Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская
26
* * *
Пробную партию мёда вытопили в миске, слегка прогрели над костром, чтобы мёд вылился из сот и ушла горечь, и поделили на всех. Люди попробовали сладкую добычу, щедро полили своей порцией хлеб и запили холодным чаем, который утром перед охотой слили во фляги. Бабочка изящно облизывала пальцы, успевая делиться восторгами по поводу вкуса божественного нектара. Верен заметил вскользь, что если мёда останется много, в пути он начнет бродить, можно действительно сделать нектар.
Медлису осталась часть в миске. Он чавкал сотами, обсасывая и выплевывая воск, его урчание все понимали однозначно — обжора доволен. И не жалеет, что связался с двуногими. Мёд они сделали на его вкус очень правильный.
Люди наелись быстрее. Медлис слопал ещё порцию мёда, высосал соты и завалился дрыхнуть пузом кверху на солнышке. Совершенно уверенный, что его охраняют и ему ничего не грозит. Тень обнюхала его сладкую мордашку, беззвучно вздохнула и пошла караулить стоянку, как обычно.
* * *
Пока Верен с Авантой занимались остальным добытым мёдом и колдовали над костром, Шакли подошел к вертолову.
— Ты говорил, сегодня беспокойный день? Я уже чувствую. Что едят медлисы? Из того, что можно собрать прямо здесь.
— Он уже снова голоден? — удивился Сильф.
— Пока нет. Чудовище спит. Но если мы берем его с собой, нужно две вещи: персональный запас еды, чтобы уберечь нашу провизию, и ему нужно имя.
— Я бы сказал, что тебе нужен мешок, чтобы нести его на спине. А имя… зачем? Медлис есть медлис. Ну, хочешь, назови его Жадина.
— Нет, если это видовая жадность, такое имя ничуть не лучше, чем просто Медлис. Он особенный. Пожалуй, я назову его Тришанций. Потому что для него путь с нами это третий шанс. Чтобы не забывал, что моему терпению есть предел!
— Звучит красиво. Но как ты ему втолкуешь, что значит «третий шанс»? Этого не поймёт самое сообразительное животное.
— Как-нибудь объясню. Покажи, где растут те орехи, которые он любит.
— Да вот, — Сильф, не вставая, пошарил в сухих листьях и вытащил большой коричневый стручок. — Таких под каждым деревом полно. Видишь, внутри каштаны, — он нажал на сухой стручок, тот раскрылся. Шакли увидел внутри шесть крупных гладких шариков в ряд, очень похожих на съедобные каштаны. — Смотри, где листья как у бука, и наверху висят зеленые стручки.
— И как я их достану?
— Никак. Зеленые пусть дальше зреют. Тебе нужны сухие, прошлогодние. Они валяются внизу. Белки растаскивают их и зарывают в тайники, но их так много, тебе хватит. Смотри внимательно, стручки должны быть целыми, но то, что рядом есть погрызенная шелуха — хорошая примета. Значит, эти каштаны съедобны.
— Спасибо, понял, шеф! — шутя откланялся Шакли и отправился на поиски буковых каштанов. За час он набрал полный продуктовый мешок. Но медлис, который к тому времени проснулся, отчего-то не восторгался любимым лакомством. В недоумении Шакли снова отправился советоваться с вертоловом.
— Не понимаю, что ему не в масть? — жаловался он Сильфу. — Я принес целую гору стручков. А этот красно-полосатый гад роется в них, ругается, орёт, и даже запустил в меня вот этим, — Шакли показал особо крупный стручок.
— Ого! И много ты таких принёс? — заинтересовался вертолов.
— Я же сказал, целую гору! Сколько влезло в мешок. Что, нужно было всё почистить? Лентяй не хочет видеть стручки?
— Наоборот, стручки это — удача. Понятно, что он злится. Медлис не золушка! Его не очень обрадовала перспектива перебирать всю твою гору вручную. Что ты ему принёс?
— То, что ты сказал.
— Я-то сказал тебе искать «бушки», даже дал образец. А ты набрал бобовых ядовитых каштанов. У них стручки похожи. Вот только листья на деревьях разные. У бобовых — блестящий лист, как у лимонного или апельсинового дерева, они более южные. А у съедобного бу-каштана листья с зубчиками. Ну и сами орехи отличаются, смотри…
Сильф разломал стручок побольше, который принёс Шакли, и показал два рядом.
— Ты б ему ещё горького каштана собрал, такие, знаешь, зеленые ёжики, которые совсем никто не ест.
— Ничего не понимаю, — потряс головой Шакли. — Ну как их отличать? Так значит, эти — ядовитые? Он там перебирает, что можно есть, а что нельзя. Неправильные выбросить?
— Зачем же? Ты старался… Медлис не зря бросил бобовый стручок тебе. Ядовитые они, только пока сырые. Люди сумеют их приготовить. Из них варят пюре, по вкусу типа земляных яблок или тапиоки. Так что пока ты обеспечил прибавку к нашему столу, а не для своего приятеля. Собери всё, что он выбросит, пригодится.
— Ясненько, — Шакли почесал макушку. — Выходит, ядовитые стручки жрут только люди… Бедняжка Тришанций, он расстроился. Но как мне отличать их?
— Позови Тень, она поможет. А там — научишься.
— Благодарю.
Шакли нашел Тень под деревом на другом краю поляны. Ойра как раз рыла невесомой лапой сухие листья. Вместе они собрали второй мешок, теперь уже съедобных «бушек», а не «бобиков». Медлис одобрил улов, наглядно показал, что это другое дело: раскрыл один стручок и стал сгрызать коричневую твердую шелуху с бу-каштана. Внутри открылась светло-желтая сердцевина, богатая белком и жиром, которой травоядный хищник с аппетитом чавкал.
— Ну, слава Всевышнему, угодили. Спасибо, Тень, я твой должник. Хотя не знаю, как вернуть услугу. Но если что-то в моих силах — обращайся.
Ойра ткнула его холодным носиком в ладонь и растаяла. Тришанций, ещё не зная, что обзавёлся не только персональным слугой, но и новым именем, сосредоточено продолжал лущить стручки. Не ел, но таким способом отделил съедобные от несъедобных. Горка каштанов перед ним росла. Теперь запасы занимали меньше места, Шакли скоро присоединился к работе, и они с медлисом в полном согласии наперегонки чистили бу-каштаны.
«Неправильные» стручки игрок с важным видом отнес к костру и вручил Бабочке. Как будто только и думал, чем внести свою долю в общий котёл.
— Тришанций передал, велел вам кланяться. Мы с ним совсем не дармоеды!
— Как ты его назвал?
— Тришка. В честь третьего шанса, который мы ему дали. Как бы ему объяснить, что значит его имя?
— Животные могут считать, до трёх уж точно.
