Сергей Другаль - Мир Приключений 1990 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов)

— Я поселилась тут недавно, — говорила миссис Что как раз в тот момент, когда, выключив свет в кладовой, Мэг вернулась на кухню с консервами тунца. — И по правде говоря, соседи мне не очень нравились, пока я не познакомилась с крошкой Чарльзом и его собакой.

— Миссис Что, — сурово спросил Чарльз Уоллес, — почему вы взяли простыни у миссис Банкомб?

— Чарльз, дорогой, они были мне так нужны.

— Вы должны сейчас же вернуть их.

— Чарльз, дорогой, не могу. Я ими уже пользовалась.

— Вы поступили очень плохо, миссис Что, — проворчал Чарльз Уоллес. — Если уж вам были так нужны простыни, могли бы сказать мне.

Миссис Что покачала головой и прокудахтала:

— Ты не мог бы уделить мне простыни, а миссис Банкомб могла.

Мэг нарезала сельдерея и смешала его с тунцом. Секунду поколебавшись, она открыла холодильник и достала банку маринованных огурцов.

“Зачем я делаю это для нее, не знаю, — думала Мэг, нарезая огурцы. — Не верю я ей ни капельки”.

— Скажи своей сестре, чтобы она мне доверяла, — заметила миссис Что, обращаясь к Чарльзу. — Скажи, что у меня добрые намерения.

— Дорога в ад вымощена добрыми намерениями, — нараспев произнес Чарльз.

— Подумать только, он еще насмехается! — заметила миссис Что с лучезарной улыбкой и любовно посмотрела на мальчика. — Как ему повезло, что те, кто с ним рядом, понимают его шутки!

— Боюсь, — заметила миссис Мюррей, — что ему не очень-то повезло. Мы не всегда понимаем Чарльза Уоллеса.

— Но в конце концов, вы его не подавляете. — Миссис Что энергично кивнула. — Вы позволяете ему быть самим собой.

— Вот ваш сэндвич. — И Мэг протянула сэндвич миссис Что.

— Не возражаете ли вы, если я сниму ботики? — спросила миссис Что, держа в руках сэндвич. — Послушайте… — Она подвигала под столом ногами, и все услышали, как в ботиках хлюпает вода. — Ноги совсем мокрые. Беда в том, что ботики чуточку маловаты, и я не могу их снять самостоятельно.

— Я помогу вам, — предложил Чарльз Уоллес.

— Нет, ты не сможешь. Ты слишком слабый.

— Я помогу. — Миссис Мюррей присела на корточках около миссис Что и потянула за скользкий ботик.

Неожиданно ботик оказался у нее в руках, а сама миссис Мюррей с грохотом повалилась на пол. Миссис Что кувырнулась вместе с креслом и оказалась тоже на полу, но сэндвича из сморщенной лапки она все же не выпустила. Из ботика полилась вода и разбежалась струйками по большому ковру.

— О, милочка моя! — заохала миссис Что, лежа на спине в перевернутом стуле, одна нога в красном, в белую полоску, носке болталась в воздухе, другая по-прежнему была в ботике.

Миссис Мюррей поднялась.

— Вы не ушиблись, миссис Что?

— Не мешало бы мне мази, — ответила миссис Что, по-прежнему лежа на полу. — Кажется, я растянула связки. Гвоздичное масло, смешанное с чесноком, — вот что мне требуется. — И она отхватила довольно большой кусок сэндвича.

— Пожалуйста, встаньте, — попросил Чарльз. — Не нравится мне, как вы лежите. Вы слишком увлеклись.

— Пытался ли ты когда-нибудь подняться на ноги, если твоему достоинству растянули связки?

Но миссис Что приподнялась, подняла стул, поставила его, а сама снова уселась на пол, выставив вперед ногу в ботике, и снова откусила кусок. Для старой женщины она двигалась с большой ловкостью. Наконец Мэг убедилась, что миссис Что действительно старуха, и при этом очень древняя. Миссис Что пробурчала с полным ртом:

— Тяните, пока я сижу.

Миссис Мюррей спокойно, как будто в том, что она стягивала ботики со старой женщины, не было ничего необыкновенного, потянула за ботик и высвободила вторую ногу. Обнаружился серо-голубой шерстяной носок, а миссис Что сидела на полу, шевеля пальцами, и, прежде чем подняться, прикончила без остатка сэндвич.

— Наконец-то, — сказала она. — Так-то лучше будет. — И, взяв оба ботика, потрясла их под раковиной. — Наелась досыта, согрелась изнутри и снаружи, пора домой.

— Не лучше ли остаться у нас до утра? — спросила миссис Мюррей.

— Благодарю вас, дорогая, ни в коем случае, ведь мне предстоит так много дел, что я не могу попусту тратить время.

— Но ночь такая бурная.

— Бурные ночи — вот чем я горжусь, — сказала миссис Что. — На меня просто сильно подуло, и я сбилась с пути.

— Подождите хотя бы, пока носки высохнут…

— Мокрые носки мне не мешают. Мне не нравится, когда вода хлюпает в ботиках. Не беспокойтесь обо мне, овечка. (Никому бы и в голову никогда не пришло назвать миссис Мюррей овечкой.) Я посижу еще немного, засуну ноги в ботики и отправлюсь в путь. Кстати о путях — попутно. Существует и такой, как тессеракт.

Миссис Мюррей побелела, как полотно, и, нащупав сзади стул, оперлась о него. Голос ее задрожал:

— Что вы сказали?

Миссис Что с усилием пыталась натянуть на ногу ботик.

— Я сказала, — ворчала она, проталкивая ногу внутрь ботика, — существует и такое — тессеракт, рывок.

Ботик наконец удалось натянуть, и, схватив шали, шарфы и шляпку, она опрометью выбежала из кухни.

Миссис Мюррей стояла неподвижно, не пытаясь помочь старой женщине. Как только открылась дверь, ворвался блестящий и мокрый, как тюлень, Фортинбрас, он сильно запыхался. Он посмотрел на миссис Мюррей и завыл.

Дверь с грохотом хлопнула.

— Мама, что случилось? Что она сказала? — закричала Мэг. — Что это такое?

— Тессеракт… — прошептала миссис Мюррей. — Что она имела в виду? Как догадалась?

Глава II

МИССИС КТО

Когда Мэг проснулась под трезвон будильника, по-прежнему дул ветер, но солнце сияло вовсю; буря почти улеглась. Она села в постели и потрясла головой, чтобы собраться с мыслями.

Должно быть, ей все приснилось. Она испугалась бури и боялась, что явится бродяга, вот ей и приснилось, что она спустилась в кухню и познакомилась с миссис Что, той, что так расстроила и напугала маму словом “тессер…”. Как дальше, Мэг позабыла.

Она поспешно оделась, подняла с постели свернувшегося в клубок котенка и бесцеремонно бросила его на пол. Котенок зевнул, жалобно замяукал, потянулся и бросился вон из мансарды, вниз по лестнице, в кухню. Мэг убрала постель и тоже поспешила вниз.

В кухне мать поджаривала тосты. Близнецы сидели за столом и ждали. Котенок лакал из блюдечка молоко.

— Где Чарльз? — спросила Мэг.

— Спит еще. Ведь мы провели такую беспокойную ночь.

— А я — то думала, мне все приснилось, — отозвалась Мэг.

Мать осторожно перевернула четыре куска хлеба, потом твердо заявила: