Гроза, кузнец и ветер - Олег Зенц
- Потом, - спас его Радомир. - Не придумывай на голодный желудок, а то ещё назовёшь "Каша". Пойдём лучше поедим, а потом на выгон - проверим, как твой ветер с мечом разговаривает.
- На выгон! - глаза у Милаша вспыхнули. - А Грозу возьмём?
- Если её Любава отпустит, - вздохнул кузнец. - Ведь дипломатия поважнее любой стычки.
Оказалось, что Любава не только отпустила, но и сама ещё дело подсунула:
- Ромашки наберите. Пару мешков. Тех вон, небольших. На всю зиму насушить надо. И чтоб без синяков вернулись! И чтоб мечом махали по воздуху, а не по соседским гусыням!
- Мы вообще-то по ветру, - тихо заметил Милаш, но уже на выходе, чтобы мать не услышала.
Вышли они за деревню на выгон - туда, где паслись кобыла Маруны, пару коз и вечная, как сама жизнь, корова с бубенчиком. Маруна, увидев меч в руках у Милаша, прищурилась, но промолчала: если Радомир рядом - значит, он за всем следит. В крайнем случае - потом подков принесёт в качестве извинений.
Гроза шла сбоку, чуть прищурившись от света. После сеновала, тёмного и тихого, день казался слишком скрипучим и громким. Но внутри было легче: зов стаи отступил, туман Лешего всё ещё стоял невидимой полосой где-то позади.
- Ну, войско, - сказал Радомир, окинув их обоих взглядом. - Сейчас у нас будет великий бой. Милаш - с ветром. Ветер, возможно, выиграет, но мы попробуем.
- Я уже летел! - напомнил мальчик. - Там… ну… на сеновале.
- Ага, - усмехнулась Гроза. - Только тогда у тебя под ногами доски были. А тут - трава. Если бухнешься, меньше болеть будет и пахнуть будешь интересно.
Она говорила вроде бы насмешливо, но глаза у неё были мягкие. Ей нравилось смотреть, как он радуется. И нравилось, что здесь его прыжки воспринимают как чудо, а не как повод обозвать "неуклюжим щенком".
- Так, - Радомир шлёпнул ладонью себя по бедру, переключаясь в кузнечно-учительский режим. - Сначала простое. Встаёшь. Ноги - шире плеч. Колени - не прямо как палки, а чуть мягкие. Меч не держишь, как палку для стирки ковров, - он подошёл, поправил хват Милаша, - а вот. Удобно?
- Удобно, - честно ответил тот, и правда почувствовав, что меч как будто легче стал.
- Теперь махай, - распорядился Радомир. - Только аккуратно. Представь, что перед тобой… ну… осенний репей. Его можно рубить сколько душе угодно. Гроза, ты пока начинай собирать ромашку для Любавы.
Девочка кивнула и отошла чуть в сторону, где были не вытоптаные лужки трав и цветов.
Милаш вдохнул, сделал шаг, взмахнул клинком. Воздух тихо свистнул. Сам меч почти не ощущался - рука двигалась, как будто продолжала недописанный жест.
Он попробовал ещё раз - по-другому. И ещё. Каждый раз - чувствовал, как что-то внутри перекликается: рука, лезвие, и где-то глубже - знакомый толчок изнутри, как тогда, когда он прыгал к сеновалу.
- Представь, что ветер - не просто "дует", а смотрит, - вдруг сказала Гроза. Ее не хватило на долгий сбор, когда тут такое деется. Девочка, присев на корточки продолжила, - Он видит, где пусто, а где полный удар. Если ты будешь махать в молоко - он только посмеётся. А если по делу - подхватит.
- Это как? - нахмурился Милаш.
- Показываю, - она поднялась, взяла у него меч. Держала его уверенно, но осторожно - чужое оружие, всё-таки. Сделала пару движений - без лишней силы, плавно. Лезвие прошило воздух, оставив за собой еле уловимый след, как от быстрой ласточки.
- Ты слишком плечами машешь, - сказала она, возвращая меч. - У тебя половина силы в землю уходит. Ноги мягче, корпус чуть ниже. Ты же не журавль, чтобы на одной лапе стоять. Ты волк. Волки не прыгают палкой вверх, они сначала землю чувствуют. Понял?
- Волк, - пробормотал он, пытаясь представить. - Ладно… волк.
Он опустил центр тяжести, чуть согнул колени, перестал тянуться одним плечом. Вдохнул глубже. Где-то под рёбрами сразу же шевельнулось то самое ощущение - как при прыжке, только теперь вниз, в землю, а не наверх.
- Ну, попробуй, волк, - усмехнулась Гроза.
Он шагнул, рубанул. В этот раз меч прошёл по дуге ровнее. Ветер, действительно, словно подхватил край движения - лезвие на миг стало легче, чем было, и Милаш едва не перелетел дальше, чем собирался. Но удержался. Только чёлка на глаза свалилась.
- Видел?! - он обернулся. - Это не я! Это он! То есть… мы оба!
- Видел, - кивнул Радомир. - Ветер тебя толкнул. Но не забывай: если ты на него всё свалишь - и синяк тоже твоим будет.
- Давай ещё! - загорелся Милаш.
Он начал двигаться, как мальчишка, которого наконец пустили в реку после жаркого дня. Шаг - взмах - разворот. Иногда получалось, иногда меч уходил слишком далеко, и его приходилось чуть ли не ловить. Пару раз он делал резкий толчок ногами - и воздух подкидывал его на полшага вверх, так что удар приходился чуть сверху.
- Эй, аккуратней! - крикнула Гроза, когда тот чуть не зацепил ветку. - Ты не журавль, я повторяю!
- Да я… я летю! - Милаш рассмеялся. - Ты видела? Ветер сам подкинул!
- Ещё раз так полетишь - носом в землю, - буркнул кузнец, но уголки губ у него предательски тянулись вверх.
Гроза стояла рядом, скрестив руки. Смотрела, как мальчишка двигается, и иногда подсказывала:
- Не зажимай локоть. ..Не забывай, где у тебя ноги…Смотри не только на меч, но и на то, куда он летит.
В какой-то момент она не выдержала и сама прыгнула вперёд - без превращения, но с таким ощущением тела, что видно было: в ней всё равно живёт зверь. Показала шаг вправо, шаг в сторону, как уходить от воображаемого удара.
- Так, - объясняла она, - если на тебя несётся кто-то большой и уверенный в себе, ты не стоишь, как столб. Ты - вода. Или ветер. Или… - она на секунду задумалась, - жирный кот, который в последний момент увернулся от ведра.
Милаш захохотал так, что чуть не выпустил меч.
- Жирный кот… - повторил он. - Я представил.
- Представь лучше, что ты
