Оливер Гофф - Глаз павлина

Бен с силой сжал мое плечо. Я вздрогнул, и свет метнулся куда-то в сторону. Но я взял себя в руки и нарочито медленно направил фонарик туда, где мелькнуло страшное видение.

Луч света выхватил из темноты руку, потом шахтерскую каску и… глаз. Яркий, немигающий, холодный.

В ушах зазвенел громкий, жуткий вопль Бена.

18

Когда страсти улеглись, мы увидели, что испугавший нас светящийся глаз принадлежит павлину, обильно украшенному драгоценными камнями. Павлин так и просился в руки, но навалившийся на стол человек интересовал меня куда больше. Меня удивила шахтерская каска на голове мертвеца. Я сразу понял, что он здесь находится не так уж и давно: двести лет назад люди не носили касок с электрическими фонариками. И я уже почти не сомневался, кто передо мной.

Причина смерти была ясна. Кожаный пиджак уцелел, лишь покрылся плесенью, и на спине была отчетливо видна круглая дырочка — след пули!

Мертвец, уронив подбородок на руку, другой тянулся к павлину. Я заметил часы на запястье, наклонился и расстегнул ремешок.

— Есть гравировка? — спросил меня Бон, когда я поднес часы к свету.

— Да, есть, — ответил я. — Дж. Б. Фрейзер. Бен недоуменно уставился на меня, потом перевел взгляд на мертвеца и снова на меня…

— Твой папаша? — наконец хрипло выдавил он. Я молча кивнул. Бен положил руку на мое плечо.

— Мне очень жаль, Грег, — сказал он, пытаясь утешить. — Очень сочувствую тебе, правда.

Я устало обернулся к нему.

— Никогда не думал, что вот так… встречусь с отцом. — И, сжав кулак, бросил взгляд на пулевое отверстие: — Человек, сделавший это, не только убил моего отца. Он исковеркал жизнь моей матери и — Гарри Проктора.

Мы вернулись на «Озорницу» за две минуты до контрольного срока. Карен радостно вскрикнула, а доктор Инглби выдохнул воздух из надутых щек и вытер пот со лба.

— Слава богу, вернулись! Карен тут чуть с ума не сошла. Да и я, признаться, тоже.

Бен тяжело плюхнулся на сиденье:

— Нет, я этого не вынесу… мы нашли… Пусть уж лучше Грег расскажет. Мне вы не поверите.

Карен, должно быть, почувствовала мое состояние и протянула сигарету.

— Это сделали либо Суини, либо Ривельд, либо они оба, — подвел я итог. — Кто-то из них стрелял во Фрейзера, потом взорвал туннель и оставил его там умирать. Но не «Гровенор» был тому причиной. Никто из них не знал о существовании пещеры — иначе сокровища давно бы исчезли.

— Боже, какой кошмар! — глухо простонал потрясенный доктор Инглби.

Карен взяла меня за руку:

— Мы должны обо всем сообщить в полицию. Мертвых не воскресишь, но правосудие должно свершиться.

— Ты права, — согласился я. — Мы, конечно, пойдем в полицию. Но не сейчас.

— Почему?

— Неужели ты не понимаешь, что тех улик, которые есть у нас, недостаточно? И если мы не добудем новых, Лукасу и Суини скорее всего удастся выкрутиться, а обвинят человека, не имевшего к преступлению никакого отношения.

— Кого обвинят? — нахмурилась Карен. — Я не понимаю.

— Зато я понимаю, — мрачно заметил доктор Инглби. — Человек, которого имеет в виду Грег, твой отец, Гарри Проктор. Теперь поняла?

В ответ Карен лишь тяжело вздохнула. Потом, помолчав, неожиданно сказала:

— Я пойду с тобой, Грег. Мы должны вместе найти новые улики. Там наверняка остались какие-то свидетельства преступления, иначе убийца не боялся бы, что туннель откроют.

Неожиданно доктор Инглби выступил вперед.

— Я пойду с вами, — заявил он серьезно и торжественно. — Уверен, что вам понадобится моя помощь. И кроме того, я твердо решил увидеть «Гровенор». Если я упущу такую возможность, то никогда себе этого не прощу. Никогда!

Тут встрепенулся Бен:

— Послушай, Грег. Я все время думал о сокровищах. Почему бы нам не унести с собой немного? Там ведь от них все равно никакого проку.

— Здесь ты прав, — улыбнулся я. — Но в чем мы эти сокровища понесем?

Карен склонилась над рундуком и извлекла оттуда холщовый мешок и несколько пакетов из толстого пластика.

— Подойдет? — спросила она.

Бен довольно кивнул:

— Чудесно! Лучшей тары для сокровищ просто не придумать.

— Так же, как и вы — через отверстие в скале. Я подозревал, что найду в туннеле вас. Но это… — он кивнул на раскрытый сундук, — это превзошло все мои ожидания.

— Но как же так? Ведь вы собирались в Сент-Джонс!

— Верно, собирались, но потом передумали. И выходит, правильно сделали. Нам крупно повезло, что мы вернулись. А вот вам повезло несколько меньше.

Лицо Бена стало грязно-серым, но он первым пришел в себя и попытался изобразить улыбку.

— Черт возьми, Лукас, что ты несешь? — сказал он. — Нам всем повезло — мы нашли золото и брильянты. Чего огород;то городить? Мы собирались поделиться со всеми, точно я тебе…

— Дело не в золоте, — оборвал его Лукас. — А в письме. — Он показал на него дулом винтовки: — Если бы мистер Харви не нашел письма, может, мы бы и договорились. Но теперь мне остается лишь скорбеть о вашей судьбе.

Доктор Инглби решительно выступил вперед.

— Немедленно прекратите это безобразие! Как вы смеете угрожать нам оружием? Сейчас же уберите его!

— Стоять! — рявкнул Лукас, поводя винтовкой. Но доктор не унимался:

— В жизни меня так никто не оскорблял… Я с ужасом смотрел, как напрягся на спусковом крючке палец Лукаса.

Все остальное произошло в одно мгновенье. Я схватил павлина и со всей силой швырнул его в лицо Ривельда, а Бен ногой сделал подсечку доктору Инглби… Когда раздался выстрел, я услышал пронзительный крик Карен и стон Бена, тяжело рухнувшего на палубу.

Энтузиазм доктора Инглби заставил нас поволноваться. Мы пережили несколько неприятных минут, когда его объемистый живот застрял в проломе. Я тянул доктора сверху, Бен храбро толкал под зад. И наконец наши усилия увенчались успехом: изрядно помятый Инглби все же оказался в пещере.

Когда Карен увидела судно, у нее захватило дух.

— Фантастика! — выдохнула она.

Я взял ее за руку, и мы вместе любовались «Гровенором», пока в пролом не протиснулся Бен.

На верхней палубе судна я показал друзьям огромное штурвальное колесо, сломанные мачты, флагшток и полуют над кормой. Потом поторопил.

Доктор Инглби неохотно двинулся дальше.

— Подумать только, как мне повезло: стою на палубе «Гровенора»! Хорошо бы провести здесь недельку-другую… Ходил бы, смотрел, набирался впечатлений… Но вы совершенно правы, сейчас не время.

Мы прошли по коридору, спустились вниз, миновали орудийную палубу. Я прошел в дверной проем кладовой, остальные последовали моему примеру. Мы долго стояли в тишине. И когда Карен повернулась ко мне, ее глаза были полны слез.