Владимир Корчагин - Конец легенды

– Боже, какой идеалист!

– Тише, Эвелина. – Денис прислушался. Ему показалось, что из зарослей доносится знакомый писк обезьяны. Но в лесу по-прежнему слышался лишь птичий гомон. Камень упал будто с неба. И это было особенно страшно.

Но вот и берег. Они вышли к океану почти у самой скалы и еще издали услышали проклятья и вопли Курта. Что там еще случилось? Они поспешили в лагерь и стали свидетелями отвратительной сцены.

Курт с перекошенным от бешенства лицом, как разъяренный бульдог, наскакивал на пятящегося от него Жана и кричал срывающимся голосом:

– Где мой чемодан? Где мои бумаги? Куда ты подевал?!

– Да что ты взъярился? Что пристал? – отвечал побледневший француз. – Не нужны мне твои бумаги. Не знаю я, куда они девались.

– Ах, ты не знаешь? Не хочешь сказать? Так получи еще!

Жан дернулся от сильного удара, но, отскочив в сторону, закричал на весь лагерь:

– Бей! Бей, проклятый бош! Только знай, если найдутся твои мерзкие бумаги, я их брошу в океан!

– Что-о?! – Курт снова метнулся к Жану, но Денис успел схватить его за руку.

– А ну стой! Что тут происходит? Что случилось?

– Что случилось? А то, что этот паршивец выкрал мой чемодан, мои бумаги.

– Но почему ты думаешь, что он?

– Кто же еще? Нас двое было в шалаше. Я уснул на какие-нибудь полчаса. Просыпаюсь – нет чемодана! И если он сейчас же не скажет, куда запрятал мои вещи, я… – Курт снова бросился к Жану.

– Да стой, тебе говорят! – крикнул Денис – Давай разберемся. Ты, значит, спал?

– Говорят тебе, уснул на полчаса, а он…

– А ты, Жан?

– Я тоже спал. И с какой стати понадобились бы мне эти проклятые бумаги? Что я, такой же ростовщик, как Курт! Да послушайте-ка, м-р Крымов, что я недавно узнал. Оказывается, этот подонок вовсе не…

– Заткнись, щенок! – Курт молнией рванулся к французу.

Но еще прежде раздался испуганный возглас Эвелины:

– Ни слова больше, Жан! Пожалуйста, замолчи!

– Но м-р Крымов еще не знает…

– Я умоляю тебя, Жан!

– Ты слышал, что тебе сказали? Только пикни! – Курт яростно рванул его за плечо. – И попробуй еще подслушивать!…

– Да что вы все на меня!- взмолился француз.- Не подслушивал я. Сами кричали на весь остров. И не брал я никакого чемодана. Не брал!

– Подожди, Жан, – остановил его Денис – Я, кажется, начинаю понимать, в чем дело. Если вы оба спали, то… Пеняй на себя, Курт. По-видимому, твой чемодан выкрали те же, кто только что напал на нас с Эвелиной. Видишь, что у нее с рукой?

– Напали на вас?! Кто?

– Кто живет здесь, аборигены острова.

– Какие аборигены? Разве остров обитаем?

– Теперь ты сам убедился в этом.

– Проклятье! Не хватало еще каких-то черномазых!

– Почему обязательно черномазых?

– Кто еще может жить в этой дыре. Ну, попадись они мне сейчас!…- Курт скрипнул зубами и, даже не взглянув на окончательно сникшую Эвелину, не поинтересовавшись, что у нее с рукой, побежал к лесу. Впрочем, скоро он вернулся и, не говоря ни слова, забрался в свой шалаш.

Денис проводил его взглядом.

– Что вы обо всем этом думаете, мисс Эвелина?

– Не знаю! И, честно говоря, не хочу знать! Я устала, понимаете, устала! Никогда не думала, что в наше время возможно что-нибудь подобное. Не хватает только пиратов с черным флагом. – Она нервно рассмеялась и отошла к Жану.

– Пойдем, Жан, к воде. У тебя кровь идет из носу, надо остановить.

