Люциан Воляновский - Бесшумный фронт

Часом позже Гейнц Ландвойгт снова у себя дома. Веселая и довольная Гильда нетерпеливо ждет его.

— Мюлли, недобрый ты человек, может быть, ты вечером пригласишь меня в ресторан? За­кроем магазин пораньше и пойдем куда-нибудь развлечься, а?.. О, Мюлли, умоляю тебя, не смотри на меня так! Не хочешь же ты сказать мне, что...

— Я еще должен идти сегодня, Гильда.,.

— Гейнц? Останься со мной, с нами! Зачем нам второй магазин? Мы оба молоды, у нас есть неплохие четыре руки для работы... А может быть, мы не будем так богаты, зато будем вместе и всегда спокойны друг за друга... Гейнц! Не мо­жешь ты просто так уйти отсюда...

— Послушай, Гильда! Сегодня я иду в по­следний раз... Мне самому уже по горло надоело все это. Почему ты думаешь, что именно сегодня что-то должно случиться? Столько раз ходил, столько раз удачно переправлялся, знаю каждый камешек на Одере... Сегодня иду в последний раз! Клянусь тебе — никогда больше. Конечно, они еще будут меня соблазнять, будут грозить, но я не пойду... Дорогая, завтра в эту пору я...

Через два часа Гейнц Ландвойгт с трудом от­вел руки жены, судорожно охватившие его за шею, и отправился в путь.

— В последний раз! — громко сказал он са­мому себе.— В последний...

Приближалась вторая ночь — запасной срок Для переброски Махуры. На польском берегу люди уже сидят в засаде. Приедет «Ганс» или не приедет? Медленно тянется время до 22.00. Наконец стрелки часов отметили назначенный срок. Руки пограничников снова сжимают спуски автоматов: вдали начинает прыгать призрачный огонек, который в старинных народных сказках заводит заблудившихся путников в топкие бо­лота...

Наконец на светлых волнах Одера появляется какая-то черная точка. Она растет, прибли­жается, и вот уже в ночи вырисовываются рас­плывчатые очертания небольшой рыбачьей лодки и склонившегося в ней человека. Еще минута, и уже можно различить, что он гребет одной рукой, делая короткие сильные взмахи. В другой руке порой матово поблескивает какой-то предмет. Теперь лодка не дальше чем в пяти метрах от бе­рега. Слышен шепот:

— Мор, Мор! Во бист ду?![13]

Лодка находится в центре небольшого водово­рота и не подплывает к берегу, а почти на одном месте колышется на волне. После повторного оклика сотрудник безопасности, изображающий Махуру, сходит к самой воде и показывается перевозчику.

— Я тут! — вполголоса говорит он по-немецки.

— Боюсь подъезжать ближе... Влезай в воду, она теплая... — говорит перевозчик. Видно, что он не собирается подплывать.

Глава пятнадцатая Второй магазин Гейнца Ландвойгта

Положение усложняется. Если офицер пойдет к лодке вброд, то Ландвойгт увидит, что это не Махура, и может выстрелить из пистолета, кото­рый он держит в руке, а затем прыгнуть в воду и уплыть обратно. В ночной темноте преследование было бы очень затруднено, тем более, что есть категорический приказ не допускать стрельбы по врагу. Этот человек через несколько часов дол­жен оказаться в управлении безопасности здоро­вым и невредимым. Необходимо выяснить, какие у него связи, кого он привозил сюда и кто его ждет в ГДР.

Тем временем Ландвойгт выпрямляется в лодке и присматривается к стоящему на берегу

 «Махуре». И тут сотрудник безопасности стреляет сзади над головой мнимого агента. Громким эхом разносится его голос:

— Пограничная охрана! Руки вверх!

Последние его слова тонут в оглушающем гро­хоте двух автоматных очередей Пули роем про­носятся над самой головой геленовского перевоз­чика.

Как же это произошло? Подстраховывавший операцию сержант-пограничник увидел поднимаю­щегося в лодке Ландвойгта и его пистолет По­нятно, что вопрос жизни офицера, изображаю­щего Махуру, решают теперь доли секунды. Пи­столетный выстрел второго офицера служит по­граничникам сигналом открыть огонь.

Оглушенный и пораженный Ландвойгт, увидев снопы огня, возникшие буквально в нескольких метрах от себя, валится навзничь и выпускает из рук пистолет. Кое-как поднявшись, он теперь ма­шинально выполняет приказы, произносимые с бе­рега по-немецки:

— Отбросить весла! Не опускать рук! Взят на мушку, не пытайся бежать, иначе будем стрелять!

Второй пограничник входит в воду и подтяги­вает лодку к самому берегу.

— Кто вы? — спрашивает Ландвойгта офицер.

— Я рыбак из Кёнитц...— звучит ответ.— Те­чение снесло лодку сюда... Извините!

Ландвойгта выводят на берег. Пограничники снимают с него пиджак и видят, что под ним при­креплена гестаповская кобура: один ремешок идет через левое плечо, второй прикреплен к брюкам. Под пиджаком такую кобуру никто не заметит, так как она плотно прилегает к телу, а достать пистолет можно очень быстро.

— А, настоящая «рыбацкая» принадлежность! Где пистолет, господин рыбак?

Ландвойгт показывает место, где у него упало оружие. Пограничник быстро достает из воды «Зауер» калибра 7,65 миллиметра. Прибрежные деревья становятся немыми свидетелями удиви­тельной сцены: освещенный яркими лучами элек­трических фонариков сидит на земле молодой мужчина, тяжело дышит от только что пережи­того страха, заслоняется руками от резкого света, глубоко вздыхает и говорит самому себе с горе­чью: «Эх, Гейнц, Гейнц! Хотел приобрести второй магазин, а...»

Проходит еще минута, агент опускает руки. Разглядывает собравшихся вокруг него людей — в гражданском и в пограничной форме. Все ясно. Силезским говором, тщательно подбирая слова, он громко и отчетливо спрашивает:

— А не пошло бы сделать так, что я теперь для вас... что я вам буду шпионов возить?

Это предложение вызывает веселый смех. Вме­сто того, чтобы вернуться в Берлин, как наивно мечтал Ландвойгт, он едет теперь на машине прямо в Щецин...

«Кто вам помогал при переезде через террито­рию ГДР?»

Ландвойгт называет имена. Через несколько ча­сов на мосту через Одер происходит не совсем обычная встреча. Одновременно поднимаются по­граничные шлагбаумы — со стороны Польши и со стороны Германии — и навстречу друг другу идут по два человека. С немецкой стороны сер­жант народной полиции сопровождает сотрудника Министерства внутренних дел ГДР, а с польской стороны — сотрудник органов безопасности ПНР и сержант-пограничник. На середине моста, на «ничьей территории», все четверо встречаются и приветствуют друг друга. Полицейский и погра­ничник отступают на несколько шагов, чтобы не слушать разговор двух офицеров, одетых в гражданское платье. Между теми происходит в это время обмен сугубо секретной информацией о «перевалочной дороге», которая организована генералом Геленом для перевозки в Польшу своих шпионов через территорию Германской Демокра­тической Республики.