Первый Выбор - Канира

от лагеря ведьм. Шевроле Импала, чёрная, шестьдесят седьмого года, в отличном состоянии несмотря на возраст и постоянное использование в тяжёлых условиях. Дин любил эту машину больше, чем многое другое в жизни, заботился о ней с религиозным фанатизмом, не позволял никому водить её, кроме себя в большинстве случаев.

Я сел на заднее сиденье автоматически, не задумываясь, потому что воспоминания Джеймса подсказывали, что это было его обычное место в машине. Он, то есть уже я много спал обычно, экономя так сказать энергию. Средний брат всегда сидел сзади, позволял Дину контролировать вождение и музыку, а Сэму занимать место переднего пассажира, откуда удобнее работать с картами и исследованиями во время длительных поездок.

Дин завёл двигатель, который зарычал мощно, звук был глубоким, удовлетворяющим, тем, что заставлял чувствовать силу и надёжность машины. Радио включилось автоматически, заиграл классический рок, Metallica или AC/DC, музыка, которую Дин слушал постоянно, несмотря на периодические протесты Сэма, предпочитавшего что-то более современное или менее громкое.

Путь по грунтовой дороге обратно к шоссе молча первые десять минут, каждый был погружён в собственные мысли. Я наблюдал за ними через зеркало заднего вида, изучал динамику их душ, и то как они взаимодействовали без слов, через мелкие жесты и взгляды, которые говорили больше, чем любые разговоры.

Дин был напряжён, руки сжимали руль крепче, чем необходимо, челюсть была сжата. Сэм смотрел в окно, но взгляд был рассеянным, обращённым внутрь, обдумывал что-то важное, возможно, связанное с отцом или последними событиями.

Я решил нарушить молчание, потому что Джеймс не был тем, кто позволял напряжению накапливаться без попытки разрядить ситуацию или хотя бы обсудить проблемы открыто.

— Дин, ты злишься, — сказал я спокойно, констатируя очевидное. — На отца, на ситуацию, на то, что охота заняла больше времени, чем планировалось, или на что-то ещё, что не хочешь озвучивать прямо?

Старший брат бросил быстрый взгляд в зеркало, встретился со мной глазами секунду, потом вернулся к дороге.

— Не злюсь, — ответил он коротко, но тон голоса противоречил словам. — Просто чёрт…устал я уже от этой бесконечной гонки, от поисков отца, который явно не хочет быть найденным, иначе давно бы вышел на связь нормально, а не через эти загадочные сообщения и координаты охот, как будто мы играем в какую-то игру, правила которой знает только он сам.

Сэм повернулся на сиденье, посмотрел на Дина с выражением, которое было смесью понимания и разочарования.

— Мы все устали, — сказал он тихо. — Но это не значит, что можем остановиться или сдаться, пока не найдём его, не узнаем, что происходит, почему он так себя ведёт последние месяцы. Может быть, он защищает нас от чего-то, держит на расстоянии от опасности, с которой столкнулся сам.

Дин хмыкнул, звук был без юмора.

— Или может быть, он просто одержим своей местью, — возразил он резко. — Настолько одержим, что забыл про нас, про семью. Про то, что мы тоже возможно имеем право знать правду о том, что убило маму, что мы готовы помочь в этой охоте, если только даст нам шанс вместо того, чтобы отталкивать и держать в неведении.

Напряжение росло, разговор шёл в направлении, которое мог привести к серьёзному конфликту между братьями, к выражению обид и разочарований, накопленных за годы жизни в тени миссии отца, которая определяла всё их существование.

Я вмешался снова, голос был ровным, нейтральным, без осуждения или поддержки одной из сторон.

— Парни злиться бесполезно, — сказал я просто. — Отец ведь делает то, что считает правильным, а мы делаем то же самое. Наши пути не всегда совпадают, особенно сейчас, когда каждый из нас имеет собственное понимание приоритетов и методов. Вместо того, чтобы спорить о его мотивах, которые можем только предполагать, лучше сосредоточиться на том, что можем контролировать: следовать зацепкам, которые он даёт, помогать людям на этом пути, надеяться, что в конце концов встретимся и получим ответы на все вопросы.

Слова повисли в воздухе и Дин выдохнул медленно, напряжение в плечах уменьшилось немного. Сэм кивнул, принимая логику сказанного, хотя эмоции на лице показывали, что полного согласия не было, просто признание реальности ситуации, в которой находились все трое и не хотел тот ругаться если честно.

Остаток поездки до мотеля прошёл в относительном молчании, прерываемом только музыкой из радио и редкими комментариями о дороге или планах на вечер. Атмосфера была менее напряжённой, но далёкой от по-настоящему расслабленной, каждый всё ещё обрабатывал собственные мысли и чувства относительно ситуации с отцом и бесконечными охотами, которые заполняли их жизни последние месяцы.

Мотель, где остановились братья, был типичным дешёвым придорожным заведением. Одноэтажное здание из бетонных блоков, покрашенное в тускло-жёлтый цвет, который выцвел под солнцем и дождями до неопределённого оттенка между жёлтым и серым. Неоновая вывеска мигала, несколько букв не работали, создавая странное сообщение вместо названия. Парковка была заполнена наполовину старыми машинами и грузовиками, те, что использовали дальнобойщики или путешественники с ограниченным бюджетом.

Номер был маленьким, две двуспальные кровати, телевизор на тумбочке, маленький столик у окна, дверь в ванную комнату, откуда доносился звук капающей воды. Стены были тонкими, слышимость отличная, разговоры соседей проникали сквозь перегородки, смешивались с шумом проезжающих мимо машин на шоссе.

Дин сразу пошёл в душ, не говоря ничего, просто скинул куртку на кровать, взял чистую одежду из сумки, закрылся в ванной. Звук воды заглушил другие шумы на несколько минут.

Сэм сел за столик, открыл ноутбук, начал проверять электронную почту и форумы охотников, искал новые сообщения от отца или информацию о странных происшествиях, которые могли указывать на сверхъестественную активность, требующую внимания.

На секунды остался стоять у двери, наблюдал за комнатой, за тем, как Сэм работал сосредоточенно, пальцы того летали по клавиатуре. Воспоминания Джеймса подсказывали, что обычно в такой ситуации средний брат проверял оружие, чистил его, готовил к следующей охоте. Рутина, которая помогала расслабиться после напряжения боя, дала руками что-то делать, пока разум обрабатывал события дня.

Я сел на свободную кровать, достал дробовик из сумки, которая материализовалась рядом автоматически, часть личных вещей Джеймса, существовавших в этой реальности с момента создания персонажа. Начал разбирать оружие механически, движения были автоматическими, взятыми из воспоминаний, которые вплёл в структуру этой истории.

Сэм повернул голову, посмотрел на меня через плечо.

— Нашёл что-нибудь интересное в том лагере, кроме амулета? — спросил он, голос был любопытным. — Книги, записи, что-то,