Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

В крайнем случае, как безработный актер, только зверь у него не дрессированный. Не ворчи, Триша, я имела в виду, что это хорошо, ты — свободная личность. Но как тебя показать людям? Ты хочешь постоянно сидеть в мешке?

— Ему не так важно демонстрировать народу свою красоту, если только в мешке будет много еды, — заметил Шакли. — У нас закончились бу-каштаны. Нужно собрать, прежде чем уходить из леса. Здесь они растут?

— Найдём, — заверил Сильф.

— Нам с Бабочкой не помешает сменить костюмы, — продолжал Шакли. — И для мёда нужны бутыли или бочонок.

— Две больших бутыли в тростниковой оплётке, — уточнил Верен. — Чтобы не разбились случайно. Неприятный вопрос, но у кого есть деньги и сколько? Только у Аванты?

— Денег нет только у зверей и тех… кто предпочитает вольный образ жизни вдали от цивилизации. Никого не хочу обидеть, но вы меня поняли, — надменно отозвался Шакли. — Ты, что ли, пойдешь в город?

— А кто? — Верен остался совершенно равнодушен к шпильке насчет вечного безденежья вольных бродяг и других детей дороги, кроме трактирщиков. — Мне положено ходить повсюду и никто этому не удивится. А ты себя со стороны представь.

— Я представляю. Но разумно ли доверять деньги тому, кто их не ценит?

— Разумно дать деньги на важные покупки тому, кто их не проиграет, не потеряет, не пропьёт всё и пустит в дело.

— Мальчики, не ссорьтесь, — кисло попросила Бабочка. — Мне страшно представить, что мне одежду будет выбирать мужчина. Но я молчу.

— Дай нож, — буркнул Шакли, сбросив свои воровские штиблеты. Вскрыл каблуки, добыл из тайников по два золотых. Демонстративно пересчитал и половину вручил Верену: — Хватит на первый раз?

— Вполне. На всякие мелочи и гардероб для дамы. А сам так и будешь народ пугать?

— Имейте в виду, я не люблю охотничьи костюмы. Не надо уговаривать меня рядиться в лесные шкуры, как у вас! Я вообще не люблю одежду из чужой кожи.

— Тебе никто не предлагает, верно?

— Но в таком виде, как сейчас, он слишком бросается в глаза, — предупредил Сильф.

— Не нужно на меня тратиться, у меня при себе выигрыш из гостиницы, — вмешалась Бабочка. — Я бросила только саквояж, когда бежала. Но деньги обычно я держу не в сумках, так надёжнее. У меня десять золотых.

— Дай три, — умерил ее щедрость Верен. — Этого хватит на любое платье. Тебе нужно что-то нормальное, неприметное…

— Пожалуйста, самое неприметное. Лишь бы ткань крепкая и размер подошел. О красоте не думай. Лучше серое?

— Бабочка хочет превратиться в моль? — усмехнулся Верен. — Серый — городской цвет. В дороге его носят редко, разве что в горах на Западе, но чаще только плащи. А серый плащ у тебя уже есть.

— Несите что угодно, на ваш вкус. Надену, что дадите, — смиренно пообещала Бабочка.

— Может, наоборот, лучше приметное? — размышлял Сильф. — Она смахивает на фею, только волосы слишком короткие. Лесной народ все патрули уважают, не посмеют приставать с приметами. Денег хватит на что-нибудь лесное. Если не самое шикарное.

— Мда, будь у нее защитник, не посмели бы, — поморщился Верен. — Внешне Шакли смахивает на лесного красавчика, но на костюм принца фей у нас не хватит, верно?

Вертолов прищурился, кинув на Шакли оценивающий взгляд. Задумчиво почесал нос:

— Полный костюм не надо. Для леса и гор нужны только мягкие сапоги.

— И куртка, — добавил Верен.

— И простая рубашка на перемену. Только не грубая, холщовую он не наденет. И можно серый плащ.

— Хамелеон? Настоящий дорого встанет, — усомнился Верен.

— Просто серый дождевик, полухамелеон сойдет. Они гроши стоят.

— Я вам что, вешалка, чтобы меня так одевать? — возмутился Шакли бесцеремонным обсуждением его будущего костюма.

— Бабочка правильно сказала, наденешь, что дадим, — хрипло напомнил Верен.

— Не буду я бродить по вашим дорогам в крестьянской куртке и полосатых брюках от городского костюма-тройки! Раз уж на то пошло, мне нужны нормальные штаны для верховой езды. Не кожаные! Самые обычные, узкие, неприметного цвета.

— В обтяжку? — ехидно уточнил Верен.

— Нормальные! — зарычал Шакли.

— Ладненько, присмотрю. Хватит финансов куплю, а нет — так сойдет. Ты в этом костюме столько отмахал по лесу, что он уже не очень городской. Новые брюки, пока эти ещё целы — лишние траты, верно?

— Прекращай издеваться, — попросила Аванта, с трудом сдерживая улыбку. Немое возмущение шакала действительно повеселило всех, кажется, даже медлис хрюкал, деликатно скрывая смех.

— Тришка, что тебе принести из города? — Бабочка почесывала медлиса за ухом. Все ожидали, что зверь презрительно фыркнет, высказываясь о преимуществах леса перед людским селением, но глазки медлиса заблестели, и он отчетливо мяукнул:

— Уау-ням-ням!

— Гранатомёд, — чётко перевёл вертолов.

— Что? — нахмурился Шакли. — Это оружие? Бросает гранаты?

Верен не сдержал усмешку:

— Что не понятно? Он просит гранатомёд. Такой красный сиропчик, острый кисло-сладкий соус, мёд из граната. Тришка, один? — Верен показал один палец. — Одну бутылку?

Медлис тяжко и скромно вздохнул, мол, сколько принесёте… целиком полагаюсь на вашу щедрость, благородные господа.

— Мало ему мёда, — проворчал Шакли. — Ладно, купи за мой счёт побольше, сколько сможем нести без проблем.

— Куплю, мне не трудно, если соус порадует малыша. Сильф, ему это не вредно?

— Конечно, вредно. Но если не давать сожрать всё сразу, это мощное оружие в споре с пушистым лакомкой.

— Надеюсь, денег у нас хватит на всё, что нужно, — Аванта нерешительно посмотрела на Верена: — Ты хочешь идти один? Я думала, безопаснее, если мы пойдем вместе.

— Чем безопаснее? — удивленно поднял брови сын дороги. Аванта не знала, как объяснить свою мысль.

— Ты для них чужак, а если нас будет двое… Может быть…

— Меня не захотят ограбить? Или с тобой я не напьюсь, потому что меня не будут зазывать в каждую компанию, выспрашивая новости из дальних краёв?

— Вроде того, — Аванта смутилась. — Я не знаю, как обычно встречают детей дороги, но подумала…

— … что с тобой мы обернёмся быстрее, верно? — спокойно закончил Верен. — Возможно, ты права. Меня будут меньше расспрашивать, видя рядом тебя. Лишь бы сама