Глеб Исаев - «Травести»

— Проверять не будем. Я сказал — значит так оно и есть. Когда нужда случится, тогда и включится. Не бойся, ни с чем не спутаешь. — Отмахнулся он, устало опускаясь на сидение тренажера. — Старею…

— Михаил Степанович, миленький, неужели вот так запросто… — Недоверие Оли было вполне объяснимо. — Так вы ведь можете кого угодно в зомби превратить…

— Кого угодно не могу. — Сонно отозвался он. — Я на твою энергетику настроился — раз, во вторых ты согласие дала. Ну и наконец… твоя травма. После нее у тебя восприимчивость возросла. — Он зевнул, и осторожно опустился на затянутую искуственной кожей скамью. — Ты ступай, а я подремаю немного.

— Знаете, я конечно вам верю, но… — Начала Оля, но заметила, что старик уже не слышит ее, закончила. — Придется поверить на слово.

Она вернулась к себе, попыталась вспомнить что за мелодия звучала в мозгу, но не смогла и бросила пустую затею.

«Правду сказал старик, или просто успокоил, какая разница. Хуже–то не стало.» — Решила Оля не умножать сущности, и выбросила сеанс странной терпаии из головы.

Михаил Степанович не обманывал девочку. Его способности, не вполне изученые им самим, действительно позволяли воздействовать на людей именно так, как он и сказал. Другой вопрос, что знали об этом его свойстве всего несколько человек. Он, врач в госпитале, где бывший специалист по силовым акциям лежал после неудачной попытки свести счеты с жизнью, да еще пара тройка не слишком болтливых людей, к тому же связаных десятком строгих подписок о неразглашении…

Вести телефонный разговор с губернатором Михаила Степановичу пришлось с некоторым внутренним напряжением, однако неуверенность и легкий испуг сыграл искусно. Поведал, что внезапно раздумал заниматься самодеятельностью и намерен продолжить сотрудничество.

Выслушал ответные заверения в готовности оказать любую посильную помощь, положил трубку.

— Ничего, Витя. Сочтемся. — Михаил Степанович не сдержался и цветисто обрисовал малоприятные для чиновника перспективы. — А пока потерпим, не убудет.

Он с отвращением посмотрел на телефон. Ехать куда бы то ни было сейчас не хотелось до крайности, но информация полученная им, требовала проработки. После нескольких телефонных звонков дед выяснил, что помочь ему в этом сможет только один человек. Конструктор работал на заводе с незапамятных пор и ушел на пенсию, только, когда стало совсем невмоготу. Пенсионер жил в двухкомнатной «хрущевке», полученной от завода еще в застойные годы. Визитами бывших сослуживцев был не избалован, и появление человека, искренне интересующегося производством, его явно обрадовало. Ветеран засуетился, включил чайник, и полез в холодильник за скромными деликатесами.

Пить предложенную наливку Михаил Степанович не стал, а вот от чаю не отказался. Разговор вышел дельным. Несмотря на преклонный возраст, память разработчик изделия 9КСВ4–У, как называлась в секретных документах советского времени, система наведения ракет, не потерял. Он обстоятельно и красочно принялся за рассказ о своем детище. А когда Михаил Степанович ненавязчиво сообщил о возобновлении производства этих приборов, старик всплеснул руками: — Ну что за идиоты? Я даже слов подобрать не могу. Хотя ракета, можно так сказать, мое детище, однако, вынужден признать, время ее прошло. Я еще два года назад говорил, что опыт мирового использования противокорабельных ракет дает четкую динамику отхода производителями от заложенных в этих моделях принципов.

Взять хотя бы все последние операции американцев в Иране и в заливе. Они сместили акценты на максимальное использование авиации. И не хотят посылать корабли под удар ракет. Бомбят до последнего. Пока не останется ни одного носителя, и только потом идут вперед. Спокойно, как на прогулке. И кому, если не секрет, хотят сейчас наши умники впарить этот металлолом?

Михаил Степанович извиняясь улыбнулся и развел ладони, давая понять, что не может выдать тайну.

— Подумаешь, секрет. — Ответно усмехнулся старый конструктор. — . Попробую сам. Англичане, французы, и прочие европейцы отпадают. Это аксиома.

— Хорошо, выведем за скобки… — заинтересованно поддакнул Михаил Степанович. — А если их южные соседи, скажем с африканского континента?

Инженер хлебнул остывший чай, саркастически улыбнулся тонкими сиреневыми губами.

— Ерунда, — категорично отрезал он. — Купить носитель, будь это «Миг» Фантом или даже «Сушка», банановые республики не в состоянии. Крупных покупателей можно пересчитать по пальцам. Кто остается? Индия, Китай, Малайзия… Ну, может, еще парочка шейхов. Так? Но большинство и без того имеют чем тряхнуть, в случае нужды. Обазно говроря — затарились по самые уши. Остается Латинская Америка. А конкретно отчаяный Уго. Но у него общий с соседями бизнес… И никто не станет ломать друг другу налаженый трафик. Хотя… Если бы мне предложили сделаать ставку, то я бы наверное все же поставил на Уго.

— Тут какая–то игра. Но игра серьезная. Да ну их… развалили страну… паразиты. — он охладел к теме разговора и принялся вспоминать старое время.

А вот для гостя сказанное конструктором оказалось весьма полезным. Особенно тот факт, что системы наведения не отвечают требованиям сегодняшнего дня. Он терпеливо выслушал парочку историй, одновременно размышляя над новостью, и откланялся, едва возникла недолгая пуза.

Глава 11

За мелкими событиями, в повседневной суете, пролетели две недели. С раннего утра, Михаил Степанович усаживался в новенький автомобиль и исчезал. На вопросы отмахивался: — Какие дела, Олюшка? Мои дела — доски для «домовины» сушить. Так… суета мелкая.

Однако в этот день старик изменил своему правилу. Разбудил чуть свет: — Вставайте, маркиза, вас ждут великие дела, — пошутил он, заглядывая в спальню. — Сегодня у нас выход в свет.

— Куда?

— На светский раут. Будет весь местный, если можно так сказать, бомонд. — Дед смутился. — Короче, вставай, наводи красоту и вперед. Забот будет много, и почти все приятные, по крайней мере, я на это надеюсь.

Он спустился в столовую и, пока Оля приводила себя в порядок, заварил кофе.

— А что это за дела? — поинтересовалась девчонка, когда он закончили завтракать.

— Нас пригласили на прием. По случаю приобретения контрольного пакета акций завода, о котором я тебе говорил. А сейчас настоящие собственники хотят придать факту покупки недостающий глянец. Пресса, а ее, несомненно, пригласят, должна будет представить меня в новом качестве. Так сказать, засветить владельца. И во вторую очередь, кукловоды хотят представить меня всем более — менее весомым лицам городского террариума.