Эрл Гарднер - Лжесвидетельствующий попугай

– Не имею ни малейшего представления.

– И, по-видимому, – спросил Мейсон, – вы не знаете ничего об оружии, из которого он был застрелен?

– Нет, – сказала он, – знаю.

– Знаете?

– Да.

– Что именно? – спросил Мейсон.

– Это револьвер из коллекции Публичной библиотеки в Сан-Молинасе.

– Там есть такие коллекции?

– Да, в одной из комнат библиотеки размещается выставка. Конечно, она не имеет непосредственного отношения к самой библиотеке, но когда-то один частный коллекционер подарил свое собрание городу. Вот таким образом...

– Кто взял револьвер из коллекции?

– Я.

– Для чего?

– Меня попросил муж. Он... нет, мне не хочется об этом рассказывать, мистер Мейсон.

– Кому вы отдали револьвер?

– Мне думается, пора свернуть разговор о револьвере.

– Когда вы узнали, что ваш муж в действительности был Фраймонтом С.Сейбином?

– Сегодня утром, когда увидела в газете фотографии домика. Я страшно растерялась, не знала что делать, но полной уверенности у меня не было. И я ждала, надеясь на какое-то чудо. Ну, а в дневном выпуске был его портрет. Тогда я убедилась...

– Вы выигрываете что-либо в материальном отношении? – спросил Мейсон.

– Что вы имеете в виду?

– Было ли завещание, страховой полис, что-нибудь в этом роде?

– Нет, разумеется, не было!

Мейсон задумчиво посмотрел на нее.

– Каковы ваши планы? – спросил он.

– Я хочу поговорить с сыном мистера Сейбина. Нужно ему объяснить, что к чему.

– Сейчас в доме находится вдова.

– Вы говорите о жене Фраймонта С.Сейбина?

– Да.

Она замолчала, обдумывая информацию.

– Послушайте, мисс Монтейт, – сказал Мейсон, – не могло ли случиться, что вы узнали про обман мистера Сейбина...

– Вы хотите спросить, не убила ли я его? – воскликнула она.

– Да, – сухо сказал Мейсон.

– Даже само предположение абсурдно. Я же его любила. Любила так, как никого до этого... – она расплакалась.

– Но он ведь был значительно старше вас, – сказал адвокат.

– И умнее, и щедрее, и внимательнее и.... Вы даже не представляете, как он был благороден. Особенно по сравнению с теми молодыми людьми, которые пытаются прихлестывать за девушками, не имея ни самоуважения, ни гордости...

Мейсон повернулся к Делле Стрит.

– Делла, я хочу, чтобы ты забрала мисс Монтейт с собой и поместила в таком месте, где ей не будут надоедать журналисты. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – произнесла Делла каким-то странным голосом, словно она сдерживала слезы.

– Я не хочу никуда ехать, – запротестовала мисс Монтейт. – Все равно от этих мучительных вопросов не скрыться. И я предпочитаю с ними покончить, как можно скорее.

– Вы жаждете познакомиться с миссис Сейбин? – спросил Мейсон. Насколько мне известно, характер у нее отнюдь не ангельский.

– Нет! – воскликнула она.

– Мисс Монтейт, поверьте моему опыту, – сказал Мейсон. – Ближайшие несколько часов внесут серьезные изменения в положение дел. Сейчас еще полиция не опознала оружие. То есть они не знают, откуда оно взято. Когда узнают, вас моментально арестуют. Тут не может быть никакого сомнения.

– По обвинению в убийстве?

– По подозрению в убийстве!

– Но это же абсурд!

– С точки зрения полиции – нет! – заметил Мейсон. – И даже с обывательской точки зрения.

– Чьи интересы вы представляете? – спросила она после паузы.

– Чарльза Сейбина.

– Что вы должны сделать?

– Среди всего прочего, – ответил Мейсон, – мне поручено установить, что произошло в охотничьем домике и почему.

– Почему вы заинтересовались мной?

– Вы попали в самый центр событий, – вздохнул Мейсон. – Меня же всегда учили стоять на стороне слабых и защищать обвиненных.

– Но я не слабая и не обиженная.

– Вы поймете, насколько я прав, как только его вдова набросится на вас, – усмехнулся Мейсон.

– Вы хотите, чтобы я убежала?

– Нет, как раз этого я _н_е _х_о_ч_у_. Если к завтрашнему дню обстановка не прояснится, мы...

– Хорошо, – решительно сказала она, – я поеду.

Мейсон снова повернулся к Делле Стрит:

– Отправляйся вместе с ней в ее машине, Делла.

– Должна ли я поддерживать с тобой связь, шеф? – поинтересовалась она.

– Нет, – усмехнулся адвокат. – Мне очень хочется кое-что выяснить, а о кое-чем, наоборот, я совершенно не желаю знать.

– Я поняла тебя, шеф, – сказала Делла. – Пойдемте, мисс Монтейт. Нам не стоит терять понапрасну время.

Мейсон смотрел вслед удаляющемуся автомобилю, пока задние огни не превратились в две маленькие красные точки. Тогда он вздохнул и пошагал к огромному серому респектабельному зданию.

5

Ричард Вейд, секретарь покойного, открыл Мейсону дверь и облегченно вздохнул при виде адвоката.

– Мистер Чарльз Сейбин пытался найти вас по телефону, я звоню каждые пять минут, – сообщил он.

– Что-нибудь произошло? – поинтересовался Мейсон.

– В доме миссис Сейбин, вдова.

– И это вызвало осложнения?

– Я бы сказал, да. Послушайте, и вам все станет ясно.

Ричард Вейд отошел в сторону и Мейсон без труда различил пронзительный женский голос, доносившийся из-за двери. Слов было не разобрать, но их характер не вызывал сомнений.

– Что ж, – усмехнулся Мейсон, – пожалуй, придется вступить в рукопашный бой.

– Было бы неплохо, – вздохнул Вейд. – Возможно, вам удастся ее слегка утихомирить.

– У нее есть адвокат?

– Нет еще, но она угрожает привлечь к делу всех адвокатов города.

– Угрожает?

– Да! – ответил Вейд и пошел в дом, указывая Мейсону дорогу.

Чарльз Сейбин встал с кресла, едва увидев Мейсона. Он сделала несколько шагов навстречу и с нескрываемой радостью пожал адвокату руку.

– Вы умеете читать мысли, мистер Мейсон. Вот уже полчаса, как я пытаюсь вас разыскать. – Потом он представил: – Элен, разрешите вас познакомить с мистером Перри Мейсоном. Элен Вейткинс Сейбин, мистер Мейсон.

– Рад познакомиться, миссис Сейбин, – поклонился Мейсон.

Она посмотрела на него таким взглядом, как будто он был насекомым, пришпиленным булавкой к стене, и что-то проворчала. Она была крупной и полной, пышущей здоровьем женщиной. В глазах ее сквозило высокомерие человека, привыкшего повелевать другими, обращать их в бегство и занимать положение обороняющихся.

– А это ее сын, мистер Вейткинс.

Вейткинс шагнул вперед и дружелюбно пожал Мейсону руку.

– Очень рад нашей встрече, – сказал он. – По временам наша пресса уделяет столько внимания вашим подвигам в зале суда, что мне действительно хотелось с вами познакомиться в реальной жизни... Меня особенно поразил процесс об убийстве страхового агента.