Линкор «Альбион» - Борис Вячеславович Конофальский

понимаете, на своё имя я его уже снять не могу. А спать мне где-то нужно.

— Спать? — переспросил Ройке; она так быстро переключила тему, что он не сразу это осознал. А потом наконец понял: — Ах, жильё!

— Да. Если вы ещё собираетесь заполучить рубин, то вам придётся помочь мне разрешить проблему с жильём, — продолжала девушка, — ну или в противном случае мне придётся искать комнатушку где-нибудь поближе к докам или пирсам, где-нибудь в районе порта, где у меня не будут спрашивать паспорт для проживания.

— У порта? — сразу оживился Генрих. Он и думать не хотел, чтобы та девушка, которая шла с ним рядом и держала его под руку, селилась в тех неприятных домах, которые стоят вдоль реки и в которых обитали самые разнообразные личности, от портовых воров до портовых девиц. — Нет-нет, мы найдём достойное вас жильё.

Сказано это было весьма уверенно, так, как и должен говорить настоящий мужчина.

— Вы истинный рыцарь, — произнесла Зоя, потешив тем самым его самолюбие. В общем, дева была довольна тем, как складывается их разговор, осталось только прояснить один вопрос.

— День уже идёт к концу, мне пора позаботься о ночлеге.

Молодой человек, кажется, что-то уже придумал.

— Пойдёмте, — он увлёк девушку обратно к припаркованному экипажу. — Я знаю одно неплохое местечко.

Она пыталась на ходу объяснить ему, какова должна быть квартира, рассказывала, исходя из безопасности, удобства и цены, причём делала упор на безопасность, дескать, первым делом жилище должно иметь чёрный ход, но молодой человек, кажется, слушал её вполуха и кивал согласно. Он довёл её до экипажа, усадил на диван и повёз куда-то. И минут через двадцать они оказались на очень хорошо устроенной и тихой улочке, на которой девушка ещё ни разу не бывала, где дома были… не дома, красавцы, и больше походили на свадебные торты. Розовые или белые. Внизу в домах были витрины. Большие или, точнее, огромные. А там рестораны и дорогие магазины. И вот у одного такого дома, едва найдя свободное место среди других экипажей, и остановил свой электромобиль Генрих.

Зоя, не выходя из коляски, задрала голову и оглядела дом. Тот был совсем свежим, был выкрашен в светло-голубой цвет, имел необыкновенно большие окна и изящную лепнину по всему фасаду. А Ройке уже вылез со своего места и открыл ей дверцу, стоял и ждал, когда она наконец соблаговолит выйти, но Зоя как раз не спешила покинуть коляску.

— Вы уверены, что нам сдадут здесь квартиру?

— А вон объявление о свободной квартире, — указал на большую красивую парадную молодой человек. — Мы можем спросить.

— Герр Ройке, — произнесла она, продолжая рассматривать фасад здания, — в таких домах нувориши снимают квартиры своим юным любовницам.

— Любовницам? — Ройке растерялся и даже покраснел. — Фройляйн Гертруда, я вовсе… Я не это…

Но Зоя его не слушала и продолжала, любуясь и вправду прекрасным домом:

— Допустим, с ролью любовницы я как-нибудь справлюсь, но вот вы, герр Ройке, осилите ли роль нувориша и толстосума?

— Что? А…, — он продолжал краснеть. — Ну, у меня есть семь талеров.

— Семь талеров? — девушка перевела взгляд с дома на своего друга. — Этих ваших семи талеров хватит разве что на месяц аренды самой маленькой квартиры в этом доме.

— На месяц?! — сказал Генрих и задорно улыбнулся. — Прекрасно, тогда нас всё устроит. Так как за месяц мы успеем украсть у ювелиров рубин.

— О, просто гениальный план, — заметила девушка с немалой долей сарказма. — Как хорошо, что вы всё продумали наперёд, герр Ройке, — она делала вид, что, хоть и нехотя, но соглашается, хотя на самом деле ей очень, очень хотелось пожить в таком дворце. И девушка всё-таки стала выбираться из экипажа и подала Генриху руку. — Пойдемте, герр толстосум, узнаем хотя бы, какие расценки в этом пряничном домике.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Глава 30

⠀⠀ ⠀⠀

Зоя ошиблась, посчитав что семи талеров Генриха хватит на месяц проживания в красивом доме. Миловидная фрау средних лет по имени Функель с улыбкой сообщила, что хорошая квартира в одну спальню и столовую обойдётся им в два талера в неделю. Причём она берёт деньги вперёд и за четыре недели сразу. Надо было отказываться… Но что это была за квартирка! Светлые обои, спальня с большой кроватью, столовая с отличной мебелью и сервировкой. Маленькая кухня, и та была мила. А ещё в квартирке была великолепная ванная комната с толстым ковром, большим зеркалом и роскошной ванной.

— Подача горячей воды, как и отопление зимой, централизована, — сообщала фрау Функель, поворачивая бронзовый вентиль. — Вот попробуйте, фройляйн, — она предложила девушке прикоснуться к струе воды, что полилась из крана. И Зоя прикоснулась.

Девушке, которая выросла среди суровых монахинь, где горячая вода была всего один раз в неделю, в субботней бане, а остальное время приходилось мыться водой холодной, ванная показалась чудом. Теперь же она ступала по ковру в ванной, чувствовала, какой он мягкий, и мечтала наступить на него босой ногой, а ещё хотела посмотреть на себя в это огромное зеркало.

— А утром кофе можно пить на балконе, — продолжала женщина. — Пойдёмте, я покажу.

На маленьком балкончике стоял белый миниатюрный столик и два стульчика к нему. Больше ничего на балконе разместиться не могло, но больше там ничего и не должно было размещаться.

— Если вы не боитесь солнца, то утренний кофе можно пить прямо тут. Так поступают многие жильцы, — продолжала приятная дама расхваливать квартирку.

Вот только в этом уже не было необходимости, Зоя умела сохранять спокойный и даже холодный вид, если это было нужно, но вот в душе она всё ещё была девочкой из строгого монастыря, которой в детстве даже представить подобную роскошь, как мягкий ковёр и горячая ванна, было непросто. Но оставался ещё один вопрос. Главный вопрос, и девушка его задала:

— А есть ли в квартире чёрный ход?

— Конечно. Для горничной и кухарки имеется отдельный вход через кухню, — сообщила ей фрау Функель. — Пойдёмте, я покажу его вам.

Решение было принято, как только дева увидела, что чёрный ход ещё ведет и на чердак, где прислуга жильцов сушит бельё.

— Мы готовы заплатить, — произнесла она, кивнув Ройке: доставайте деньги, Генрих. А талер, что ему не хватало для оплаты месяца, девушка добавила из своих.

— Прекрасно, — улыбалась милая дама, пряча деньги. И, доставая откуда-то из юбок связку ключей сказала: — До второго июля вы имеете право проживать в этой квартире. Это вам вторые ключи, первые в двери, — и, отдав их Зое,