Елена Бергман - Мир львинов

Варму захотелось завыть. Неужели эта жалкая кучка людей — все, что осталось от его племени?

— Кто еще выжил? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Мало. — вздохнула Тум. — Твой брат Мору увел их вниз по реке. Человек сорок. Все.

Чуть больше пятидесяти из шестисот! Это был конец…

И Варму заплакал. Слезы бежали по его щекам, и он не вытирал их. Ему вдруг стало все равно. Ома обняла его, и женщины, и оба воина, и их слезы смешались.

Никто не мешал им оплакивать гибель своего народа.

Глава 20. Кожаный браслет

В этот же день к месту трагедии выслали группу молодых львинов — искать выживших. Те вскоре вернулись, приведя с собой двух девочек чуть старше Омы — когда потолок рухнул, нишу, в которой они спали, накрыло плитой, и трех охотников, почти подростков: юноши растерянно бродили по развалинам, пытаясь понять, что произошло; во время катастрофы они были далеко в лесу — стреляли белок. Больше никого найти не удалось.

Немногочисленных варахов расселили без труда — после эпидемии многие логовища стояли пустыми. Бедолаг приняли в племя, и на этом бы все и закончилось, да только — не закончилась. И виноват оказался простой кожаный браслет.

Ома, Мрах и Хеля под руководством Мары перебирали орехи. Точнее, делали вид, что перебирают — больше ели и баловались. Младшая сестренка Варму оказалась та еще баловница, и дети моментально нашли общий язык. У Мары не было сил на них сердиться, и она тоже делала вид, что верит в то, что дети перебирают орехи. А дети прекрасно знали, что она делает вид, что верит в то, что они перебирают орехи. В результате все были довольны, но орехи никто не перебирал.

Мрах, задумчиво ковыряясь в корзине, негромко рассказывал:

— Вот ведь как в жизни все повторяется…Львины приняли людей. А у нас наоборот было — люди приняли львинов…

Тогда тоже землетрясение случилось, подземная река прорвалась и пещеры затопила, но многие успели выскочить…Ну, выскочили, в чем были — голые, считай. А дальше? Зима в разгаре, мороз трещит, сугробы по шею, а они — в набедренных повязках. Одеяла, запасы- все в пещере осталось, под водой — ныряй, если хочешь, доставай…

Хеля прерывисто вздохнула — ей было интересно. Это вам не бабушкины сказки — реальная история…

— А дальше? — почти шепотом спросила Ома. — Они замерзли?

Львинок покачал головой: — Нетерпеливая какая…. Так вот. Остались они на морозе без ничего, и решили в лес податься — там хоть валежник есть; костры разожгли, и стали умирать. От голода, от холода, от горя. День умирают, два умирают, седьмицу умирают, ослабели совсем без еды. И тут их люди нашли, охотники, и к себе в пещеру забрали. Накормили, обогрели…Так и живем до сих пор вместе, больше ста лет уж прошло…

— Интересно. — одобрительно кивнула Хеля, и ее глаза подозрительно заблестели. — И что, не ссоритесь?

— Почему не ссоримся? Ссоримся…

— И даже деретесь?

— И деремся. — подтвердил Мрах, кровожадно ухмыляясь. — Тебе показать, как?

Хеля кинула в него орехом. Мрах, похоже, только этого и ждал:

— Ах, ты так! Ну, девчонка, держись!

Львинька радостно взвизгнула и бросилась наутек, но наткнулась на корзину с неотсортированными до сих пор орехами и растянулась на полу. Орехи рассыпались, Мрах, раскатившись на них, полетел кувырком, зацепив вторую корзину — с орехами отсортированными, и врезался в Ому. На полу тут же образовалась вопящая куча-мала, а орехи — перемешались, так что работу можно было начинать заново. Подобного непотребства Мара терпеть не пожелала: быстро растащив расшалившихся детей по углам и наподдав от души каждому по тому месту, откуда ноги растут, девушка вручила обиженно сопящей и потирающей отшлепанные выпуклости троице по венику и велела сделать, как было. Вид у нее был весьма грозный, и дети подчинились без пререканий. Когда Мара убедилась, что порядок восстановлен и большая часть орехов вернулась в корзину, она сменила гнев на милость и отправила веселую троицу восвояси, пока те еще чего не натворили. Засидевшимся в четырех стенах детям не пришлось повторять дважды: похватали теплую одежду и убежали, только их и видели…

Вихрем промчавшись по полутемным коридорам и на ходу пытаясь одеться, две девочки и мальчик вылетели на улицу.

— Кто перый до леса? — предложила Ома и рванула с места.

Львинята кинулись догонять. Почти одновременно достигнув опушки, дети остановились — входить в лес им было строго-настрого запрещено.

— Я победила. — уверенно заявила Ома, пытаясь отдышаться.

Хеля обиженно надулась: — Ты старше. И у тебя ноги длиннее…

— Ну да. — фыркнул Мрак. — И хвост не мешает.

Хеля с шипением прыгнула на него, и оба повалились в большую кучу опавших листьев. После недолгой борьбы Мрах сдался на милость победительницы: верткая львинька умудрилась сесть на него верхом, от души вывернув обидчику руку. Устроившись у Мраха на спине поудобнее, и по-прежнему удерживая его руку, девочка грозно спросила: — Ну, и кому тут хвост мешает?

Мальчик захрипел и задрыгал ногами.

Хеля слегка усилила нажим: — Не слышу?

— Мне! — отчаянно завопил Мрах.: — Мне мешает!

— Тогда давай я его тебе оторву! Хочешь? — и львинька громко щелкнула зубами.

Мрах снова задергался, но его положение было абсолютно безнадежно — Хеля держала крепко. Убедившись, что освободиться не удастся, мальчик перестал сопротивляться.

— Пусти руку, больно… — жалобно попросил он. — Я больше не буду…

Хеля сжалилась, слезла с Мраха и пристроилась рядом, поджав под себя ноги.

Мрах остался лежать, опасаясь нового нападения.

— Ты здорово дерешься. — похвалил он, потирая помятое запястье. — Чуть руку мне не вывихнула…

Львинька, немало не смущенная, легко поднялась с земли и принялась отряхиваться. Вид у нее был довольный: — Тебе понравилось? Повторим?

— В другой раз как-нибудь. — Мрах тоже было вскочил, но поскользнулся на старых листьях и упал обратно.

Ома протянула мальчику руку: — Вставай уже…Тоже мне, умирающий нашелся!

Рывком подняв друга на ноги, Ома оглядела его с преувеличенной заботой и ехидно поинтересовалась: — Не ушибся?

Мрах зашипел и тоже начал отряхиваться.

— Откуда у тебя этот браслет? — неожиданно спросил он.

Ома откинула растрепавшиеся волосы: — Один мальчик подарил. Нравится?

Львинок еще раз рассмотрел плетеный кожаный ремешок, обхватывающий запястье девочки — такой же, или очень похожий, был у Эриха…

— Как его звали? — воскликнул Мрах.

Испуганная, Ома отшатнулась и спрятала обвитую ремешком руку за спину: — Ты чего?