Глеб Исаев - «Травести»

— Дед, а ведь тебе это мероприятие не нравится. — Так зачем? Может лучше уехать?

Михаил Степанович неслышно глотнул кофе. Потер лицо ладонями.

Оля поразилась преображению. Куда делся кондовый старик с ухватками сельского домового. Сейчас перед ней был жесткий, расчетливый профессионал.

— В таких случаях желания не спрашивают. Если клиент отказывается играть по установленным правилам, его снимают с доски. И фигура, еще мгновение назад казавшаяся едва — ли не ферзем, исчезает. Впрочем мне не страшно. Я больше опасаюсь за тебя. И, кроме того, я не люблю, когда… Не люблю, когда людей держат за скот. Может, я и не великого ума и возможностей человек, только жизнь, как смог, прожил, и единственное, что осталось, это свобода воли. Не хочу умирать с пониманием, что оказался кирпичиком в строительстве кем–то, считающим себя выше и достойнее, своего, и при том довольно дрянного пасьянса. — Дед усмехнулся: — Не поверишь, такая ерунда, а вот… Хотя, что у нас в жизни есть, кроме смешных, порой глупых, принципов? Оля, не обращай внимания… дед шутит. Короче, не хочу и все. Я тебе предлагал уехать, ты отказалась. Теперь предложение другое. Я намерен поломать им игру. Не скажу, что это безопасно, но сейчас и в метро ездить страшно.

— Я согласна. Но как?

— Ничего особенного. Тебе придется сыграть роль Мата Хари местного масштаба. Один из этих,… впрочем ты его знаешь, предложил одажды тебе работу. Помнишь? Вот я и хочу попросить тебя согласиться. И пойти работать на завод. Не в цех, конечно. — Заметив, как дрогнуло лицо Оли, успокоил он. — В заводоуправление куда ни будь. Бумажки перебирать. Не суть. Мне нужен человек, способный взглянуть на происходящее изнутри.

А для чего им эта канитель с заводом? — Недоуменно произнесла Оля. — Какая цель?

— Не знаю, — развел руками Михаил Степанович. — Слишком мало информации. Варианты, конечно, есть. Но, скорее, в качестве версий. Может быть, они хотят сорвать контракт. Хотя… Не слишком ли мелко? Гораздо проще проплатить чиновникам и замотать дело согласованиями. А может быть, заинтересована третья сторона. Конкуренты.

— Возможно? Пожалуй. Но тоже не факт. И еще есть с десяток вариантов. Короче, именно это я и хочу выяснить. И, по возможности, сорвать их затею. И не потому, что патриот. Возможно, для страны эта операция и не несет особого вреда. Нам, по определению, мало, кто может навредить больше, чем мы сами. Причина во мне… и в них. Не ту ширму выбрали ребята. Ошиблись. И в эту ошибку я и хочу ткнуть носом этих… капитанов жизни. Хватит того, что меня один раз использовали. За то самой большой, что в жизни есть, мерой заплатить пришлось. Теперь опять? Нет. Теперь не выйдет. — Произнес это Михаил Степанович без эмоций. Как давно и твердо решенное. Но от этого спокойствия слова звучали куда весомей и тверже.

— Но не стоит о грустном, — поднялся Михаил Степанович из — за стола. — Одевайся, поедем тратить деньги. Мне за зиц — председательство отвалили немаленький куш. Вот мы эти Иудины деньги и потратим.

Роскошная, сияющая бриллиантовым блеском шуба стоила, как самолет, но смотрелась шикарно. Оля покрутилась перед зеркалом. Что ни говори, а черное платье и белоснежная шевелюра, над которой добрый час колдовали в лучшем салоне, смотрелись убийственно.

— Как бы нам, Оля, не переборщить… — пробормотал Михаил Степанович задумчиво глядя на спутницу. — Дуэлей еще не хватает. А судя по тому, что даже я, старый пень, глаз отвести не могу, до этого недалеко.

Оля повернула точеный профиль, сверкнув капельками бриллиантов в крохотных сережках, задумчиво глянула на мелькающие за окном машины огни вечернего проспекта. — Странно видеть себя красивой, живой. Я ведь, по всем раскладам… должна была умереть.

— Прекрати немедленно. А то развернусь и поеду обратно, — дед слегка пристукнул по педали тормоза, сбивая минорное настроение пассажирки. — Мы обязаны быть сильными. А с таким настроем хорошо капитуляцию подписывать. Отставить, я сказал, — голос стал размеренно монотонным: — Ты самая сильная, самая привлекательная. Никто не смеет тебя обидеть, и все в твоих силах, — небольшой сеанс внушения подействовал. Оля затихла и даже придремала. Однако, едва автомобиль въехал на парковку перед ярко освещенным, реставрированным в стиле восемнадцатого века особняком, вскинула голову: — Мы победим, — задорно тряхнула белоснежной, уложеной в замысловатую прическу, шевелюрой. — И всех покорим, и очаруем, — она улыбнулась. Блеснули в полутьме салона похожие на сапфиры, глаза. — Ведите, магистр, и… Да пребудет с нами сила, — она звонко рассмеялась и, не дожидаясь, когда встречающий гостей портье отворит дверцу, выскользнула наружу. Запахнув длинные полы переливающегося палантина, оглядела похожее на дворец здание, десятки представительских авто, и двинулась по ступеняммраморной, освещенной спрятанными за парапетом прожекторами, лестницы.

Строгий костюм похожего на заботливого опекуна Михаила Степановича подчеркивал красоту и молодость его спутницы куда лучше света прожекторов. Они вошли в заполненный гостями холл. Наперебой засверкали вспышки многочисленных репортерских фотокамер.

На фоне разодетых и увешанных драгоценностями жен и потертых заботами о приумножении доходов «бизнесвуменш» смотрелась Оля настоящей принцессой из сказки.

Однако, если у женской половины присутствующих ее появление вызвало легкую панику, то у мужской части светской тусовки — восхищение.

Первым пришел в себя губернатор. Он облизал внучку старого паяца алчным взглядом и, нацепив на одутловатое лицо маску радушного хозяина, разлился в комплиментах прекрасной спутнице делового партнера.

Замешательство, вызванное появлением виновника торжества, улеглось, и допущенные к сановной кормушке вернулись к светскому общению.

Губернатор поздравил Михаила Степановича с подписанием документов и незаметно перевел беседу в практическое русло.

— Позвольте представить моих друзей, — с многозначительной интонацией произнес он. — Это новый владелец завода, господин Степанов, — кивнул в сторону Михаила Степановича, визави, — а это Альберт Вениаминович Караев. Мой хороший товарищ. Он крайне интересовался вашим приобретением. Возможно, вам будет интересно пообщаться, — «Губер» ловко подхватил под руку Олю и повел ее знакомиться с супругой.

Михаил Степанович пожал протянутую незнакомцем ладонь. — Весьма… — пророкотал названый Альбертом и в свою очередь поманил пальцем кого–то из толпы.

Выскользнувший на зов, не ожидая представления, сунул деду сухую плотную руку.

— Василий, — скрипнул прокуренным голосом он.