Десмонд Бэгли - Тигр снегов

– Так вот, тогда вечером, в половине двенадцатого, мистер Бэллард снова поинтересовался у мэра, звонил ли от куда-нибудь – в Гражданскую Защиту или еще куда, и Хьютон ответил, что не звонил. Он сказал, что несколько часов ничего не решают и что не хотел бы выставлять себя идиотом, звонить посреди ночи какому-нибудь охраннику и задавать ему дурацкие вопросы.

Гаррисон покосился на Бэлларда.

– Мистер Камерон, было бы неправомерно спрашивать Вас, почему в таком случае мистер Бэллард не позвонил сам. Мистер Бэллард здесь и может ответить сам, в чем я не сомневаюсь. Но, если дело было таким срочным, почему Вы не позвонили сами?

Камерон, казалось, растерялся.

– Нам объяснили достаточно выразительно, чтобы мы не совались в дела городских властей. И к тому времени мы считали, что всех обзвонили. И когда это выяснилось, мы подумали, что вероятность застать кого-нибудь знающего в Министерстве гражданской обороны, кто смог бы ответить на все наши вопросы, очень мала. К тому же мистер Бэллард все еще не потерял надежду сотрудничать с советом, и если бы он позвонил сам, они могли бы подумать, что он решил их обойти в деле, которое могут решить только городские власти. Отношения между шахтой и городом могли бы быть основательно испорченны.

– А как к этому отнесся доктор Макгилл?

– Тогда его не было с нами; он проверял погодные условия. Но позже он сказал, что мистер Бэллард – круглый дурак.

Камерон потер щеку.

– Он сказал, что я тоже круглый дурак.

– Похоже, что доктор Макгилл – единственный, кого не в чем упрекнуть в этой ситуации, – резюмировал Гаррисон. – Похоже, что каждый находит оправдания, которые просто несерьезны на фоне возможной катастрофы.

– Вы правы, – искренне заметил Камерон. – Но доктор Макгилл был единственным, кто мог оценить размеры беды, стоявшей перед нами. Когда он посоветовал мне приготовиться ко внезапному давлению в десять тонн на квадратный фут, я подумал, что он немного переборщил. Я согласился со всеми доводами, но в глубине души не очень-то ему поверил. Мне казалось, что мистер Бэллард подумал так же, а в технике мы разбираемся.

– И то, что члены совета к технике отношения не имели, может оправдать их медлительность.

– Нет, – сумрачно ответил Камерон. – Все мы в большей или меньшей степени виноваты. Это не извиняет наше поведение, но помогает объяснить его.

Гаррисон долго молчал, затем произнес мягко:

– Я принимаю это, мистер Камерон. Что было дальше?

– Мистер Бэллард и я остались за столом, беседовали и потягивали напитки. Если мистер Бэллард и пил той ночью, то именно тогда. Он не выпил и двух бокалов к тому времени.

Камерон какое-то время беседовал с Бэллардом, минут двадцать, затем к ним присоединилась Стейси Камерон. Бэллард прислушался к звукам из танцевального зала; было уже поздно, и зажигательные мелодии рока сменились наверху тихим шарканьем танцующих ног.

– Потанцуем? – предложил он.

Стейси поморщилась.

– Спасибо, конечно, но не стоит. У меня уже ноги отваливаются от этих танцев.

Она села рядом и положила ногу на ногу, затем посмотрела на него.

– Лиз Петерсен интересовалась, не думаешь ли ты, что у нее оспа?

Он моргнул.

– Что?!

– Кажется, она считает, что ты игнорируешь ее. Похоже, так оно и есть.

Бэллард улыбнулся.

– Я просто не помнил о ее существовании до сегодняшнего вечера.

– Ну, теперь-то ты знаешь, что она существует. Почему бы тебе не пригласить ее потанцевать? Сейчас она как раз не танцует.

Бэллард остолбенел, но потом решился.

– Конечно, ради Бога, почему бы и нет?

Он опустошил бокал и почувствовал, как его содержимое сразу обожгло желудок.

– Я закружу ее.

Он отправился в сторону танцевального зала.

– Ты с ума сошла? – поинтересовался Камерон. – Разве тебе неизвестно, что Бэлларды дружат с Петерсенами, как Монтекки с Капулетти? Ты что, хочешь начать войну?

– Но когда-нибудь им надо нормально выслушать друг друга, – ответила Стейси. – Хука не такой большой город, чтобы можно было вечно игнорировать друг друга.

На лице Камерона было сомнение.

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

– Папа, почему тут все время говорят про обвал?

– Какой обвал?

– Не разговаривай со мной, как с дурочкой, – сказала Стейси. – Обвал, который вы обсуждали за обедом.

– А, этот! – ответил Камерон с наигранным удивлением. – Ничего серьезного. Просто Макгилл просит нас принять кое-какие предосторожности.

– Предосторожности, – задумчиво произнесла она. – Йен так вцепился в Хьютона, что я заподозрила здесь что-то другое. – Она отвела взгляд от отца. – А вот и Майк идет. Как погода, Майк?

– Собирается сильный снегопад.

Макгилл бросил взгляд на часы.

– Почти полночь. Сколько они еще будут веселиться?

– Ровно в полночь все закончится, – заявил Камерон. – Эти новозеландцы – ребята очень религиозные. Никаких танцулек в воскресенье.

Макгилл кивнул.

– Я не отказался бы сейчас вздремнуть. – Он потянулся. – Что там говорят эти деятели из гражданской обороны?

– Хьютон не звонил.

– Не звонил! – Макгилл схватил Камерона за плечо. – Чем вы вообще занимались? Йен пробовал дозвониться?

Камерон покачал головой.

– Тогда он самый настоящий осел, как и ты. Где телефон?

– Один в вестибюле, – ответил Камерон. – Послушай, Майк, в это время там не будет никого, кто сможет тебе что-нибудь ответить.

– Какого дьявола – ответить! – воскликнул Макгилл. – Я собираюсь сказать им. Я собираюсь поднять тревогу.

Он быстро пошел прочь в сопровождении Камерона. Проходя мимо танцевального зала, они услышали крики и гул. Макгилл присмотрелся и увидел Чарли Петерсена, который держал руку на плече Бэлларда.

– Этого нам еще не хватало, – с отвращением сказал он. – Пойдем, Джо, – и он двинулся через зал к ним.

Бэллард продолжал танцевать с Лиз Петерсен, когда почувствовал на своем плече увесистую лапищу Чарли. Лицо Чарли лоснилось от пота, а глаза покраснели. Он хрипло прошептал ему, обдав алкогольными парами:

– Не трогай мою сестру, Бэллард.

Лиз вспыхнула.

– Чарли, я тебе уже говорила...

– Заткнись!

Его лапа крепко стиснула плечо Бэлларда.

– Если еще раз застану тебя с ней, на тебе живого места не останется.

– Убери руку, – сказал Бэллард.

Свирепость Чарли отчасти испарилась, и он насмешливо ухмыльнулся.

– Убери сам – если сможешь.

Его пальцы злобно сдавливали руку Бэлларда.

– Прекрати, – сказала Лиз. – С каждым днем ты все больше сходишь с ума.

Чарли не обратил никакого внимания и продолжал давить Бэлларда.