Picaro - Шанхайский регтайм

После секса вместе приняли душ и, вернувшись в комнату, Александр заказал обед. Ждать пришлось не долго, через четверть часа в дверь номера постучали. Накинув халат, Наталья вышла из спальни в гостиную, чтобы впустить официанта с тележкой. Александр подписал счет и выдал заулыбавшемуся пареньку хорошие чаевые.

Молча пообедали.

Допив чай, Наталья отставила чашку и, порывшись в сумочке, достала коробку дамских папирос. Вставив тонкую папироску в желтоватый костяной мундштук, прикурила от зажженной Александром спички. Выпустила облачко ароматного, с горьковатым вишневым привкусом, дыма. Прошлась по комнате.

— Куда пойдем вечером? — спросил он. — Может быть, в дансинг?

— Нет, — девушка опустилась на кровать.

Скинув мохнатые тапочки, забралась с ногами на постель и уселась по-турецки. — Пойдем в кино. Но попозже, когда стемнеет.

Наталья не хотела показываться с ним в местах, где вероятность встретить девушек с "фирмы" была выше. Поясок шелкового, в пестрых драконах, халата разошелся и взгляд Александра невольно задержался на плоском загорелом животе и соблазнительном треугольнике под ним. Почувствовав нарастающее желание, мужчина поднялся со стула, но Наталья попросила:

— Давай чуть попозже. Лучше расскажи мне что-нибудь.

С шутливым стоном Александр повалился на постель.

— О чем рассказать? — спросил он, поворачиваясь к скалящемуся между лопаток Наталья шелковому дракону.

— О себе, — ответила девушка. — Ты вот обо мне все выпытал, а я о тебе совсем ничего и не знаю.

— Тогда спрашивай. Кстати, тебя я три дня допрашивал, прежде чем разговорилась. И рассказ твой, — Александр хмыкнул, — как в анкете: родилась, училась, работала машинисткой, теперь — в борделе.

Она пожала плечиками:

— Я интересно рассказывать не умею. "Девушкам" вообще полагается только слушать. И не мешать клиентам говорить о себе.

"А я не просто клиент", — чуть не сорвалось у него, но Александр вовремя сдержался. Наталья легла и, опустив голову на подушку, встретилась с ним взглядом.

— А расскажи мне сказку, — предложила она. — Я в детстве любила слушать — мне мама часто рассказывала. Ты умеешь?

— Не знаю, но могу попробовать. Только для моей сказки нужно… нужно… — он вытащил из внутреннего кармана пиджака, висевшего на стуле, портсигар. — Необходимо настроение. Особое.

В портсигаре лежали папиросы, которые он делал сам, набивая смесью слабого табака и бенгальской ганджи (2). Закурив, Александр несколько раз глубоко затянулся и вручил папиросу подруге:

— Держи. Старайся подольше не выдыхать дым.

Наталья принюхалась к специфическому запаху, взяла папиросу. Несколько минут курили, передавая самокрутку друг другу.

— Голова закружилась, — сказала девушка.

— Пройдет, — Александр затянулся в последний раз. — Ты какие сказки любишь — русские народные?

— Восточные, — Наталья закрыла глаза. — Как в "Багдадском воре" с Фербенксом.

— Ладно, — Александр загасил окурок. — Будет тебе восточная.

И, секунду подумав, начал:

— "Сказка о бедном юноше, глупом падишахе, коварном сыне водоноса… ковре-самолете и злых джиннах…".

Он устроился поудобнее, закинул руки за голову и продолжил немного нараспев:

— Дошло до меня, о прекраснейшая Шехерезада, что в славном городе Кабуле…

— Где это? — сонно поинтересовалась девушка. — В Турции?

— Не перебивай. Потом на карте посмотришь, если тебе интересно… Так вот, жил в Кабуле богатый бухарский купец по имени Абдалла, что означает "раб Аллаха". Был он правоверный мусульманин, мужчина умный и рассудительный. Торговал в своей лавке иноземными товарами. Индийскими и китайскими шелками, русскими спичками, британским табаком и даже американскими консервами. Товары у Абдаллы были первоклассные, цены невысокие, если не сказать, низкие. Поэтому целый день в его лавке толпились покупатели.

Среди других торговцев Абдалла славился добротой и щедростью. Когда знакомому не хватало денег, охотно ссужал в долг. Многие, не только купцы, но и королевские чиновники, полицейские стражники, охотно пользовались помощью бухарца в трудную минуту.

Был он вдов, а детей не имел. Некоторые приятели пытались сосватать ему своих дочерей и сестер, но Абдалла отказывался, отвечая, что собирается в скором времени совершить хадж (3). Негоже, мол, оставлять молодую жену, сразу после свадьбы, одну, без хозяина. Да и торговлю, которая идет так бойко, не бросишь на женщину. Друзья советовали взять в лавку приказчика, но рассудительный Абдалла отвечал, что в наше время опасно доверять постороннему человеку свое имущество. А иногда добавлял, что ждет приезда сына покойной сестры, чтобы передать ему на время хаджа торговлю.

Время шло, племянник не появлялся. Все уже перестали обращать внимание на слова Абдаллы о будущем хадже, когда однажды вечером, после того как дневной зной сменился живительной прохладой, в дом бухарца постучался прекрасного вида юноша…

— Это ты о себе рассказываешь? — бесцеремонно фыркнула Наталья. — Скро-омный… Хотя теперь понятно, почему ты обрезанный. А то я думала — и не похож вроде, а из евреев.

— Не перебивай, о болтливейшая, — нахмурился Саша. — Какая тебе разница о ком я рассказываю? Лежи себе и слушай — это же сказка. Хорошо, пусть будет — неизвестный юноша. Купец жил один, слуг не держал и сам вышел открыть дверь. Не сразу признал торговец в госте своего дорогого племянника Юсуфа. Но, обменявшись парой слов, удостоверился в родстве, обнял и расцеловал. До поздней ночи просидели дядя с племянником, беседуя за чашкой ароматного чая, рассказывая и расспрашивая. Утром Абдалла отвел юношу в свою лавку, познакомил с соседями-торговцами и некоторыми из клиентов. А на вечер в честь приезда дорогого родственника бухарец пригласил знакомых вместе отужинать. Ни один из приглашенных не отказался, и каждый принес с собой подарок. Купцы, стражники, чиновники, парочка ученых богословов из медресе — все собрались за богато накрытым дастарханом…

— За чем собрались? — девушка зевнула.

— Скатерть на полу за которой едят в тех краях, — пояснил рассказчик. — Так, продолжим… Юсуф сидел по правую руку дяди. Юноша он был скромный и большей частью молчал, — Саша с улыбкой покосился на соседку, — если старшие задавали вопрос, то отвечал с должным почтением… На следующий день Юсуф уже работал в лавке. Пока Абдалла беседовал с друзьями за кофе и нардами, племянник обслуживал покупателей. Ранее юноша торговлей не занимался, не все у него выходило гладко, но постоянные клиенты, видя старательность и почтительность Юсуфа, прощали ему маленькие промахи.