Том Шервуд - Люди Солнца

Ознакомительный фрагмент

Целую минуту поражённые мальчишки молчали. Наконец Дэйл сказал:

– Один поеду?

– Один.

– Доверяете триста фунтов?

– Да, доверяю.

После небольшой паузы он спросил:

– Почему?

– Тебе есть шестнадцать? – спросил я вместо ответа.

– Без недели шестнадцать, – ответил он.

– Отличный возраст. Я в эти годы был владельцем столярного цеха в Бристоле. А здесь, видишь ли, хорошая возможность – мне приобрести очень нужный станок, а тебе – очень ценный опыт. Справишься – назначу тебя управляющим имения «Шервуд». Выделю пол-акра земли в собственность. Помогу поставить дом – из камня, хороший. Закреплю за твоим первым сыном наследование должности управляющего. Если, конечно, ты будешь согласен.

– Пол-акра! – изумился кто-то вполголоса.

– Триста фунтов! – добавил кто-то к нему и своё изумление.

Дэйл нахмурил брови. Вздохнул. И, внимательно посмотрев на меня, спросил:

– А с моими что будет? – И кивнул в сторону притихшей стаи.

– Разыщем у всех, кого удастся, родителей или родственников, – немного подумав, ответил я. – Кто захочет – вернётся домой. Остальные останутся жить в замке. Скоро сюда приедет очень учёный человек и станет обучать разным наукам. Опасного ремесла у вас больше нет, и малышам больше ничего не грозит. Так что ты вполне можешь заниматься обустройством имения.

Дэйл посмотрел на своих питомцев, шагнул ко мне, протянул руку и, когда я ответил на его рукопожатие, негромко сказал:

– Попробую справиться.

– Тогда оставь вместо себя среди мальчишек кого-то за старшего, и пойдём отсчитывать деньги.

– Пит, – обернулся к своей команде Дэйл. – Будешь за старшего. Гобо. Поможешь ему, если что?

– Кормят хорошо, – скрипучим голосом ответил горбун. – Так и мы постараемся.

На пути из цейхгауза я спросил Тая:

– Ты где сундук откопал?

– Там, – указал он куда-то за стену. – Потом вытянул палец в угол цейхгауза и добавил: – Тут тоже есть.

– Что есть? – переспросил я его.

– Что-то закопано.

– Как ты видишь?

– Копаная земля лет через пятьдесят непременно просядет, – пояснил Тай. – И вот – углубление: квадрат, ярд на ярд. Сундук прячется под землёй. Не сомневаюсь.

– Я тоже такое место видел, – вдруг сказал Дэйл. – Где мы сегодня камни убрали.

– Сколько чудес в этом замке, – задумчиво сказал я. – Сколько сокровищ!

– Лишь бы Чарли с Баллином не узнали, – вполголоса сказал Дэйл. – Все подземелья перекопают.

– Здесь нет подземелий, – беспечно ответил я. – Только подвалы.

О, грядущие вскоре события приняли бы направление совсем иное, если бы топающий рядом Тай подтвердил моё заявление. Но Тай промолчал.

Сокровища замка

В каминном зале мы встретились с Эвелин и Властой. Они вернулись с прогулки по замку и теперь, раскрасневшиеся, весёлые, оживлённо обсуждали с Омелией и Грэтой набор блюд в предстоящем обеде. Приблизившись, я поцеловал дамам руки, и мы сели за стол.

– Мистер Тай нам утром сделал сюрприз, – сказала мне Эвелин. – А мы решили сделать сюрприз тебе и устроили завтрак на обнаруженной в сундуке золотой посуде.

– Тай, – произнёс я, глядя в его невозмутимое лицо. – Поручаю тебе удовольствие открыть нам всё, что находится в сундуке.

Молчаливый японец подошёл к сундуку, присел, с натугой поднял его и тяжело опустил на дрогнувшие доски стола.

В этот миг в залу вошёл Носатый. Увидев происходящее, он торопливо приблизился и радостно сообщил, что утром помогал Таю вытаскивать этот сундук из ямы. И присел за стол рядом с Дэйлом.

– Где Готлиб? – спросил я его.

– Проверяет черепицу на крышах, под которыми будем складывать брёвна, – быстро ответил он, не глядя на меня.

Я улыбнулся, потому что по-детски любопытный взгляд Носатого был прикован к сундуку и рукам Тая. А Тай отпахнул крышку и неторопливо, каждый предмет двумя руками, стал доставать содержимое. Всё извлечённое из недр сундука он переправлял в руки хозяина, и уже я, наскоро осмотрев предмет, передавал его дальше. Крайним сидел Дэйл и выставлял на стол золотые и серебряные изделия аккуратной шпалерой.

Это был безликий (не имеющий ни клейм, ни гербов), очень дорогой набор корабельной посуды. Один полный прибор составляли: прямоугольное, со сглаженными углами, плоское блюдо, глубокая суповая миска в паре с круглой тарелкой, соусник, солонка и перечница. Всё из золота. Также серебряные ложка, нож, вилка и корабельная кружка. Всего таких приборов оказалось двенадцать. Помимо этого на самом дне обнаружились супница, половник, продолговатый с короткой ручкой совок для хлеба и мощный, на весь размер сундука, довольно глубокий поднос.

И ещё три предмета, которые не относились к комплекту. Первый – завёрнутый в кожаный лоскут хрустальный кубок. Прозрачный, сверкающий алыми и жёлтыми искрами. Старинный, неведомо каким мастером сделанный, он, наверное, один стоил всего сундука. (Ко мне тут же пришла мысль, как им распорядиться.) Два других – цилиндры из покрытой воском бумаги, толщиною в два пальца и в локоть длиной. Едва я взял их в руки, как необыкновенная тяжесть немедленно подсказала мне, что с ними следует сделать. Я протянул их Эвелин и равнодушно сказал:

– Принеси, пожалуйста, шкатулку. Покупки в Лондоне предстоят.

Не выказав и тени удивления, Эвелин приняла от меня тяжёлые жезлы и ушла на женскую половину, за ширмы. Вскоре они вернулась к столу, и в руках её была шкатулка с небольшой долей нашего семейного капитала, а цилиндров уже не было. Я тепло улыбнулся любимой жене. Она так же улыбнулась в ответ. Ничего не надо было говорить: и я, и она понимали, что золотая посуда сегодня уже станет повседневным предметом, так что особенного соблазна не вызовет. А вот три или четыре сотни монет, извлечённые из двух цилиндров, вполне могли бы вызвать у некоторых присутствующих и вожделение, и алчность, и зависть.

Приняв у Эвелин шкатулку, я встал и перешёл к дальнему краю стола, кивком пригласив с собой Дэйла. Там мы сели, открыли шкатулку, я отсчитал три сотни фунтов и занёс эту сумму в расходный лист. Отделив от стопки лежащих в шкатулке кожаных кошелей подходящую пару, мы сложили серебряную и медную мелочь в тот, что поменьше, а золото – в больший.

– Верхом ездить умеешь? – спросил я его.

– Езжу прилично, – ответил Дэйл.

Тогда я окликнул Носатого и поручил ему выбрать для поездки в Лондон выносливого и спокойного жеребца.

Я пожелал Дэйлу доброго пути, и они вышли.

– Обедать будем на этой посуде? – спросил я у Эвелин.