Елена Бергман - Мир львинов

Забравшись на ближайший кедр, Мрах и Хеля расположились поудобнее в широкой развилке и затаились. Птицы продолжали кричать, но внизу никто не показывался.

Львинята уже было решили, что пернатых вспугнул какой-нибудь заяц и пора слезать, как вдруг между толстых стволов цвета старого меда появился человек. Темнокожий мужчина, почти обнаженный и очень волосатый, сжимая в руках копье, крался, настороженно оглядываясь и прислушиваясь, и дети его не знали! Вслед за ним появился еще один. Чужаки остановились прямо под деревом, на котором спрятались львинята, и принялись что-то обсуждать на непонятном языке. Мрах и Хеля перестали дышать… Придя, наконец, к общему мнению, мужчины быстро зашагали налево, собираясь обогнуть поселок по большой дуге, и вскоре скрылись из виду. Подождав, когда чужаки отойдут подальше, львинята слезли с дерева и со всех ног кинулись к своим — рассказать об увиденном.

Известие о появлении так близко от поселения чужаков привело ногама в панику: мужчины хватались за оружие, женщины с криками собирали детей и загоняли на деревья. В одной из хижин визжал младенец — в суматохе его уронили в костер. Встревоженная всеобщей беготней львица вдруг вспомнила былую неприязнь к дикарям и напала на группу воинов. Даже львенок словно сошел с ума и с рычанием носился между стволами, всем мешая и путаясь под ногами… Короче, воцарился было полный хаос, но тут вмешались варахи. Опытные воины быстро навели порядок, успокоили женщин и собрали вокруг себя всех, способных сражаться. По приказанию Варму в лес выслали разведчиков, выставили охранные посты; с десяток ногама отправили собирать дрова и хворост для костров; женщинам велели накопать съедобных корений, и занятые делом люди успокоились, уверовав — их жизни в надежных руках.

Вскоре на берегу реки выросла большая куча хвороста и сухих сучьев, на огне жарились коренья и мясо, и Варму остался доволен. Вернувшиеся разведчики доложили, что видели нескольких вооруженных чужаков, но те убежали.

«Наверно, решили ждать наступления ночи», — подумал Варму. Когда начало смеркаться, посты усилили львинами, видевшими в темноте, и разожгли вокруг селения цепочку небольших костров. Никто не ложился спать — встревоженные люди затаились в предчувствии беды.

Наконец, лес поглотила тьма. Почти полная луна медленно поднялась над верхушками гиганских кедров, но ее лучи не могли пробиться сквозь вечнозеленые густые кроны, и поселок по прежнему освещало лишь дрожащее пламя кострищ. Караульные обратились в зрение и слух — теперь ни одна подозрительная тень, ни единый звук не ускользнули бы от их пристального внимания. Но все было тихо.

Варахам подобная тишина не нравилась — вокруг селения непременно должны были бродить небольшие ночные хищники, привлеченные запахом отбросов, однако ни шакалы, ни гиены так и не появились, и это настораживало.

Приказав всем быть наготове, Варму, бесшумно ступая, шагнул за толстый ствол огромного кедра и застыл, надежно скрытый от посторонних глаз. В одной руке юноша сжимал копье, в другой — тяжелый топор. Вдруг что-то мягкое коснулось его бедра, и Варму с трудом сдержал вскрик.

— Там кто-то есть. — едва слышно прошептал Мрах. — Идут…

Молодой варах скривился: львинку сейчас пологалось сидеть в хижине, вместе с Марой и детьми, однако неслух был тут как тут. Ладно, раз уж явился — пусть остается — авось пригодится со своим ночным зрением…Сам Варму в такой тьме не видел ничего. Затаив дыхание, мужчина и ребенок застыли, как изваяния, ни чем не выдавая своего присутствия. И вскоре Варму тоже заметил нечто, пробирающееся между стволов, но кто это был — человек или животное? Всего лишь черная тень на темном фоне… Да одна ли? Вон еще, и еще…Тени приближались…

Мрах зашипел и вдруг пронзительно свистнул, сунув два пальца в рот. Варму подскочил от неожиданности и едва сдержался, чтобы не дать мальчонке подзатыльник — предупреждать же надо! В ушах до сих пор звенит! Ладно, потом. А сейчас некогда ерундой заниматься: сразу пятеро чужаков, потрясая палицами и копьями, появились из под деревьев и бежали прямо к кедру, за которым таился варах. Незваных гостей непременно надо остановить!

Свист Мраха послужил сигналом: воины приготовились к бою. К Варму присоединились два львина и несколько ногама, и врагов встретил ряд копий: двое нападавших упали, пронзенные насквозь, остальные отступили, ошеломленные яростным отпором, но через мгновение снова ринулись в атаку, издавая воинственные крики и бешено размахивая дубинами. Защитникам поселка пришлось несладко — чужаки, как на подбор, оказались могучими воинами.

Самый здоровый из них, выше вараха чуть ли не на голову, кинулся на юношу с занесенной над головой палицей, безошибочно угадав в Варму вождя, но его замах пропал даром — молодой воин отпрыгнул в сторону и в полете ткнул гиганта древком копья в незащищенный бок. Удар получился весьма болезненый. Увлекаемый силой инерции враг крутанулся на месте, пытаясь сохранить равновесие, и вдруг рухнул на землю, впотьмах споткнувшись о чей-то вовремя подставленный дротик, и юноша даже догадывался, чей…Погрозив Мраху кулаком, Варму добил врага, размозжив тому череп быстрым взмахом топора, и поспешно огляделся: вокруг кипел бой. Двое львинов теснили одного из чужаков; у ближайшего костра варах и львин отбивались сразу от троих, но пока держались, а дальше…Одна из хижин пылала! Варму различил на помосте мечущиеся фигурки, услышал треск огня и отчаянные крики людей, взвыл и бросился на помощь. Прямо на него выскочил один из чужаков с факелом в руках, размахнулся и закинул горящий сук на крышу ближайшего древесного дома: тростник вспыхнул. Так вот откуда пожар! Ударом кулака сбив поджигателя с ног, Варму наскоро проткнул его копьем и закричал так громко, как только мог: — Горим!

В течении нескольких минут почти все хижины оказались объяты пламенем. Спасаясь от неминуемой смерти, женщины и дети поспешно спускались на землю. Потрясенные гибелью своих жилищ, жены и матери в гневе хватали все, что попалось под руку, будь то оброненый топор или простая палка, и с яростью отчаяния бросались на помощь мужьям. Не ожидавшие подобного, чужаки растерялись, и, вместо того, чтобы спасаться в лес, побежали к реке. Там их поджидал свежий отряд из ногама и трех львинов.

Пощады не давали никому, и вскоре все пришельцы лежали мертвые. Ногама победили, но их поселок перестал существовать, уничтоженный огнем — уцелела всего одна, самая дальняя, хижина. К тому же, пламя перекинулось на деревья — смолистые кедры вспыхивали один за другим! Теперь выжившим в битве угрожал новый враг, гораздо более страшный, чем кучка воинов немирного племени — лесной пожар.