Владимир Корчагин - Конец легенды

– Куда же ты? А ужинать?

– Да-да. Я сейчас. Вот только спрячу.

– Давай-давай! Мисс Эвелина, Жан, куда вы подевались? Пожалуйте ужинать! – крикнул Денис, закладывая яйца в костер. На душе у него снова стало легко и спокойно: люди, которые умели так весело шутить, не могли быть злыми. А вся эта история с камнем несомненно была лишь каким-то недоразумением. Все дело заключалось, видимо, в цветах. Недаром камень был пущен так, чтобы только выбить их из рук Эвелины. Иначе они могли бы бросить и второй и третий камень.

Глава четырнадцатая

Бутылки из-под кока-кола оказались очень кстати. Теперь хоть было в чем приносить воду. Но ее надо было и кипятить. При той жаркой погоде, какая наступила в последние дни, стоячие водоемы могли превратиться в рассадник любой инфекции.

Так возникла мысль заняться изготовлением посуды. Однако настоящей глины найти не удалось. Всюду, и на холмах и в распадках, под тонким слоем почвы лежал сплошной массив пемзы. Денис облазил почти весь остров, прежде чем в небольшом обрывчике, неподалеку от Крокодилова мыса обнаружил полузадернованную жилу диабаза. Жила была небольшой, чуть толще телеграфного столба. Но, подчистив ее ножом, он увидел, что диабаз сильно выветрил местами превратился в липкую труху, которая легко сминалась в пальцах. Это было уже кое-что. Фарфора из такой массы, конечно, не сделать, но слепить что-нибудь вроде чаши стоило попробовать.

Набрав этой «глины», Денис направился к лагерю.

Здесь, у костра, он нашел лишь Эвелину.

– Вы одна? А где ребята?

Она пожала плечами.

– Жан пошел, кажется, поискать яиц. А вслед за ним отправился и Курт, сказал, что хочет получше познакомиться со своими владениями.

– Вот как! Давно ушел?

– Не очень. И чемодан с собой прихватил.

– Ну, пусть погуляет. А у меня идея, мисс Эвелина.

– Вы без идей не приходите. И снова что-то принесли. Я вижу, какая-то земля… Что-нибудь интересное?

– Нет, это всего лишь глина. Точнее, что-то вроде глины. Хочу попробовать сделать кое-какую посуду, хотя бы для кипячения воды.

– Вот хорошо!

– Только не знаю, что получится. Настоящей глины найти не удалось. Да и не приходилось мне заниматься этим делом.

– Ничего, попробуем вместе, – оживилась Эвелина. – Когда-то в колледже нам преподавали основы ваяния. Я понимаю, это далеко не одно и то же, но… Давайте вашу глину, несите воды.

– Денис сбегал за водой, и работа закипела. Не прошло получаса, как приготовленное им мягкое пластичное «тесто» превратилось в руках Эвелины в два аккуратных, даже красивых сосуда, напоминающих среднеазиатские пиалы. Денис должен был признать, что ничего подобного он не смог бы сделать, несмотря на все старание.

– Прекрасно, Эвелина. Вы прирожденный гончар. Теперь мы их подсушим и в огонь! – Денис поставил пиалы на солнце и, вымыв руки, опустился на груду валежника. Журналистка присела рядом, но тут же вскочила,

– Ой, смотрите – дым!

– Где?

– Вон, прямо в океане, чуть правее Крокодилова мыса, видите? Неужели это…- Эвелина даже побледнела от волнения.

– Да, в самом деле, только… – Денис внимательно всмотрелся в темный, вздымающийся над горизонтом столб дыма.

– Что только? – нетерпеливо теребила его за рукав журналистка.

– Да понимаете, мисс Эвелина… Впрочем, сейчас я взгляну на него со скалы.

Денис быстро вскарабкался на смотровую площадку и, приставив к глазам бинокль, отчетливо увидел, что дым клубится над самой водой и не просто клубится, а будто вырывается упругими струями из гигантской форсунки, взлетая то выше, то ниже, увлекая за собой какие-то светящиеся сгустки, тут же рассыпающиеся снопами искр.

Денис мгновенно забыл и об Эвелине и о ее невысказанных надеждах.

«Так я и думал – вулкан! Подводное извержение вулкана. Вот если бы подплыть к нему ближе! Но нет, ветер дует вбок, значит остров пройдет стороной. Какая жалость!»

А снизу все настойчивее, все нетерпеливее неслось:

– Ну, что там, корабль, да? Корабль?

Денис с сожалением оторвал глаза от вулкана и спустился вниз.

– Нет, мисс Эвелина, там всего лишь извержение вулкана. Может, хотите взглянуть с высоты? Картина впечатляющая!

В глазах девушки блеснули слезы. Она молча покачала головой и, махнув рукой, отошла в сторону. Но несколько минут спустя снова вернулась к Денису.

– Там что же, остров?

– Нет, вулкан подводный. Но не исключено, что в недалеком будущем здесь родится остров. Помните, мы говорили о таких островах при первой встрече у вас в каюте?

– Помню, но до сих пор не могу понять, откуда берутся такие острова в самой середине океана. Ведь здесь, должно быть, такая бездна.

– Вы ошибаетесь, Эвелина. Как раз центральные части океанов не имеют больших глубин. Если бы чаша Атлантики вдруг осушилась, вы увидели бы, что вдоль всей срединной ее части простирается громадный хребет с вершинами, поднимающимися чуть не до поверхности воды, хребет чрезвычайно геологически активный. Он вздымается до сих пор. И по сей день происходят разломы, разверзаются трещины, изливаются магматические расплавы, то есть возникают такие вот подводные вулканы. И когда кратеры этих вулканов поднимаются выше поверхности океана, мы видим рождение острова. Сложены такие острова темными глубинными породами. Недра Земли как бы выворачиваются в этих разломах наружу. И именно за счет этого Америка до сих пор все дальше отодвигается от Европы.

– Америка отодвигается от Европы?!- воскликнула пораженная журналистка.

– Да, точные измерения со спутников показали, что береговая линия Америки непрерывно отдаляется от береговой линии Европы примерно на один сантиметр в год.

– Так что же, значит, теория Вегенера, о которой нам когда-то рассказывали в колледже и которую, как я потом слышала, опровергли, все-таки восторжествовала? – заметила Эвелина. – Материки плывут?

– Нет, Вегенер был не совсем прав, хотя доказательства, приведенные им в свое время, легко убедили современников. Почти точное совпадение очертаний восточного берега Южной Америки и западного берега Африки, продолжение американских геологических структур на Африканский континент и далее в Индию и Австралию служили, казалось, бесспорным подтверждением того, что материки эти составляли в далеком прошлом одно целое, а затем разошлись, раздвинулись. Но скоро было доказано, что материки не могут так просто плыть. Расширяется океан.

– Боже, час от часу не легче! Расширяется океан… Да отчего же? Значит, сокращается площадь материков?

– Ни в коем случае. Материки своих позиций не уступают. Увеличивается поверхность Земли. Поверхность всей планеты в целом.