akchiskosan - Гарри Поттер и Обитель Бессмертия

— Я так понимаю, что Вы теперь останетесь в школе? — поинтересовался третий дознаватель.

Слагхорн уверил, что это его долг. По мнению Гарри, суд при этом окончательно превратился в фарс, но тут прозвучал голос Нарциссы Малфой:

— И, оставаясь на должности завуча, лично Вы согласились бы принять обратно моего сына и присматривать за ним?

— Да, почему нет? — пожал плечами Слагхорн. — Если, конечно, уважаемые заседатели решат, что юноша невиновен, я не против принять Драко обратно в школу.

— Да тут все заранее спланировано, — с безнадежностью в голосе прошептал Рон, и это стало последней каплей.

— У него метка! — заорал Гарри, вскочив. — Какие еще вам требуется доказательства! Достаточно посмотреть на плечо Драко Малфоя, и все станет ясно! Как будто так сложно вычислить Упивающегося смертью!

По залу волнами заходила разноголосица.

— Это отражено в материалах дела? — перекрикивая коллег, вопросил председатель.

— Нет. Это домыслы обвинения, — обиженно ответила Нарцисса Малфой, но сэр Руфус отмахнулся от нее, требовательно уставившись на сидящих справа от него авроров. Тонкс тут же усердно принялась ворошить бумажки, а Кингсли и Хестия, переглянувшись, робко помотали головами.

«И почему они не могут сделать самое простое? Проверить, если ли на предплечье Знак Мрака!» — Гарри чувствовал, что, невзирая на благодарность и симпатию к этим людям, у него зла на них не хватает!

— Ну что же, я думаю, за этим доказательством далеко не надо ходить, — немного утешил его дознаватель, с вежливой издевкой кивая Малфою. Тот, впрочем, не растерялся.

— Я не стану обнажаться при всех, — с достоинством заявил Драко.

Хотя держался он почти убедительно, все же его голос дрогнул. Гарри подобрался: похоже, ему, наконец, удалось припереть Малфоя к стенке, ведь против такого доказательства белобрысому мерзавцу будет нечего возразить.

— Позвольте, сэр председатель, — зазвучал в притихшем зале отчетливый голос Тонкс. Она встала, когда министр кивком поощрил ее продолжать. — Я и мои коллеги понимаем, что, в некоторой степени, это наш промах, но согласитесь, не все слуги Того — Кто — Не — Должен — Быть — Помянут помечены Смертным Знаком. Вам известно, что таким образом можно вычислить только тех, у кого он есть, но чтобы уличить других, у кого его нет, нужно добывать другие доказательства.

Ее многословие раздражало Гарри, и он старался не замечать боковым зрением, что мистер Уизли сочувственно закивал в ответ на ее слова. Он, Гарри, разумеется, понимал, что Нимфадоре надо как-то оправдаться за свой отдел, но пока она так болтала, интересующее его дело ни на шаг не продвигалось в сторону справедливости, и юноша удивлялся, почему до сих пор еще не дышит огнем.

— Учитывая юный возраст нарушителя, мы упустили это из виду, — посетовала Тонкс, и далее пару минут распиналась о том, как счастлива сообщить, что их отдел не во всем так небрежен. — Возможность проведения следственных экспериментов по ходу дела нами была предусмотрена, — наконец, обрадовала она. — Из этого зала есть второй выход, в небольшое помещение. Я думаю, разумно выбрать нескольких колдунов, которые проследуют туда с мистером Малфоем и проверят, э… в каком состоянии его предплечья.

— По-моему, это верное решение, — одобрил министр.

— У меня нет возражений, — процедила мамаша Драко, не удостоив взглядом Нимфадору.

Три почтенных колдуна, в том числе дознаватели, помогающие Скримджеру, тотчас вызвались помочь правосудию. Кингсли Шеклбот подошел к креслу, чтобы освободить Драко. Вот слизеринец удалился в сопровождении троицы в маленькую боковую дверь, которой, Гарри был уверен, раньше в том месте не было. Кингсли остался караулить на выходе. Зал гудел.

— Вот теперь ему крышка, — шепнул Рон, когда процессия вышла обратно. Драко держался за предплечье.

От Гарри не укрылось, что почтенные колуны вернулись в зал странно смущенные. Малфой сел в свое кресло, и его тут же вновь приковало, а они выстроились в шеренгу перед председателем.

— Метки нет, — объявил один из них, а двое других кивками присоединились к нему.

Не успел Гарри опомниться, как председатель предоставил последнее слово. Это право присвоила себе миссис Малфой.

— Я, — голос ведьмы так дрожал, что вначале Гарри даже не понял, что говорила именно она, — хочу сказать, что сегодня вы рассмотрели все обстоятельства дела как люди посторонние. И объективные. Я знаю, в этом ваш долго. Я не могу так относиться к моему сыну, но уверяю вас, он неспособен совершить то, в чем его обвиняют. Он не смог бы планировать преступление весь год, и… — Нарцисса Малфой сглотнула, затем, овладев собой, продолжила. Голос ее зазвучал иначе: хрипло и чуть агрессивно. — Он еще так молод, и ваша ошибка может стоить ему дорого. Я уже знаю, что так бывает. Один из членов моей семьи уже пострадал от несправедливого приговора Уизенгамота. Хотя об этом все знают, но приказ о его посмертной реабилитации до сих пор так и не подписан! Простите меня, министр, но, стоя здесь, я не могу не вспомнить моего брата Сириуса Блэка…

— Заткнись! — закричал Гарри. От гнева перед глазами все поплыло, его охватило какое-то безумие. Он вскочил и перегнулся вперед через голову сидящей перед ним старой ведьмы. Однако далеко ему зайти не дали, чуть ли не сразу он почувствовал, как тяжелые руки удерживают его, тянут назад.

— Гарри! Перестань! — шепотом воскликнула Гермиона, но тут события начали развиваться так стремительно, что едва ли ее вмешательство могло что-нибудь изменить.

Тонко пискнув, ведьма впереди потеряла сознание; ее тут же подхватил невесть откуда взявшийся Перси. Зал загалдел, многие тоже вставали со своих мест, чтобы лучше видеть, что происходит. Драко Малфой подался было к матери, забыв, что прикован: лязг цепей, эхом откатившийся от высоких сводов, прозвучал поистине жутко.

— Как ты смеешь говорить о Сириусе?! — не обращая ни на что внимания, прошипел Гарри, прищурившись, стараясь заглянуть прямо в глаза говорящей, хотя она и была далеко.

— Он был моим двоюродным братом! — Нарцисса Малфой, не обращаясь прямо к Гарри, повысила голос.

Выслушать продолжение гриффиндорцу не довелось. Ее речь оборвал стук судейского молотка.

— Так, довольно, мистер Поттер! — отрезал Скримджер, буравя его взглядом более чем неодобрительно. — Шеклбот, прошу Вас, удалите его. А мы продолжим.

Однако заседатели не спешили успокаиваться, они явно продолжали бурно обсуждать случившееся. Гарри все еще вырывался от Рона и мистера Уизли, когда железная рука Кингсли сжала ему предплечье. Это сразу отрезвило Гарри, он слишком хорошо чувствовал, что сопротивляться бесполезно. И прежде, чем последовать в заданном направлении, Гарри успел прочитать в широко распахнутых глазах Гермионы: «Честное слово!..».