Лев Константинов - Искатель. 1969. Выпуск №5

— Есть. Берегу для чрезвычайно важных обстоятельств.

— Считай, что они настали. Там я с нею и встречусь…

Он заснул сразу же, как только привалился к подушке.

Сон был неспокойный, напряженный: едва Рен звякнул пустыми мисками, Дубровник схватился за пистолет, спросонья пробормотал: «Живым не возьмете…» Рен озабоченно подумал: «Накрутит он у меня тут дел… С такими нервами только в рейсы и ходить…»

Он сел к столу, положил голову на руки. Свет керосиновой лампы-мигалки вырывал из темноты его лицо — крупное, с твердыми чертами, изрезанное глубокими морщинами. Рен прикидывал, какая связь может быть между появлением в его владениях Дубровника и дивчины из Польши, почему Максим отложил разговор о делах, ни слова не сказал о том, что давно обещано ему, Рену, об уходе за кордон.

Проводник накинул на плечи полушубок, прошел в бункер адъютанта Чуприны:

— Передай приказ Сороке. Пусть срочно выяснит все про Офелию: чем занималась в прошлом, с кем встречается сейчас, какую информацию собирает. Вместе с нею кто-то из наших живет? И про ту дивчину тоже все узнать… Да поторопи этого интеллигента — кишки из него вон, — наконец нашел на ком сорвать гнев проводник.

Выполняя приказ Рена, Сорока с помощью Оксаны собрал необходимые сведения. Прошлое Оксаны Таран, референт службы СБ, знал и раньше. Когда накопилось достаточно фактов, Сорока изложил их в донесениях проводнику краевого провода. Он не заботился о стиле, знал — проводника интересуют только строго проверенные данные, а за литературные красивости в таких серьезных делах он может крепко взгреть. Потому и получились донесения похожими на протокольную запись двух биографий. Вскоре ее читал Рен…

«Оксана Таран. Родилась в 1925 году под Ужгородом в семье учителя. Отец, Трофим Денисович, бил активным деятелем местного отделения «Просвиты». Жена разделяла убеждения мужа и принимала участие в акциях, организованных «Просвитой». Кроме них, в «Просвиту» входили еще несколько местных учителей-украинцев, лавочник, дочь униатского священника, землемер. Руководителем был директор школы. Наиболее крупные мероприятия: выпуск рукописного журнала «Свитанок», бойкот лавочника-еврея — основного конкурента члена «Просвиты» — под лозунгом «украинцы покупают только у украинцев», устная пропаганда.

Во время событий 1939 года[31] относились к Советской власти откровенно враждебно, но активного сопротивления не оказывали — боялись. В годы оккупации абвер отнес местечко, где жила Оксана, к зоне, в которой карательные акции почти не осуществлялись[32]. Директор школы стал бургомистром. Он покровительствовал своим бывшим коллегам по «Просвите». Молодые из просвитовцев вступили в отряд «украинской вспомогательной полиции». К этому времени относится появление в местечке Марка Стрильця, известного вам под псевдо «Беркут». Он пришел вместе с четвертой южной группой ОУН — «легионом «Роланд»[33]. О деятельности Беркута писать нет необходимости — вы о ней знаете. Оксана вступила в ОУН и по поручению Беркута руководила в местечке молодежной секцией организации украинских националистов[34]. Тогда же стала любовницей Беркута.

В 1943 году Беркут получил инструкцию готовиться к подпольной борьбе. В 1944 году в связи с приближением Советской Армии он увел людей из полиции в лес и создал из них сотню УПА. Оксана ушла вместе с ним. Отец посоветовал дочери сменить фамилию, а сам распространил слухи, что Оксана уехала к родственникам во Львов (там у Трофима Денисовича и в самом деле жила сестра).

Два года Оксана вместе с Беркутом кочевала по лесам. Лично принимала участие в нескольких акциях. Псевдо Оксаны — Зирка.

В 1946 году сотня Беркута пыталась прорваться на Запад, угодила в засаду и возвратилась обратно в леса. Тогда же Оксана вышла из подполья — все соседи были уверены, что она возвратилась из Львова, от родственников. Стала связной между сотней Беркута и запасной сетью.

Во время облавы сотня Беркута была почти полностью уничтожена. Сотнику удалось спастись. Вашим указанием он был направлен в распоряжение краевой референтуры службы безопасности. Оксана окончательно легализовалась. Однако в местечке ей было трудно рассчитывать на доверие властей. Мы посоветовали ей под благовидным предлогом выехать. Она поступила в институт — мне нужен был опытный курьер.

С Беркутом связь поддерживает, несмотря на запрет…

Ива Менжерес. Отец Ивы был до войны известным в городе профессором западной литературы. В библиотеке института есть его научные труды. Сын крупного адвоката.

В 1937 году профессор получил выгодное предложение преподавать в одном из университетов Польши. Семья перебралась в Краков, а дом был оставлен на попечение дальней родственницы. Завещание на недвижимое имущество составил на малолетнюю дочь Иву. Завещание сохранилось.

В Польше профессор установил связи с руководителями нашего движения, помогал деньгами, читал лекции, подписал несколько воззваний. На квартире своего отца Ива познакомилась с Романом Шухевичем.

Шухевич в одной из речей говорил: «В семье подлинных украинцев, которую я хорошо знаю, растет черноглазая русокосая девочка с поэтическим именем Ива. С детства она знает, за что мы боремся, и сама готова на любые жертвы во имя наших идей».

Есть свидетели этого выступления.

Иве было тогда пятнадцать лет. В шестнадцать она стала связной и курьером в ОУН, в семнадцать — руководительницей гражданской сети в одном из городков, выполняла сложные и ответственные задания.

Тогда же познакомилась с Виктором Яновским — впоследствии сотником Бурлаком. Учился в Краковском университете. С приходом немцев учебу прекратил, активно участвовал в нашем движении. Прошел специальное обучение в школе в Австрии, работал на гестапо.

С его помощью Ива устроилась переводчицей в гестапо.

Виктор Яновский для любовных встреч с Ивой использовал одну из нелегальных квартир. В то же время убедил ее стать любовницей одного из высокопоставленных чинов гестапо. Это помогло ему выдвинуться по службе.

В 1944 году получил приказ уйти со своей сотней в леса. Действовал на территории Жешувского воеводства. Сотня Бурлака выполняла приказ любыми путями помешать переселению украинцев, проживающих на территории Польши, на Украину.[35]