Кукла 9 - Мир
Грязи в замке нет, от их общения с матерью этих сильных охотников мало проку, и проще было бы кого иного найти на эту роль, без таких заморочек, и приюта в замке для целой семьи, и их четверых просто… приютили как бездомных приблудышей! Просто… словно котят с улицы подобрали!
— Боже, Каил! Во что ты нас втянул⁈ — сказала она мужу, осознавая все это. — Мы теперь…
— Домашние питомцы, да? — улыбнулся он краешками губ, словно бы только и ждал, когда до Майлы наконец дойдет вся суть ситуации.
— Ты…
— Домашних питомцев не выкидывают на мороз, даже если те гадят в тапки, — сказал он со всей серьёзностью глядя ей в глаза, — Так сказал тот мальчик, на которого мы сейчас работаем.
— Каил… — пробормотала она, округляя глаза, осознавая окончательно, что они теперь чужие зверьки, игрушки в руках пары взрослых детей, и с этим сейчас уже ничего не попишешь, им быть такими, пока не… — Ты же понимаешь, что…
— А ты вот так прямо можешь сказать что будет через два года? — улыбнулся он, отвечая вопросом на вопрос, на вопрос, который еще не успели озвучить, — Два года назад, ты бы поверила, что город может встать на порог уничтожения?
Майла замотала головой, но не от отрицания того, что могла бы такое представить — вероятность всегда есть! Пока существуют подземелья. Она мотала головой от того, что понимала, куда ведет её муж, и не хотела признавать эту реальность, эту точку зрения. Ни за что на свете! Но муж истолковал её жесты по-своему, продолжив свою речь:
— Чтобы не было там, через два года, но сейчас, подле этих детей, самый простой и верный способ подняться выше, чем мы могли бы где бы то ни было.
— Или умереть. — пробормотала женщина, осознавая, что мужа не переубедить, бежать некуда, да и смысла этого делать уже нет никакого.
Уже все свершилось! Уже все произошло. И они теперь уже… те, кто есть, там, где есть, и это уже не изменить.
— Умереть можно всегда и везде. — «утешил» её Каил и улыбнулся, — Выше нос! Мы теперь очень ценные хомячки, просто по факту того, что принадлежим важным людям!
— Угу… беспородная белка, породистого охотника.
И сейчас, вспоминая всю свою прожитую сознательную жизнь, и трясясь в кабине машины доставки крупнейшего в городе мебельного центра, она думала о том, что обычно бывает с хомячками, хозяева которых умирают. А что бывает с детьми этих хомячков?
Если зверьки достаточно милы и покладисты, их берут на руки родственники друзья и знакомые! А если нет? Да и… какие друзья и родственники? На мать охотников надежды нет, после смерти её детей, она если и не сломается, то точно все потеряет. Значит… нужно думать о том, кому достанется все имущество деток, когда их не станет! И… подлизываться. Заранее готовиться, всячески показывая вою полезность будущим властителям.
В конце концов, дети вряд ли пустят к себе слишком уж много людей! Ни в замок, ни тем более в ближний круг. И то, что они были близки с ними хотя бы как слуги-хомячки, может быть козырем в их хомячьих руках! Как может и сыграть с ними злую шутку. Вед на них могут решить отыграться за что-то, что не смогли простить их хозяевам, что на тот момент будут уже мертвы.
Но как и сказал Каил, это все вопрос будущего времени. Сейчас в корне не ясно, кому все отойдет через два года-год-три. Кто будет босом, и что вообще будет в мире, спустя этот срок. А значит… все, что они могут сейчас, это улыбаться и махать, максимально показывая свою полезность и безпроблемность в глазах нанимателя-приручителя.
Машинка с мебелью тряслась на колдобинах, осушившихся на дороге после нашествия монстров. Твари, дурочками небыли, и тоже оценили широту и прямоту проспектов, использовав их для своих передвижений вглубь города, прорвав оборону. Что позволило в итоге упростить их зачистку, но превратило в итоге асфальт в сплошные дыры. От ног существ, и от копий их нынешних хозяев, которые каменными столбиками до сих пор местами украшали обочины — их было слишком много, чтобы все собрать! Да и никто не стремился, хотя то, что можно было вытащить руками без риска сломать и для извлечения чего требовалась техника, уже растащили на трофеи различные желающие.
Наверняка сейчас в интернете, на различных площадках идет активная торговля этими каменными орудиями, по различным ценам. Наверняка не высоким — ценность данных камней слишком условна, как ни глянь. Все знают, что в этих копьях магия равно токая же, как и в тушках мертвых тварей, устроивших нашествие — временная. Копья, не из магического материала! А из простого заряженного магией камня, что делает их… ценными лишь как символ. Но при их количестве в десять миллионов и более того, этот символ мало кому нужен.
Однако именно массовость, наверняка и делает им торговлю! Ведь каждый может позволить себе кусочек гранита, созданного пятизвездочными охотниками. И имеющий несмотря ни на что, довольно большую прочность и твердость — гранит! И остроту лучших лезвий мира — и как дети их вообще затачивают до такого состояния⁈
Обо всем этом Майла знает довольно хорошо, даже несмотря на то, что последние три недели сидела безвылазно в замке взаперти, без средств общения с внешним миром. Без доступа к сети, и с доступом лишь к газеткам, которые украдкой удалось почитать у матери деток.
Обсуждения копий было бурным в сети еще в первую неделю после нашествия! И тогда же, даже их Каилом начальство, вело обсуждение о том, что им тоже, не помешало бы закупиться неким количеством этого инструмента, хотя бы для того, чтобы использовать лезвия копий как высококачественные каменные ножи.
Машинка тряслась на рытвинах, водитель тихо ругался себе под нос на ремонтников, что за целый месяц не удосужились починить даже главный юго-западный выезд из города, а средь пустыря и руин, средь ночной мглы, стали вырисовывается силуэты новых домов, построенные их хозяевами для пострадавших от нашествия граждан.
— Вот уже и ваши охотничьи, — пробурчал водитель, то ли продолжая разговаривать сам с собой, то ли обращаясь уже к своей пассажирке. — Вчера только сюда вашим доставку осуществляли… только
