Томас Тимайер - Рептилия

— В Конго есть организация, занимающаяся охраной окружающей среды?

Сара покачала головой.

— Общество Охраны Дикой Природы — самая крупная организация по защите окружающей среды во всем мире. Была основана в 1895 году, а ее главный штаб находится в Нью-Йорке. Отделение в Конго не такое большое, но очень активное. Вы должны быть осторожней, чтобы они не поставили вас на место во время охоты. В Республике Конго есть десять заповедников, которые курирует эта организация. Пожалуй, национальный парк Ндоки — самый известный из них. Но и Лак-Теле тоже в их ведении. У меня нет сомнений, что если вы ворветесь туда без специального разрешения, то у вас будут серьезные неприятности.

— Остается надеяться, что леди Памбридж приняла все необходимые меры, иначе наша экспедиция окажется очень недолгой, — разделил я опасения Сары. — Это ты и хотела показать?

— Нет, это были только цветочки. Смотри сюда, — при этом она кликнула на ссылку «Лак-Теле», и на экране появилась статья об озере. Я не мог скрыть волнения при взгляде на его снимок.

Вот оно. Озеро выглядело как огромное серебряное блюдце в бескрайних зарослях деревьев, кустарников и водных растений. Только сейчас, при взгляде на эту зеленую бездну, я в первый раз осознал, на какое безумное предприятие я решился. Ни один человек не в состоянии пересечь эти дикие заросли. Уж, по крайней мере, я.

Кажется, Сара прочитала мои мысли.

— Хорошо представлять, что скоро и ты будешь пробираться по одному из этих каналов. Немного напоминает «Сердце тьмы» Джозефа Конрада, да? Кстати, я недавно нашла эту книгу у себя на полке. Тебе обязательно нужно почитать. Только предупреждаю — это не для слабонервных. Если хочешь, можешь взять с собой. Вон она. Только с возвратом, договорились? — Сара нежно мне улыбнулась.

— Спасибо, — пробормотал я, хотя слушал ее вполуха.

Фото на мониторе все сильнее притягивало меня. В нем было что-то необычное, но что именно, я пока не мог понять. Озеро напоминало мне гигантский глаз, уставившийся в небо. Казалось, что в его радужной оболочке отражалась вся Вселенная. Берега Лак-Теле были резко очерчены, это выглядело так, будто кто-то просто вырезал его острым ножом.

Я чувствовал, как Сара смотрит на меня. Это ощущение стало почти что неприятным.

— Что ж, мне нравится, — сказал я. — В этом озере есть что-то странное, но я не могу выразить это словами.

Сара провела пальцем по монитору.

— Его форма. Это идеальный круг.

Точно! Вот в чем дело. Озеро выглядело так, словно его нарисовали циркулем.

Я снова склонился над монитором.

— Здесь есть карта местности? Я бы с удовольствием посмотрел вид сверху.

Сара проворно пробежала пальцами по клавиатуре, и на экране высветилась топографическая карта. Это был однозначный круг.

— Неужели это возможно? — пробормотал я. — Оно выглядит, как опустошенный вулкан. Как маар,[5] где в кратер набралась вода. Но это не может быть вулкан. Территория плоская, как ладонь.

Сара покачала головой:

— Это не вулкан, ты прав. Это пробоина.

— Что?

— Кратер от метеорита.

По моей спине пробежали мурашки.

— Ты уверена?

— Во всяком случае, так написано в специализированной литературе. По грубым оценкам, этому кратеру около восьмидесяти миллионов лет.

— Это значит — ранний Меловой период.

Глубоко погруженный в свои мысли, я тихо бормотал себе под нос:

— Меловой период, время ящеров.

— Что ты там себе бубнишь?

Я покачал головой.

— Ничего особенного. Просто мысли вслух. Ранний Меловой период — время расцвета динозавров, спустя шестьдесят пять миллионов лет они вымерли. Последние исследования говорят о том, что они погибли в результате космической катастрофы. Якобы произошел удар астероида размером с мегаполис. По словам ученых, это случилось на полуострове Юкатан в Мексике. Сила удара была настолько велика, что образовался кратер диаметром в двести километров. Его края можно увидеть и в наши дни. Кроме этого, от удара в небо поднялась пыль, заслонившая собой солнечный свет. Такое затмение повлекло за собой глобальное похолодание на несколько градусов. Для ящеров и других видов животных это означало гибель. К сожалению, они не смогли быстро приспособиться к изменениям. Эпоха ящеров подошла к концу.

Сара, как бы случайно, погладила меня по колену.

— Пришло наше время.

Я отхлебнул немного абсента и улыбнулся.

— Правда, есть теории, согласно которым все-таки удалось выжить одному виду ящеров. Это маленькие, хищные, теплокровные ящеры, которые обзавелись оперением.

Сара посмотрела на меня с недоумением.

— Я не понимаю…

— Птицы. Эти милые щебечущие существа в наших садах — никто иные, как потомки мелких варваров — ящеров. Если ты когда-нибудь видела страуса, несущегося галопом, то с легкостью можешь такое вообразить.

Сара усмехнулась:

— Откуда ты все это знаешь, если даже не можешь составить для себя список покупок?

— Так про это сказано в моей подшивке «Плейбоя», — тем же тоном ответил я. — Ну, ты же знаешь, есть разделы, которые читают после того, как закончатся глянцевые фотографии и статьи о дорогих автомобилях…

Она подняла руки, сдаваясь, и рассмеялась:

— Лучше бы я не спрашивала! Тем не менее, как ты думаешь, что общего в этих астероидных атаках? Наверняка тебе что-то пришло в голову, но ты просто не хочешь говорить.

— Все это слишком сомнительно. Чересчур ненаучно. Идея такова: что, если один метеорит был в состоянии уничтожить всех ящеров, а другой смог воскресить к жизни, по крайней мере, одну маленькую группу. Понимаешь?

— Не совсем.

Я лишь вздохнул и посмотрел на часы. Стрелки уже перевалили за двенадцать.

— Вообще-то я тоже. Знаю только то, что устал, как собака, а завтра без четверти семь мне нужно уже быть в самолете. Если я прямо сейчас поеду домой, то у меня останется еще четыре часа на сон.

— Тогда оставайся у меня. — Сара выключила компьютер и посмотрела мне в глаза, я устоял перед ее взглядом, но вдруг снова заметил это зеленое мерцание.

— Не знаю, удобно ли…

— Ты все равно не уснешь. Абсент действует как возбуждающее средство.

— Да, я уже заметил.

— А поспать сможешь и в самолете.

С этими словами она начала расстегивать молнию на платье. Очень медленно. Лямки сползли с ее плеч и обнажили грудь. Я почувствовал, как сила сопротивления постепенно покидает меня. А когда Сара поцеловала меня и положила мою руку на обнаженное тело, я понял, что эта битва проиграна мною вчистую.