Том Шервуд - Люди Солнца

Ознакомительный фрагмент

– Это – «глаз»? – догадался я.

– Да, – ответил Тай, приподнимая, чтобы лучше осветить помещение, лампу.

– Подзорная труба, – внятно выговорил я.

– Подзорная труба, – старательно повторил Тай.

– В неё ты смотришь на лица тех, кто приезжает в замок?

– Кто въезжает в ворота.

– И по лицу ты можешь определить, добрый человек или нет?

– Опасный или нет, – поправил меня Тай. – Когда человек думает, что его никто не видит, на нём нет маски. Что имеет внутри – всё на лице. Те, кто приехали сегодня днём, – не опасные. – И добавил: – Не англичане.

– Забавно, – пробормотал я, дотрагиваясь до холодного цилиндра трубы.

– Днём можно посмотреть, – сообщил Тай и передал мне лампу.

Сделав знак, чтобы я поднял её повыше, он привалился плечом к стене, надавил и одновременно потянул кверху неприметную, ржавую, едва выступающую из камня скобу. Кусок стены дрогнул и уплыл внутрь. Тай скрылся в проёме, который спустя миг осветился изнутри. Я сделал пару шагов – и замер. Добротная, ярдов пять на пять комната. Без окон, каменный мешок. Слева – дубовый диван с аккуратно заправленной постелью. За ним, вдоль стены – крепкий верстак; два зеркала по бокам, два зажженных светильника перед ними, полка с инструментами. Справа – вертикальная шпалера из поставленных друг на друга шести сундуков, за ней в ряд – три шкафа. А на выбеленной торцевой стене, прямо напротив меня, от пола до потолка, был выписан замысловатый чертёж. Чувствуя, что сердце моё учащённо забилось, я прошёл в глубину комнаты. Тай задвинул тяжёлую каменную дверь и зажёг ещё пару светильников. Я всмотрелся в чертёж – и вздрогнул: до сознания дошло, что на стене, в два цвета, оранжевой и синей краской выписан план замка «Шервуд». Я дотронулся пальцами. Повернулся к Таю, сказал:

– Ещё влажная!

Тай подошёл, утвердительно кивнул. Пояснил:

– Красная – всё, что над землёй. Чёрная – что под землёй.

– Это ты – сам?!

Тай снова кивнул.

– А это, – я обвёл взглядом комнату, – здесь так и было?

– Нет, – ответил Тай. – Когда я нашёл её, здесь было пусто. По замку пособирал, принёс незаметно. Много всякого есть в замке.

– А как же ты нашёл? – взволнованно спросил я.

Тай взял в руки лампу и пригласил меня выйти. Мы вышли на площадку. Здесь, следуя указующему жесту, я взглянул на потолок и едва не вскрикнул. Отчётливо, сквозь пятна пыли и копоти, виднелся разрезанный надвое волнистой линией овал.

– Знак «кара-тун»!

– Да, – со спокойствием на смуглом японском лице подтвердил Тай.

– Это что же, – я почти задыхался от волнения, – и этот замок, и дворец Аббасидов строили одни и те же мастера?

– Мастера – разные, – покачал головой маленький японец. – А тайны – одинаковые.

Мы вернулись в комнату. Я снова подошёл к плану замка и стал любоваться. Совершенно узнаваем! Вот – въездные ворота. Слева – ристалище и конюшни, справа – каретная, кузня, цейхгауз. Дальше – родник, мостик, каминный зал. Башня.

Тай в это время, звеня, выставил на небольшой круглый столик пару медных кружек, сахарницу, приборы. Я подошёл к столику, взялся помогать. Принял из рук в руки тёплый горшок, снял крышку. Зажмурился от ванильно-яичного аромата свежезапечённой тыквы.

– Здесь есть и очаг?

Тай молча шагнул к стене, отодвинул один из шкафов. Открылся, альков, в котором, точно, был устроен очаг. Ровный каменный под очага покрывал ковёр из углей, медленно перекатывающих тусклое малиновое пламя. Тай, вдавив ножки в угли, поставил в очаг треножник и водрузил на него высокий кофейник.

– Воду – из родника носишь?

Он отрицательно качнул головой. Оттащил от стены другой шкаф, указал пальцем. Я подошёл. Открылся ещё один альков, в котором темнел высокий, объёмный котёл из обожжённой глины. Вместительностью, наверно, в две тонны. Тай принёс лампу, посветил.

– Поразительно! – воскликнул я. – Он вделан в стену! И… Гляди-ка! Изнутри глазурью покрыт! Стало быть, обжигался прямо здесь, одновременно с тем, как выкладывались стены!

Подняв взгляд, я увидел торчащий из стены обрезок глиняной же трубы.

– Дождевая вода! С крыши!

Тай кивнул.

– А там, – я вытянул палец к оставшемуся на своём месте шкафу, – должен быть клозет!

Тай снова кивнул.

– А что, – я взволнованно прошёлся, присел на жёсткий диван, – что было в этой комнате прежде? Для чего её строили?

– Здесь прятался владелец замка и его семья, – ответил Тай, – когда замок захватывали враги. Теперь здесь живёт Тень.

– Какая тень?

– Я. – Он ткнул пальцем в свою грудь. – «Тень» замка «Шервуд». Это и есть моя секретная работа, на которую вы, мастер, недавно меня взяли.

– То есть… Тайный защитник?

– Да, мастер. Защитник вашей семьи и замка. Знаю ходы. Подземелья. Чувствую, когда кто-то крадётся ночью.

– Когда мастер решает подняться на стену, – в тон ему добавил я.

– Когда мастер решает подняться на стену, – согласно кивнул Тай.

Запел кофейник. Человек-тень подошёл, снял кофейник с огня, разлил в кружки чёрный дымящийся чай. Мы сели друг напротив друга. Принялись за нежданную трапезу. Я кивнул в сторону дальней стены.

– Верхний правый край почти пустой.

– Да, мастер. Здесь много пустого. Не всё обследовал. Нужен год или даже больше. Быстро нельзя – могут быть ловушки.

Я, вспомнив рассказы Бэнсона, со знанием дела кивнул:

– Да, ловушки бывают весьма затейливые. – И, отпив глоток горячего чаю, добавил: – В ближайшее время принесу сюда половину своего золота. Бери сколько потребуется. Можешь выезжать в порт, покупать еду, оружие и инструменты. Я не буду сюда ходить, чтобы никто не узнал, где ты обитаешь. Но если вдруг срочно понадоблюсь…

– Два раза будет бить колокол, – преподнёс мне давно найденное решение проблемы охранник замка. – Бум, и ещё бум.

– Какой колокол?

– Есть здесь, я недавно нашёл. Случится что-нибудь опасное, я два раза буду бить в колокол. "Тогда вы, мастер, идёте к башне, где круглый… для оружия…

– Цейхгауз.

– Цейхгауз. И я иду туда.

– Хорошо. А если мне понадобишься ты, как я сообщу об этом?

– Если я понадоблюсь вам, мастер, я это почувствую.

Я медленно пил чай. Удивлённо-задумчиво покачивал головой. Бросая взгляды, ещё раз рассматривал помещение. Здесь было так хорошо, что не хотелось уходить.

– Хорошо здесь, – вздохнув, сказал я.

– Очень хорошо, – серьёзно ответил Тай. – Здесь когда-нибудь и умру.

Я улыбнулся.

– Счастливый. А я вот не знаю, где я умру.

– Это грустно.

Мы улыбнулись друг другу.