Линкор «Альбион» - Борис Вячеславович Конофальский

послушай, это мои… родственники. Понимаешь? Мне обязательно нужно с ними повидаться.

Они вышли на улицу, на которой только-только начинали выключать фонари освещения. Дворники уже занимали своё место на мостовых, и рядом не было ни одного извозчика. Впрочем, им и ехать то было особо некуда. Если только вернуться в свою очаровательную квартирку. Но Генрих не предложил этого, а она сама из чувства предосторожности также от такой затеи воздерживалась. И посему они пошли пешком.

— Какие родственники? — со скепсисом вопрошал её мужчина. Он глядел на неё, и его взгляд выражал явное огорчение. И девушка его прекрасно понимала, ведь она всё время что-то не договаривала, почти врала ему. И он это чувствовал и верил ей всё меньше и меньше.

— Ну, не совсем родственники…, — Зоя не могла подобрать нужных слов. — Это очень важные для меня люди.

— Это будут мужчины? — на всякий случай уточнил молодой человек.

— Это старики, — сразу заверила его Зоя. — Им уже под сорок лет. Или даже более того. И к тому же это почти родственники.

Но, кажется, его это не утешило, он только хмыкнул:

— Родственники! — и потом спросил: — Я смогу их увидеть?

Этот вопрос ей пришёлся не по душе; конечно, она не могла показать ему секретных агентов Опричного ордена, это было исключено, поэтому Зоя погладила его по щеке и сказала:

— Только издали.

— Издали? Ну, да, конечно, — он невесело усмехнулся. — Ты так и не стала доверять мне.

И тут Зоя возмутилась и напомнила ему:

— Я не доверяю вам, герр Ройке? Ах, как это удивительно! Между прочим, герр Ройке, возьму на себя смелость напомнить вам, что я каждый день ложусь с вами, герр Ройке, в постель!

Тут он немного, что называется, сдал назад, но тем не менее пробурчал:

— Это ещё не всё, что мне нужно?

— Ах не всё?! — воскликнула она. — Тем не менее пока вам придётся довольствоваться этим! — и тут же добавила, смягчаясь: — Я спрошу разрешения… Если уж вам это так необходимо.

— Конечно, необходимо, — бурчал молодой человек. И тут же заинтересовался: — Разрешения? Разрешения на что?

— Посвятить вас в мои дела, — объяснила ему Зоя.

— Вот как? И когда же это случится? — да, он явно загорелся, узнав, что, возможно, сегодня она откроет ему свою тайну.

— Сегодня я спрошу благословения, то есть разрешения у тех людей, с которыми встречаюсь.

— А потом мы поедем в Баден? Будем переходить границу?

Но Зоя не ответила ему сразу, она взяла его под руку покрепче, почти повисла на нём, и лишь потом произнесла:

— Теперь уже и не знаю. Как люди решат.

— Ну понятно, — мрачно отвечал ей Генрих; он тяжело вздохнул, но своей руки у девушки не забрал.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Глава 46

⠀⠀ ⠀⠀

— А хочешь, мы поедем на аэровокзал? — вдруг предложила девушка молодому человеку. Во-первых, в этом людном месте легко было затеряться. Во-вторых, там можно было найти кресла для отдыха, там всегда полно пассажиров, даже ночью, так что никто не обратит на них внимания, в-третьих, там можно было и хорошо позавтракать, а в-четвёртых… Генрих любил цеппелины. Так что эта идей показалось ей очень даже здравой.

— Ну давай, — согласился Генрих, но, что удивило Зою, согласился без всякого энтузиазма.

А ещё в последнее время он позволял себе всякие пикантные вольности, которые Зою немного — совсем немного — злили. Он мог мимолётно прикоснуться к её груди, или поцеловать исподтишка в шею, или, помогая сесть в экипаж, немного подсадить её сзади. Украдкой. Под попу. А она всегда испуганно озиралась при этом по сторонам и говорила ему строго — ну, на самом деле, не очень:

— Генрих, вы ужасны! — или: — Как вы себя ведёте?! — или: — Генрих, на нас смотрят!

Он же только довольно улыбался в ответ. А вот сейчас, когда они наконец нашли извозчика, её попа его не заинтересовала. Он просто закинул на диван саквояж с их вещами и подал ей руку: залезай давай. И это девушку немного, самую малость, но огорчило. И долгий путь до аэровокзала она почти не разговаривала с ним и притворялась, что хочет спать.

Там, на аэровокзале, они погрузились в суету и толчею, им пришлось взяться за руки, чтобы не потеряться. И Зоя почувствовала, что Генрих держит её очень крепко. И это её успокоило. А когда они проходили мимо смотровой площадки, откуда зеваки, несмотря на раннее утро, уже глазели на огромный швартовавшийся дирижабль, он ей сказал:

— Странно, да? Ещё и месяца не прошло, как мы друг друга не знали; я когда тебя тут увидал, подумал: ого, какая! Подумал, что у меня такой красотки никогда не будет.

Зоя же не стала ему говорить, что уже во вторую их встречу думала о нём как о своём мужчине — во всяком случае, рассматривала такую возможность, так как нуждалась в помощнике. И поэтому она ответила:

— Это хорошо, что я тебя нашла. Мне повезло.

А он поглядел на неё и ещё сильнее сжал её руку. Потом они купили себе быструю еду, по говяжьей котлете с горчицей, которые укладывали в серединку разрезанной булки. К этим котлетам пару больших кружек пива. Всё это съели и выпили. Причём она не смогла съесть всю котлету, и тогда её блюдо доел Генрих. Это было так… по-семейному.

Между тем девушка всё время была настороже, она постоянно из-под вуали искала глазами всяких людей, что могли представлять для них опасность. Но, кроме лениво прогуливающихся полицейских, тут, на вокзале, никого опасного не было. А её мужчина, наевшись, предложил:

— Может, поспим, вон, в углу свободные кресла есть.

— Обязательно поспим, — продолжала оглядываться Зоя, — но сначала нам нужно купить несколько газет.

— Газет?

— Нужно посмотреть, что о нас пишут.

— А это хорошая мысль, — Генрих стал искать глазами мальчишек-газетчиков, которых на вокзале всегда было предостаточно.

— А потом нужно посчитать все деньги, что у нас остались, и арендовать электроколяску, — продолжала Зоя.

— Без паспорта не дадут, а с нашими паспортами…, — Он сделал паузу, — нам придётся вносить залог.

— Вот я и говорю, что нужно посчитать все наши деньги.

— Странно это, — Ройке вдруг заулыбался.

И Зоя была рада, что хоть на секунду он перестал хмуриться.

— Что странного?

— Просто сейчас будем собирать всю мелочь по карманам, хотя у тебя в рюкзаке лежит целое состояние.

Она тоже улыбнулась. И хотела сказать, что денег у них, возможно, хватит, чтобы купить квартирку где-нибудь в Вене или Санкт-Петербурге, но тут мимо