Елена Бергман - Мир львинов

За два неполных дня болезнь охватила поселение полностью. Варму и его добровольные помощники валились с ног от усталости, пытаясь спасти, помочь и утешить, но больных было слишком много — больше половины обитателей пещер заразились. Этот кошмар длился девять долгих дней, потом количество новых пациентов резко уменьшилось — эпидемия пошла на спад, чтобы через седьмицу угаснуть совсем. Последними заболевшими оказались Хеля и ее дед. Львинька, крепкая и сильная, быстро поправилась, а Старейший умер в эту же ночь. Мрах, шатающийся от слабости и все еще кашляющий, не отходил от постели девочки не на шаг.

Убедившись, что болезнь покинула поселение, львины наскоро похоронили родных и близких: лето закончилось, и надо было готовиться к приближающейся зиме. За каждодневными хлопотами ужасы эпидемии потихоньку начали забываться.

Глава 19. Варахи

Мрах и Хеля с кузовками за плечами брели по лесу. Оба устали, до верху наполненные грибами корзинки тянули к земле. Рядом, взявшись за руки и глядя друг на друга влюбленными глазами, шли Варму и Мара: в последнее время эти двое стали неразлучны, и даже слепому было ясно — они очень скоро поженятся.

Выйдя на небольшую полянку, компания остановилась на отдых — все четверо изрядно проголодались. Сидеть на мягкой траве оказалось удобно, а солнце грело совсем по летнему. Дети после еды почти сразу уснули, и Мара с Варму без помех занялись поцелуями.

Внезапно земля под ними подпрыгнула и затряслась. Землетрясение быстро закончилосьвсего несколько толчков, и снова наступила тишина. Казалось бы — так, мелочь, но для жителей подземного поселка каждый подобный толчок нес в себе нешуточную опасность. Варму растолкал детей, и маленький отряд почти бегом бросился к родному холму.

На этот раз обошлось — никого не убило, с десяток львинов получили ушибы и ранения, попав под камнепад, да обвалился потолок в нескольких коридорах. Повезло! Наскоро оказав пострадавшим необходимую помощь, Варму вместе с детьми занялся чисткой грибов, а Мара пошла на общую кухню — раздобыть яблок. Остаток дня прошел, как обычно. Грибы, вычищенные и нарезанные, развесили сушиться, яблоки — съели, и отправились «на боковую».

А утром все поселение поджидал сюрприз: группа молодых львинов, накануне отправившаяся на охоту, вернулась — без мяса, и привела с собой около полутора десятков измученных и окровавленных…варахов! Юноши объяснили, что встетили их в лесу. Маленький отряд, состоящий из трех женщин, десятка детей разного возраста и двух почти безоружных воинов, сдался без сопротивления. Почти все были ранены. Пленников заперли и немедленно послали за Варму.

Мрах вихрем ворвался в логовище и с порога завопил дурным голосом:

— Мара! Варму где?

Чистившая на завтрак морковь девушка подпрыгнула от неожиданности и порезалась.

— Не ори, — взмолилась она, пытаясь унять кровь. — Случилось чего?

Мрах затараторил, глотая слова:

— Тамнаши!..Привели!..Все раненые!.. Скорее! Варму зовут!

Встревоженная Мара побросала недочищенные корнеплоды обратно в корзинку:

— Кого привели? Какие еще раненые? Сколько? — кровь все еще текла, и девушка торопливо замотала пострадавший палец обрывком тряпочки. — На, попей и успокойся!

Мрах глотнул воды из фляжки, чуток отдышался и пояснил:

— Наши охотники варахов в лесу поймали. Ребятня одна, все перевязанные. Стряслось у них что-то…

Мара охнула и заметалась по комнате:

— Беги в коптильню, Варму туда ушел. Торопись!

Мрах умчался — только пятки сверкнули, а Мара закинула на плечо мешок с лекарскими принадлежностями и поспешила на помощь раненым. Несчастные лежали на соломенных тюфяках, как пришли — грязные, с потухшими глазами, потерянные, женщины плакали. Еда, которую им принесли, стояла почти нетронутой…

Навстречу девушке поднялся один из воинов. Его правая рука лежала в грубом подобии лубка, голову перетягивала повязка. На его груди Мара увидела знакомую татуировку — оскаленную морду льва, и невольно вздрогнула — такая же была у Варму… Раненый воин едва держался на ногах. Похоже, появление человеческой девушки поразило вараха.

Некоторое время он молчал, собираясь с мыслями, потом показал на свою сломанную руку и на ближайшего из детей, совсем кроху — у малыша было перевязано бедре.

— Я — лекарь, — громко, чтобы все слышали, сказала девушка.

Услышав из уст незнакомки родную речь, воин коротко выдохнул и пошатнулся, но Мара ловко подхватила его под здоровую руку и помогла сесть.

— Не вставайте, пожалуйста. — попросила девушка. — Я начну с детей, если вы не против…

Повреждения у большинства оказались не слишком серьезными, с ними Мара справилась без посторонней помощи. К приходу Варму неперевязанными остались лишь малыш с глубокой раной на бедре и оба воина. Появление юноши вызвало у его соплеменников настоящий шок. Женщины закричали хором, воины вскочили. Одна из девочек, не старше десяти, с нечленораздельным воплем кинулась ему на шею и разрыдалась. Потрясенный Варму нежно обнял ребенка, успокаивающе гладя по рыжеватым спутанным волосам. Девочка зарыдала громче. Юноша осторожно отодрал ее от себя, заглянул в грязное, исцарапанное, но такое родное личико и спросил:

— Ома, сестренка, что у вас случилось?

За нее ответила старшая из женщин:

— Землетрясение. Вчера днем. Пещера рухнула на нас.

И тоже заплакала. Тум, так звали эту женщину, была подругой его матери. Очевидно, бывшей подругой…

Варму еще раз оглядел своих соплеменников. Вот Харам, младший брат вождя, и Мело, его друг, и Верда, жена Мело, к ним жмется мальчик лет пяти, вылитая Верда — их сын? Вот Тая; когда Варму уходил, она была еще не замужем, а сейчас у нее на руках годовалый ребенок. Чужой?

Варму захотелось завыть. Неужели эта жалкая кучка людей — все, что осталось от его племени?

— Кто еще выжил? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Мало. — вздохнула Тум. — Твой брат Мору увел их вниз по реке. Человек сорок. Все.

Чуть больше пятидесяти из шестисот! Это был конец…

И Варму заплакал. Слезы бежали по его щекам, и он не вытирал их. Ему вдруг стало все равно. Ома обняла его, и женщины, и оба воина, и их слезы смешались.

Никто не мешал им оплакивать гибель своего народа.

Глава 20. Кожаный браслет

В этот же день к месту трагедии выслали группу молодых львинов — искать выживших. Те вскоре вернулись, приведя с собой двух девочек чуть старше Омы — когда потолок рухнул, нишу, в которой они спали, накрыло плитой, и трех охотников, почти подростков: юноши растерянно бродили по развалинам, пытаясь понять, что произошло; во время катастрофы они были далеко в лесу — стреляли белок. Больше никого найти не удалось.