка осветила шоссе, деревья и ночь вокруг. Хельмут затормозил так стремительно, что их автомашину занесло почти к кювету. Денгель ударился головой об стекло, а Хелен и Штангер соскользнули с сиденья.

— Банда! — крикнул Штангер, хватаясь за автомат.

Распахнув дверцу, он выскочил из машины, а за ним с автоматами в руках выбежали Денгель и Хельмут. В ста метрах от них в кювете горела машина Тирпинга. Они побежали туда, беспорядочно стреляя но кустам, пожар от горящего бензина и треск взрывающихся внутри автомашины патронов и гранат остановил их. Хелен с пистолетом в руке вдруг разразилась истерическим плачем.

— Мина! Это бандитская мина! Автомашина попала на мину... — дрожащим голосом сумел выдавить из себя Денгель. Штангер ничего не ответил и как зачарованный смотрел на языки пламени, вырывавшиеся из «мерседеса». Он подошел к Хелен.

— Успокойся! Успокойся! — прикрикнул он на нее. — И марш в машину!

— Не пойду. Понимаешь ли ты, что я... я... могла с ними?.. — снова зарыдала она.

Денгель тоже старался ее успокоить, уговаривая сесть в автомашину, но Хелен вырвалась от них и, шатаясь, по шла к медленно догоравшему «мерседесу».

— Хельмут, зажги фары! Здесь могут быть еще мины! — заорал Денгель на водителя. — Фрау Хелен, прошу вас, остановитесь!

Хельмут включил фары, осветив шоссе и лежавшие в кювете обломки того, что минуту назад было «мерседесом».

— Посмотри, нет ли воронки на шоссе? — обратился к Штангеру Денгель.

— Нет, герр капитан, это диверсия! Хельмут, быстро вылезай из машины! — крикнул Штангер водителю. — Прибудет помощь, тогда проверим нашу машину. О боже! Герр капитан! Я мог ее потерять!.. — И голос у него сорвался.

Рыдая, Хелен приблизилась к догоравшему остову «мерседеса». Остальные как вкопанные стояли на месте, глядя на то, что осталось от «мерседеса» и его пассажиров, и не решаясь приблизиться к своей автомашине или сойти с шоссе.

«Прекрасная актриса, — думал Штангер. — Мастерски все разыграла... Как в хорошем спектакле. Кричал бы «браво», если б мог. Но тут не сцена. Это борьба...»