– Спасибо, мисс Эвелина. Вы так добры. А что у вас с рукой?…

Денис подсел к костру, подбросил хвороста. На душе у него было невесело. Кто же были хозяева острова? Неужели все-таки дикари?

Он попробовал раздуть костер, но взглянул случайно вверх и мгновенно замер, прижался к земле от страха: там, на верхушке большой старой груши, притаилось что-то сажисто-черное с огромными свирепо горящими глазами.

Денис затаил дыхание, потом, крадучись, стараясь не показывать спину, отступил к шалашам и встал в тень скалы. Чудовище по-прежнему не сводило с него страшных глаз. Что это, какое-то дикое животное или?… Но в следующую секунду ветер всколыхнул листья дерева, и Денис едва удержался, чтобы не разразиться хохотом: там, в ветвях груши, висел, блестя на солнце никелированными замками, злополучный чемодан Курта. Вот так сюрприз!

– Курт! Курт, иди сюда, где ты запропастился? – крикнул Денис, возвращаясь к костру.

– Что там еще? – глухо раздалось из шалаша.

– Иди сюда, говорю. Дело есть.

– Нашел время для каких-то дел! – огрызнулся немец.

– Ну, если тебя не интересует даже твой чемодан…

– Чемодан?! – Курт пулей вылетел из шалаша. – Ты знаешь, где мой чемодан?

– Знаю.

– Где?

– Подними глаза вверх. Да не туда, не туда. Вон на то дерево!

Курт послушно повернул голову и стремглав бросился к груше.

– Чемодан! Мой чемодан! Вот счастье! Как же он там оказался? Кто затащил его в такую высь? Птицы?

– Ну, птицам это едва ли по силам. Похоже, тут побывали люди. И люди, не лишенные чувства юмора.

– Хорош юмор: ограбить человека! – Курт попытался вскарабкаться на дерево. Но, поднявшись метра на полтора, сорвался вниз и рухнул в колючий кустарник.

– Проклятье! Тысячу чертей в глотку этим черномазым!- рычал он, стараясь выбраться из цепких зарослей. – М-р Крымов, прошу тебя, помоги мне достать чемодан, придумай что-нибудь, я знаю, тебе это раз плюнуть.

– Ладно, поужинаем, попробую.

– Поужинаем! Я не знаю даже, целы ли там бумаги. Может, чемодан давно пуст?

– Тогда нет смысла и лезть в такую высь.

– Не шути, Крымов! Для меня это, сам знаешь, равносильно жизни или смерти. В тех бумагах все мое будущее. Умоляю тебя, придумай что-нибудь. Сейчас, до ужина!

– Ну, если речь идет о жизни и смерти!- Денис сбросил ботинки, поплевал на руки и, подтянувшись к нижнему сучку, полез вверх по стволу.

Лезть на грушу было не просто. Ветки ее оказались колючими. Чемодан висел высоко. Но карабкаться по деревьям было для Дениса делом привычным. В детстве у себя в поселке он забирался и не на такие лесины.

Не прошло пяти минут, как сокровище немца было у него в руках.

– Эй, Курт, лови! – крикнул он, свесившись вниз. Однако немец затряс головой, замахал руками.

– Нет-нет, не бросай, пожалуйста. Он может раскрыться.

Вот морока с этими капиталистами! Денис мысленно выругался, но спустился, не выпуская чемодана из рук.

– Получай свое «будущее»!

Курт схватил чемодан, дрожащими руками раскрыл замки.

– Все цело! Все-все! Чемодан даже не раскрывали. Спасибо, Крымов. Теперь я его из рук не выпущу. – Он прижал чемодан к груди и полез в шалаш.

– Куда же ты? А ужинать?

– Да-да. Я сейчас. Вот только спрячу.

– Давай-давай! Мисс Эвелина, Жан, куда вы подевались? Пожалуйте ужинать! – крикнул Денис, закладывая яйца в костер. На душе у него снова стало легко и спокойно: люди, которые умели так весело шутить, не могли быть злыми. А вся эта история с камнем несомненно была лишь каким-то недоразумением. Все дело заключалось, видимо, в цветах. Недаром камень был пущен так, чтобы только выбить их из рук Эвелины. Иначе они могли бы бросить и второй и третий камень.